Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Элеонора, я не могу позволить тебе отправиться со мной.
— Я не спрашиваю разрешения. Если хочешь путешествовать один — дело твое; к тому времени, когда ты доберешься до курорта, я оставлю там для тебя кофе.
Роксанна приподняла брови:
— Полагаю, гораздо разумней с твоей стороны объединить усилия с этой женщиной, а не пытаться идти одному.
Том обежал всех взглядом и наконец остановился на Элеоноре.
— Еще одно совместное дело?
— Идем.
* * *Пока Элеонора собиралась, подошел Макс и сел рядом:
— Я слышал, ты вместе с Лэнгдоном собираешься идти на лыжах, чтобы спасти нас.
— Ну, мы попытаемся.
— Элеонора, там опасно. Ты в этом уверена?
— Я давно не испытывала такой уверенности в чем-либо.
— Том — большой сильный парень, он может справиться самостоятельно. Он даже рассказывал мне, что как-то тащил человека в гору под минометным огнем.
Элеонора перестала паковать вещи и посмотрела на режиссера:
— Макс, человеком, которого он нес, была я.
Несколько секунд Макс таращился на нее, затем произнес очень тихо, лишенным обычной бравады голосом:
— Я просто не хочу лишиться тебя, Элеонора.
Она села рядом. Они обнялись.
— Я вернусь хотя бы для того, чтобы написать этот сценарий и выиграть «Оскар».
— Ты и впрямь любишь этого парня, не так ли?
— Макс, ты веришь во второй шанс?
— Наверное, должен верить: мне их давали более чем достаточно.
— А мне никогда не давали. До сегодняшнего дня. И я не собираюсь упустить его. Вряд ли я получу еще один.
Попрощавшись, полностью экипированные Том и Элеонора направились обратно на северо-восток через тоннель. Хиггинс по памяти нарисовал для них приблизительную карту местности и маршрут к «Динго». Том обернул ее пластиком и положил в карман. Они пройдут через тоннель, взберутся к расщелине в горе, а оттуда направятся на северо-запад в сторону курорта. Если повезет, вскоре они выпьют горячего кофе у потрескивающего очага. Воздух на этой высоте был холодным и разреженным. Вскоре оба начали тяжело дышать. В тоннеле стояла полная темнота, так что они включили встроенные в шлемы фонари на батарейках. Лыжи пришлось нести в руках, так как внутри тоннеля не было снега.
— По крайней мере, нам не прихолится волноваться насчет возможного столкновения с поездом, — заметил Том.
— А я уж думала, у нас сплошная полоса неудач.
Они прошли эти полмили до другого конца тоннеля взявшись за руки. В конце тоннеля надели лыжи.
— Готова? — спросил Том. Элеонора кивнула.
Они вышли в буран, сумели отыскать расщелину в условиях почти абсолютно белой мглы и направились вверх. Каждый взмах лыжной палки давался с трудом. В течение нескольких минут грозные объятия снежной бури полностью скрыли их из виду.
Они продирались сквозь ветер и стену снега. Тела покрыл лед, конечности слушались все хуже. Они постоянно меняли направление движения, так как Том уточнял их местонахождение. У него был компас, но не было полной уверенности, что прибор показывает правильно. А попытка отыскать лыжный курорт, пусть и довольно крупный, посреди снежной бури на вершине горы оказалась тяжелее, чем Лэнгдон предполагал. Тем не менее они продолжали решительно двигаться вперед.
* * *Том с Элеонорой одолели немало крутых подъемов. Зачастую им приходилось цепляться руками, ногами и палками за скалистые склоны, чтобы удержаться. Несколько раз приходилось снимать лыжи и просто карабкаться с помощью веревок. Преодолев все эти преграды, они попали на ровную местность и пошли вперед на лыжах в хорошем темпе, несмотря на то что дувший навстречу ветер словно усиливался с каждым толчком лыжных палок.
Первая катастрофа случилась, когда под Томом провалился тонкий наст и он свалился в дыру глубиной футов в десять. С помощью Элеоноры, тянувшей за сброшенную ему веревку, Том сумел выбраться, однако потерял мобильный телефон, и, что еще хуже, компас оказался поврежден.
Они обдумывали, не вернуться ли — при условии, что получится найти обратный путь, но решили идти дальше. Том, как ему казалось, определил нужное направление и с помощью нескольких ориентиров придерживался верного курса. Конечно, учитывая, что снег летел со всех сторон и из-за мечущейся пурги предметы то скрывались из виду, то появлялись вновь, ориентиры были не так уж и надежны.
Из-за суровой непогоды каждый шаг, каждый спуск, каждый подъем становился стократ тяжелее. Им регулярно приходилось останавливаться, отворачиваться от ветра и искать среди скал укрытие, чтобы перевести дух. Их легкие горели, а специально сшитая для подобных условий одежда едва-едва спасала от окоченения.
Они нашли хорошее укрытие и съели простенький обед, хотя захваченная с собой вода превратилась по большей части в лед. Передохнули и снова отправились в путь.
Когда начало темнеть, Элеонора заметила:
— Не уверена, стоит ли блуждать ночью, спотыкаясь, на лыжах. Быть может, лучше разбить лагерь.
— Хорошая идея. До курорта должно быть не так уж далеко.
По крайней мере, он на это надеялся. Кто знает — возможно, на самом деле они находились в десяти футах от поезда.
Они поставили палатку, а Том зажег захваченное с собой стерно [166]. На нем они приготовили быстрый ужин и растопили лед. После еды улеглись под одеяла поближе друг к другу, чтобы сохранять тепло, и смотрели, как вокруг палатки растут горы снега.
Шторм, похоже, ослабевал. Наступало затишье. Теперь они могли разговаривать не перекрикиваясь.
— Просто чтобы ты знала: я ответил Лелии отказом. Она восприняла это очень спокойно.
— Я удивлена.
— Я тоже был удивлен, пока не выяснил, что у нее новый кавалер.
— Что? И кто же?
— Кристобаль.
— Кристобаль! Да ты шутишь.
— Уверен, они будут счастливы вместе. Лелия может придумать очередного мультперсонажа — боа — и назвать его «Палка [167] Крис».
Они затихли и прижались ближе друг к другу.
— Надо сохранять тепло, — пояснил Том.
— Безусловно, — она вздохнула и затем добавила: — Слушай, если мы не вернемся…
Он закрыл ей рот ладонью:
— Давай настроимся позитивно. Мисти небось назвала бы это фиолетовой аурой силы или чем-то подобным.
Она сжала его руку в своей.
— На случай, если мы не вернемся, я хочу, чтобы ты знал кое-что.
Он посерьезнел.
— Что?
— Я никогда не переставала любить тебя все эти годы.
Он обнял ее.
— Мы вернемся.
Когда женщина задрожала от холода, Том обхватил ее обеими руками, пытаясь передать тепло своего тела.
— Кто бы мог подумать, что мы вновь сойдемся после всех этих лет на горе посреди бурана? — сказала Элеонора.
— Эй, если б это было просто, то любой мог бы это сделать.
Он попытался рассмеяться, но рот его не слушался.
Лэнгдон вспомнил, какой сегодня день.
— Элеонора?
Она поглядела на него:
— А что случилось с «Элли»?
— Элеонора, с Рождеством.
Ей удалось улыбнуться в ответ:
— С Рождеством.
Он расстегнул молнию и вытащил что-то из кармана:
— Знаю, сейчас самое неподходящее время, но, как я уже говорил, я король неудачных стечений обстоятельств.
Он встал, опустился на колено и осторожным движением надел ей на палец кольцо.
Она посмотрела на него. Ее губы приоткрылись, а глаза округлились в изумлении от происходящего.
— Я понимаю, что выжидал долго, — честно говоря, слишком долго. Но ты единственная женщина, которую я любил за свою жизнь, и я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Ты примешь меня со всеми моими недостатками, слабостями, причудами характера, упрямством и откровенной глупостью? — Том сделал паузу, глубокий вдох и добавил: — Элеонора, ты выйдешь за меня?
Она расплакалась сразу после того, как ответила «да».