Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Да, — проворчал тот, — тут ты абсолютно права.
— У тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, что это за условия?
Чарли покачал головой еще до того, как она задала свой вопрос.
— Я знаю только то, что у тебя будет столько денег, сколько ты не сможешь потратить.
— И я смогу воспользоваться ими как захочу, правильно?
— Совершенно верно. Деньги твои, до последнего цента. Ты можешь скупить весь товар в роскошных магазинах «Сакс» и «Тиффани», а можешь построить больницу для бедных в Гарлеме. Решать тебе.
Лу-Энн снова отвернулась к окну, и у нее зажглись глаза. В голове вихрем закрутились мысли, в сравнении с которыми меркли высящиеся вокруг небоскребы. Казалось, в это самое мгновение все стало ясно! Даже высоченные небоскребы Нью-Йорка стали слишком маленькими, чтобы вместить все то, что Лу-Энн собралась сделать со своей жизнью. Со всеми этими деньгами.
  
Глава 12
 
— Нам нужно было просто оставаться в гостинице и смотреть все по телевизору. — Чарли тревожно огляделся вокруг. — Джексон меня убьет, если узнает, что мы были здесь. У меня строгий приказ никогда не приводить «клиентов» сюда.
Под «сюда» понималось центральное управление комитета Национальной лотереи Соединенных Штатов, расположенное в тонком, как игла, новеньком небоскребе на Парк-авеню. Просторный зал был заполнен до отказа. Повсюду стояли корреспонденты общенациональных телеканалов, сжимая микрофоны, а также представители газет и журналов.
Устроившаяся недалеко от сцены Лу-Энн держала Лизу на коленях. Она была в темных очках, купленных Чарли, и бейсболке, развернутой задом наперед, под которой были спрятаны ее длинные волосы. Ее заметную фигуру скрывал длинный плащ.
— Всё в порядке, Чарли, в таком наряде меня никто не узнает.
— И все равно мне это не нравится, — покачал головой Чарли.
— Я просто должна была прийти сюда и увидеть все собственными глазами. Это совсем не то же самое, что сидеть в гостинице и смотреть по телевизору.
— Вероятно, Джексон позвонит в гостиницу сразу же после тиража, — проворчал Чарли.
— Я просто скажу ему, что заснула и не услышала звонок.
— Точно! — Он понизил голос. — Тебе предстоит выиграть по меньшей мере пятьдесят миллионов долларов, а ты заснула?
— Ну, если я знаю наперед, что выиграю, что тут такого захватывающего? — выпалила в ответ Лу-Энн.
На это у Чарли не было готового ответа, поэтому он закрыл рот и снова принялся внимательно изучать зал и тех, кто в нем находился.
Лу-Энн устремила взгляд на сцену, где на столе установили лототрон. Устройство имело в длину около шести футов и состояло из десяти больших труб, поднимающихся над закрепленными на них корзинками с теннисными шариками. На каждом шарике был написан номер. После того как устройство будет включено, струя сжатого воздуха начнет гонять шарики до тех пор, пока один не проскочит в маленькое отверстие, попадет в трубу и застрянет в ней благодаря специальному приспособлению. Как только шарик окажется в трубе, корзинка под ней тотчас же закроется, и автоматически подключится следующая корзинка. Так будет продолжаться дальше, с нарастающим в зале напряжением, до тех пор пока наконец не будут выбраны все десять выигрышных номеров.
Зрители возбужденно смотрели на свои лотерейные билеты; у многих в руках было по меньшей мере десять билетов. Один парень держал на коленях портативный компьютер, на экран которого были выведены сотни комбинаций. Лу-Энн могла не смотреть на свой билет; она запомнила числа наизусть: 0810080521, что означало ее день рождения, день рождения Лизы, а также то, сколько лет ей исполнится в этом году. Лу-Энн больше не чувствовала вины, наблюдая за полными надежд взглядами на лицах зрителей и беззвучно шевелящимися губами, шепчущими слова молитвы. Момент розыгрыша приближался. Женщина не сомневалась в том, что сможет пережить огорчение своих соседей. Она приняла решение, составила план и именно поэтому теперь стояла посреди моря напряженных людей, вместо того чтобы прятаться под кроватью в «Уолдорфе».
 
Из размышлений ее вывел мужчина, поднявшийся на сцену. Толпа тотчас же затихла. Лу-Энн смутно ожидала увидеть на сцене Джексона, но этот мужчина был моложе и значительно привлекательнее. У Лу-Энн мелькнула мысль: а что, если и он тоже «в доле»? Они с Чарли переглянулись и натянуто улыбнулись друг другу. К мужчине на сцене присоединилась светловолосая женщина в мини-юбке, черных колготках и туфлях на шпильках. Она остановилась перед мудреной машиной, сцепив руки за спиной.
Телекамеры сфокусировались на привлекательных чертах лица мужчины, и тот сделал краткое и четкое объявление. Поприветствовав всех участников лотереи, пожелал им удачи, выждал театральную паузу, после чего произнес главную новость этого вечера: данные о продаже билетов, продолжавшейся до самого последнего момента, говорят о том, что размер главного выигрыша составит рекордные сто миллионов долларов! Услышав эту огромную сумму, толпа дружно ахнула. Даже Лу-Энн непроизвольно раскрыла рот. Покосившись на нее, Чарли слегка покачал головой, и его губы изогнулись в усмешке. Шутливо толкнув Лу-Энн локтем, он наклонился к ней и шепнул на ухо:
— Эй, ты сможешь обчистить «Сакс» и «Тиффани» и вдобавок построить больницу — и у тебя еще останется!
И действительно, это был самый большой выигрыш за все время проведения лотереи, и, как объявил с сияющей улыбкой ведущий на сцене, демонстрируя незаурядное актерское мастерство, достанется он невероятно везучему человеку. Толпа восторженно зааплодировала. Ведущий театральным жестом указал на блондинку, и та включила лототрон. Лу-Энн с замиранием сердца смотрела на то, как в первой корзине запрыгали шарики. Когда они начали стучаться в маленькое отверстие, ведущее в трубку, женщина почувствовала, что у нее перехватило дыхание, а пульс бешено участился. Несмотря на присутствие стоящего рядом Чарли, на спокойное, уверенное поведение мистера Джексона, правильно предсказавшего результат еженедельного тиража, и на все остальное, что произошло с ней за последние несколько дней, Лу-Энн внезапно пришло в голову, что ее присутствие здесь является полным безумием. Ну как Джексон или кто бы то ни было другой смогут управлять этими беспорядочно мечущимися шариками? У нее мелькнула мысль, что она является свидетелем того, как сперматозоиды бомбардируют яйцеклетку, — как-то раз она видела это по телевизору. Какова вероятность выбрать из них тот, которому удастся прорваться и оплодотворить яйцеклетку? Настроение Лу-Энн рухнуло вниз. Она отчетливо представила, какой выбор встанет перед ней: возвратиться домой и как-то попытаться объяснить присутствие двух трупов в забитом наркотиками фургоне, который она называла своим домом, — или надеяться на гостеприимство ближайшего приюта для бездомных и думать, как быть дальше со своей загубленной жизнью.
Лу-Энн еще крепче прижала к груди Лизу, а другая ее рука непроизвольно стиснула толстые пальцы Чарли. Первый шарик нырнул в отверстие и был схвачен в трубке. На нем была написана цифра ноль. Ее тотчас же показали на большом экране, закрепленном над сценой. Как только это произошло, ожила вторая коробка с шариками. Через несколько секунд и она выдала победителя: цифру восемь. Один за другим в быстрой последовательности шесть следующих шариков выскочили в соответствующие трубки. Теперь комбинация была следующая: 0-8-1-0-0-8-0-5. Лу-Энн беззвучно шевелила губами, произнося знакомые числа. У нее на лбу выступил пот, она почувствовала, что ноги отказываются ее держать.
— О господи, — прошептала она, — это действительно случится!
Джексон все устроил; каким-то образом этот самоуверенный, дотошный человечек все устроил. Лу-Энн слышала вокруг стоны и проклятия, видела порванные и брошенные на пол билеты: со сцены в зал смотрели выигрышные номера. Лу-Энн завороженно наблюдала, как запрыгали шарики в девятой коробке. Теперь все происходило словно в замедленной съемке. Наконец шарик с цифрой два вылетел в отверстие и застрял в девятой трубке. На лицах присутствующих в зале не осталось надежды. На всех, кроме одного.