Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— По-моему, ты в отличной форме.
Чарли похлопал себя по упругому животу.
— Неплохо для человека, которому скоро стукнет пятьдесят четыре. Так или иначе, после футбола я немного поработал тренером, женился, попробовал себя тут и там, нигде не находя ничего подходящего, понимаешь?
— Мне прекрасно знакомо это чувство, — сказала Лу-Энн.
— И тут моя карьера сделала резкий поворот. — Чарли умолк, чтобы смять сигарету в пепельнице и тотчас же закурить другую.
Воспользовавшись этой паузой, женщина усадила Лизу обратно в коляску.
— Что произошло?
— Некоторое время я был гостем американского правительства. — Лу-Энн недоуменно посмотрела на него, не понимая, что он хотел сказать. — Я сидел в федеральной тюрьме, Лу-Энн.
Она была поражена.
— Ты совсем не похож на преступника, Чарли.
— Тут я ничего не могу возразить, — рассмеялся он. — К тому же позволь тебе сказать, Лу-Энн, что в тюрьме сидят самые разные люди.
— Так что же ты сделал?
— Уклонение от уплаты подоходного налога. Или мошенничество… по крайней мере так это назвал прокурор. И он был прав. Наверное, я просто устал платить налоги. Мне даже на жизнь не всегда хватало, не говоря о том, чтобы отстегивать кусок государству. — Чарли смахнул волосы назад. — Эта маленькая ошибка стоила мне трех лет и жены.
— Извини, Чарли.
Он пожал плечами.
— На самом деле, пожалуй, это лучшее, что случилось в моей жизни. Меня содержали в отделении общего режима вместе с преступниками из числа «белых воротничков», поэтому мне не нужно было постоянно беспокоиться о том, как бы кто-нибудь не перерезал мне глотку. Я окончил несколько курсов, начал думать о том, как жить дальше. Если честно, за все то время, которое я провел за решеткой, со мной случилась только одна плохая вещь. — Чарли выразительно поднял сигарету. — До тюрьмы я никогда не курил. А там курили практически все. Выйдя на свободу, я бросил. Продержался очень долго. Снова начал курить где-то с полгода назад. Ну и черт с этим! Одним словом, выйдя на свободу, я устроился работать у своего адвоката, что-то вроде личного сыщика. Он знал, что, несмотря на тюремный срок, я человек честный и надежный. А я знал многих людей вверху и внизу социально-экономической лестницы, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Множество нужных связей. К тому же за решеткой я многому выучился. Кстати, об образовании. У меня были опытные наставники по всем предметам, начиная от мошенничеств со страховкой и кончая мастерскими по разборке краденых машин. Этот опыт мне очень пригодился, когда я устроился в юридическую фирму. Это была классная работа, она доставляла мне наслаждение.
— Так как же ты сошелся с мистером Джексоном?
Тут Чарли несколько смутился.
— Скажем так: однажды он просто позвонил мне. Я впутался кое в какие неприятности. Ничего серьезного, но я был освобожден условно-досрочно, и это могло обернуться для меня новым значительным сроком. Мистер Джексон вызвался помочь мне, и я принял его предложение.
— Приблизительно то же самое произошло и со мной, — сказала Лу-Энн, и ее голос прозвучал резко. — Он делает такие предложения, от которых трудно отказаться.
Чарли посмотрел на нее, и в его глазах появилась усталость.
— Точно, — коротко произнес он.
Присев на край кровати, Лу-Энн выпалила:
— Чарли, я никогда в жизни никого не обманывала!
Сделав глубокую затяжку, он медленно выпустил дым.
— Наверное, все зависит от того, как на это смотреть.
— Что ты хочешь сказать?
— Ну, если хорошенько подумать, люди, в остальных отношениях хорошие, честные и трудолюбивые, лгут каждый день своей жизни. Кто-то — по-крупному, большинство — по мелочам. Одни мухлюют с налогами или вообще их не платят, как я. Другие не возвращают деньги, когда им неправильно выставят счет. Маленькая белая ложь — люди ежедневно выдают ее чисто автоматически, иногда просто для того, чтобы не сойти с ума. Потом есть большая ложь: и мужчины, и женщины постоянно заводят отношения на стороне. В этом я очень хорошо разбираюсь. Думаю, моя бывшая жена была асом по части супружеских измен.
 
— Мне тоже пришлось с этим столкнуться, — тихо промолвила Лу-Энн.
Чарли смерил ее взглядом.
— Этот сукин сын был полным идиотом, только и могу сказать. В любом случае с годами все это накапливается.
— Но не на пятьдесят же миллионов долларов!
— Может быть, и нет, если переводить на доллары. Но, пожалуй, я предпочел бы один крупный обман за всю жизнь тысяче мелочей, которые постоянно гложут человека, вызывая у него отвращение к самому себе.
Обхватив плечи руками, Лу-Энн поежилась. Какое-то время Чарли смотрел на нее, затем перевел взгляд на меню.
— Я сейчас закажу ужин в номер. Против рыбы ты ничего не имеешь?
Рассеянно кивнув, Лу-Энн уставилась на свои ноги. Чарли сделал заказ по телефону. Покончив с этим, он достал из пачки новую сигарету и зажег ее.
— Проклятье, я не знаю ни одного человека, кто отказался бы от такого предложения, какое было сделано тебе. С моей точки зрения, это было бы огромной глупостью. — Чарли помолчал, крутя в руках зажигалку. — И по тому немногому, что я успел узнать о тебе, можно предположить, что ты искупишь свою вину — по крайней мере, в собственных глазах. Хотя и искупать тебе особо ничего не нужно.
— Это еще как? — удивленно подняла на него взгляд Лу-Энн.
— Воспользуйся частью денег, чтобы помочь другим, — просто сказал Чарли. — Организуй благотворительный фонд или что-нибудь в таком духе. Я вовсе не хочу сказать, что ты сама не должна наслаждаться этими деньгами. Полагаю, ты их заслужила. — Помолчав, он добавил: — Я ознакомился с информацией о твоем прошлом. Твою жизнь никак нельзя назвать легкой.
— Я справлялась, — пожала плечами Лу-Энн.
Чарли подсел к ней.
— Совершенно верно, ты способна преодолеть любые трудности. И с этим ты также справишься. — Он пристально посмотрел ей в лицо. — Не возражаешь, если я теперь, после того как излил тебе душу, задам один личный вопрос?
— Все зависит от того, что это за вопрос.
— Справедливо, — кивнул Чарли. — Итак, как уже говорил, я ознакомился с твоим досье. И мне хочется понять, как ты вообще связалась с таким типом, как Дуэйн Харви. У него же на лбу стоит клеймо: «Неудачник».
Лу-Энн представила себе щуплое тело Дуэйна, лежащее ничком на грязном ковре, слабый стон, который он издал перед тем, как свалиться с дивана, словно взывая к ней, умоляя о помощи. Но она не ответила на этот призыв.
— Дуэйн не такой уж и плохой. Просто на него свалилась куча неприятностей. — Встав, Лу-Энн принялась расхаживать по комнате. — У меня была очень тяжелая пора. Только что умерла мама. Я познакомилась с Дуэйном, когда размышляла, как жить дальше. Человек или проживет в нашем округе всю свою жизнь и умрет там, или сбежит оттуда как можно быстрее. Никто никогда не переезжал в округ Рикерсвилл — по крайней мере, я об этом не слышала. — Собравшись с духом, она продолжила: — Дуэйн как раз перебрался в этот фургон, который где-то нашел. У него тогда была работа. Он относился ко мне хорошо. Мы говорили о том, что поженимся. Дуэйн просто был другим.
— Ты хотела быть одной из тех, кто родился и умер там?
Потрясенная, Лу-Энн посмотрела на него.
— Нет, черт побери! Мы собирались уехать. Я очень этого хотела, и Дуэйн тоже хотел… по крайней мере он так говорил. — Остановившись, она посмотрела на Чарли. — Потом у нас появилась Лиза. И Дуэйн изменился. Не думаю, что в его планы входил ребенок. Но Лиза родилась, и это лучшее, что произошло в моей жизни. Однако я почувствовала, что наши с Дуэйном отношения уже не будут такими, как прежде. Я поняла, что должна уйти. Я просто пыталась сообразить, как это сделать, и тут позвонил мистер Джексон.
Лу-Энн уставилась в окно на горящие в темноте огни города.
— Джексон сказал, что все это связано с определенными условиями. Я имею в виду деньги. Я понимаю, что он поступает так не из любви ко мне. — Она оглянулась на Чарли.