Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Роксанна усадила Патрика рядом с собой, а Оливера — на колени.
— Ну, проблема твоих умозаключений в том, что ты предполагаешь, что застрять здесь — это плохо.
Патрик поправил очки:
— Это и в самом деле плохо, разве нет?
— Не совсем. Сначала надо бы рассмотреть и проанализировать факты. Что произошло сегодня вечером?
— Снегопад усилился, а на кухне закончилась еда.
— Помимо этого.
Оливер подал голос:
— Мы отпраздновали сочельник и открыли подарки. Это хорошо.
— Мы могли бы сделать это с родными, — возразил Патрик.
— Верно, — сказала Роксанна, — но разве твои родные были бы напуганы и голодны и разве находились бы в странном месте в окружении незнакомцев?
— Ну, нет, — ответил мальчик, подумав.
— В отличие от пассажиров этого поезда, верно? Пассажиры совсем не хотят находиться здесь, потому что это не их дом, а хотят быть с любимыми и семьей, верно?
— Верно, — с энтузиазмом сказал Оливер.
— Но это подтверждает мои слова, — заметил Патрик.
— Нет, насколько я помню, ты говорил, как может существовать Бог, если происходят такие скверные вещи. А я задаю вопрос, так ли скверно, если группа незнакомых, напуганных и голодных людей, желающих находиться на Рождество где угодно, но только не здесь, проводят вечер вместе и так веселятся, что смеются и поют вместе, а также раздают приготовленные для своих родных подарки незнакомцам.
Она посмотрела на Тома с Элеонорой:
— Вы сегодня отлично провели время, не так ли?
Элеонора улыбнулась детям:
— Это был один из лучших сочельников в моей жизни.
— Что ж, в этих словах есть смысл, — уступил Патрик.
— Быть может, Бог сделал так, что вы оказались в этом поезде, чтобы вы могли петь и помогать напуганным людям на время позабыть о проблемах с помощью прекрасной музыки, — добавил Том.
— Тоже хороший довод, — сказал обрадованный Оливер.
— Да, верно, — согласился Патрик.
— Видите, — Роксанна сняла Оливера с коленей и отвела Патрика на его место, — часто говорят, что пути Бога неисповедимы. Вам необходимо всерьез обдумывать, что Он пытается сделать. Нельзя с ленцой верить в Бога — это не так просто. Чтобы по-настоящему веровать, необходимо иметь силу духа и страсть. Как и с большинством достойных целей в жизни, усилия вернутся вам сторицей. Только в случае с верой вы получаете намного больше.
Она помогла Патрику забраться в постель и накрыла одеялом.
— Еще вопросы? — спросила женщина.
Оливер поднял руку:
— Только один, мисс Роксанна.
— Хорошо. Какой?
— Можете отвести меня в туалет?
* * *Позже ночью Том с Элеонорой стояли бок о бок и смотрели в окно на снег.
— Что ж, — заметил Том, — на дворе почти Рождество, а все глухо. Даже мыши не скребутся.
— Прямо сейчас я бы предпочла старине святому Нику и его топчущимся по крыше северным оленям спасательную команду Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям.
— Где же твой приключенческий дух, где твой романтизм?
— Я израсходовала весь его запас с тобой, — парировала женщина. И коснулась его руки. — Почему ты не пошел? Скажи правду.
— Забыл смазать лыжи.
— Том, я серьезно.
Он посмотрел на нее:
— Элли, я говорил себе, что отправляюсь в это путешествие, чтобы исполнить желание отца. Но на самом деле я отправился потому, что в моей жизни зияет большая дыра, и я понятия не имею, что с ней делать. Она зияет уже давно, и статьями для «Женского журнала» ее не заполнить.
Он пожал плечами.
— Но наружу я не пошел, — он указал за окно, — именно из-за твоих слов. Знаешь, все эти годы я считал, что ты ушла от меня, что ты меня бросила. Я никогда не понимал, что на самом деле все было наоборот. — Он сделал паузу. — Мне очень жаль, Элли. Правда жаль.
Она медленно протянула руку и взяла его ладонь в свою.
Он озадаченно огляделся:
— Знаешь, я не шутил. Тут и впрямь тихо. Слишком тихо.
Чего они не знали — так это то, что ранее была израсходована последняя капля топлива последнего дизельного двигателя. А пока они разговаривали, резервное аккумуляторное питание тоже иссякло. «Саутвест Чиф» наконец затих и погрузился во тьму.
Тишину разорвал грохочущий звук. Поезд затрясся, из купе раздались крики. Том и Элеонора посмотрели друг на друга.
— Господи, — воскликнула женщина, — новая лавина!
Глава 29
Если и существует такое явление, как контролируемый хаос, то именно оно сейчас наблюдалось на «Саутвест Чиф». Причиной текущей кризисной ситуации стала угроза новой лавины, которая сметет поезд в небытие. Падающий снег образовал справа от поезда такую высокую гору, что из окон теперь ничего не было видно. От сокрушительного веса снега состав начинал крениться набок. План ответных действий оказался прост: тотальная эвакуация. Учитывая обстоятельства, это было легче сказать, чем сделать. Тем не менее 341 пассажир прошел из вагона в вагон вплоть до последнего купейного, а работники «Амтрака» считали и пересчитывали всех и обыскивали каждый уголок, чтобы удостовериться, что никого не забыли.
Под прикрытием одеял, зонтиков и прочих более-менее защищающих от снежной бури вещей длинная вереница людей с электрическими лампами и фонариками на батарейках с трудом покрывала короткое расстояние до тоннеля. Пожилых, маленьких пассажиров и инвалидов несли или же помогали им идти. Должно быть, сказывался дух Рождества: незнакомец помогал незнакомцу, здоровый — калеке. Никто не жаловался и не злился из-за своего места в длинной веренице или же свалившихся на него или на нее обязанностей.
Из поезда вытаскивали лампы, фонарики, воду, одеяла, подушки, аптечки первой помощи, оставшиеся запасы провизии и все предметы, которые могут пригодиться. Жаловался только машинист, винивший себя за то, что не загнал состав в тоннель, пока еще было топливо, и не желающий теперь покидать свой пост. После беседы с Роксанной и Хиггинсом — последний заметил, что они тоже не додумались дать задний ход и что, быть может, накопившийся сзади поезда снег все равно сделал бы этот маневр невозможным, и, наконец, он сможет следить за составом из конца тоннеля — машинист Ральф Перкинс все же согласился уйти со своего места у руля. Хиггинс не стал упоминать, что, возможно, машинист увидит, как его любимый поезд снесет в ущелье надвигающееся снежное цунами.
Том, Элеонора, Макс, Мисти, Кристобаль, отец Келли и Агнес Джо трудились не менее усердно, чем железнодорожники: тянули, тащили, помогали, упрашивали и перетаскивали до тех пор, пока все не укрылись в безопасном месте — большом тоннеле. Агнес Джо, как оказалось, особенно хорошо управляла толпой и отдельными людьми. Кроме того, она обладала немалой физической силой, которую неоднократно продемонстрировала в ходе эвакуации.
Том догадался достать свои лыжи и снаряжение, а Элеонора одолжила лыжи у женщины-пассажира, которая тоже планировала поездку на Тахо. Вместе они перетаскали по утрамбованному снегу много грузов, причем довольно быстро.
В тоннеле разбили лагерь. Том сходил туда и оценил ситуацию. Освещение было крайне скудным, провизии мало, одеял не хватало. Но хуже всего — холод. Учитывая низкую температуру, пониженный уровень кислорода на этой высоте и то, что тоннель продувался мощными ветрами, было ясно, что ни пожилые, ни самые юные пассажиры долго не продержатся.
Том обдумал ситуацию и сделал неизбежный вывод. Он сходил к проводнику, машинисту и Роксанне и провел с ними тихий, но напряженный разговор.
Помогавшая людям разместиться на новом месте Элеонора оглянулась и заметила проходящее совещание. Она подошла как раз в тот момент, когда Роксанна говорила:
— Том, ты не обязан это делать, но я тебя за это люблю.
— Я пойду с тобой.
Все повернулись к Элеоноре.
— Нет, не пойдешь, — возразил Том.
Элеонора посмотрела на остальных:
— Это я научила его всем приемам катания на лыжах.