Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Включилась последняя коробка, шарик с номером один быстро пробился ко входу в последнюю трубку и приготовился устремиться к победе. Лу-Энн расслабила руку, схватившую пальцы Чарли. Затем, словно проколотый воздушный шар, испускающий воздух, номер один опустился на дно, и у выходного отверстия его сменил энергичный и решительный шарик с номером четыре. Быстрыми, резкими движениями он неумолимо приближался к открытой дороге, ведущей в десятую и последнюю трубку, несмотря на то что его снова и снова отгоняли от выхода. Кровь медленно отхлынула от лица Лу-Энн, и на мгновение ей показалось, что она сейчас свалится на пол.
— Твою мать! — выругалась Лу-Энн вслух, хотя даже Чарли не смог бы услышать ее за гулом толпы.
Она с такой силой стиснула ему пальцы, что мужчина едва не вскрикнул от боли.
У самого Чарли сердце также понеслось галопом от сопереживания с Лу-Энн. На его памяти Джексон еще ни разу не терпел неудачу, но как знать… «Какого черта, тебе-то какое дело?» — подумал он. Затем, засунув свободную руку за пазуху, нащупал массивное серебряное распятие, которое носил, сколько себя помнил, и потер его, молясь об удаче.
Мучительно медленно, в то время как сердце Лу-Энн уже готово было перестать биться, два шарика, словно в слаженной хореографии, опять поменялись местами в бурлящих вихрях теплого воздуха, в какой-то момент даже столкнувшись друг с другом. После непродолжительной заминки шарик номер один, проявив милосердие по отношению к Лу-Энн, наконец вылетел в отверстие и оказался в последней, десятой трубке.
Женщина едва сдержалась, чтобы не закричать во весь голос, — скорее от чистого облегчения, а не от восторга по поводу того, что она только что стала на сто миллионов долларов богаче. Они с Чарли переглянулись; у обоих глаза были широко раскрыты, тела тряслись, лица взмокли от пота, словно они только что завершили акт любви. Чарли наклонил голову, выгнув брови, словно спрашивая: «Ты же выиграла, ведь так?»
Лу-Энн слабо кивнула, медленно покачивая головой из стороны в сторону словно в такт любимой песне. Будто почувствовав возбуждение матери, Лиза заерзала и задергала ножками.
— Проклятие! — пробормотал Чарли. — Я думал, что наделаю в штаны, ожидая, когда наконец свалится последнее число.
Он повел Лу-Энн к выходу из зала, и через пару минут они уже медленно шли по улице по направлению к гостинице. Погода стояла прекрасная; на безоблачном небе высыпали россыпи звезд, которым, казалось, не было числа. Это как нельзя лучше соответствовало настроению Лу-Энн.
— Боже, я думал, ты сломаешь мне пальцы, — пробормотал Чарли, потирая руку. — Что на тебя нашло?
— Тебе лучше не знать это, — твердо произнесла Лу-Энн.
Улыбнувшись, она втянула полной грудью сладкий холодный воздух и нежно чмокнула Лизу в щечку. Вдруг ткнула Чарли в бок, и у нее на лице появилась озорная улыбка.
— Тот, кто добежит до гостиницы последним, платит за ужин!
Как молния, Лу-Энн устремилась вперед; развевающийся плащ следовал за ней подобно парашюту. Оставшись один, Чарли слышал долетающие до него радостные крики. Усмехнувшись, он бросился вдогонку.
Ни Лу-Энн, ни Чарли не радовались бы так, если б обратили внимание на мужчину, который проследил за ними до розыгрыша лотереи, а теперь наблюдал с противоположной стороны улицы. Энтони Романелло предполагал, что слежка за Лу-Энн может привести к весьма интересным последствиям. Но сейчас даже он вынужден был признать, что действительность многократно превзошла все его самые смелые ожидания.
  
Глава 13
 
— Лу-Энн, ты точно хочешь отправиться туда?
— Да, сэр! — с жаром произнесла в телефон женщина. — Мистер Джексон, я всегда мечтала побывать в Швеции. Оттуда приехали предки моей мамы, давным-давно. Мама очень хотела туда съездить, но у нее не было такой возможности. Так что в каком-то смысле я сделаю это за нее. А что, есть какие-то проблемы?
— Проблемы будут всегда, Лу-Энн. Вопрос только в том, насколько сложные.
— Но ведь вы можете это осуществить, правда? Я хочу сказать, я с удовольствием съезжу и в другие места, но начать мне хотелось бы со Швеции.
 
— Если я смог устроить, чтобы такой человек, как ты, выиграл сто миллионов долларов, — раздраженно произнес Джексон, — то уж как-нибудь смогу позаботиться о твоих путешествиях.
— Я вам очень признательна. Честное слово.
Лу-Энн посмотрела на Чарли, который держал Лизу на руках и играл с ней.
— У тебя это отлично получается, — улыбнулась она.
— В чем дело? — спросил Джексон.
— Извините, это я сказала Чарли.
— Передай ему трубку; нам нужно обговорить твой визит в управление лотерей, чтобы там подтвердили подлинность выигрышного билета. Чем скорее это будет сделано, тем быстрее мы сможем устроить пресс-конференцию, после чего ты будешь вольна отправляться в путь.
— Условия, о которых вы говорили… — начала было Лу-Энн.
— В настоящий момент я не готов обсуждать этот вопрос, — перебил ее Джексон. — Передай трубку Чарли, я тороплюсь.
Лу-Энн обменяла телефон на Лизу. Она пристально следила за тем, как Чарли вполголоса разговаривает по телефону, повернувшись к ней спиной. Несколько раз он кивнул, затем положил трубку.
— Всё в порядке? — озабоченно спросила Лу-Энн, стараясь успокоить расшалившуюся малышку.
Какое-то время Чарли смотрел в противоположный конец комнаты и только затем встретился с ней взглядом.
— Конечно, всё в полном порядке. Сегодня днем ты должна отправиться в комитет по лотереям. Прошло уже достаточно времени.
— Ты пойдешь вместе со мной?
— Я провожу тебя на такси, но в здание заходить не буду. Подожду тебя на улице.
— Что мне нужно будет там сделать?
— Просто предъявишь выигрышный билет. Его проверят на подлинность, после чего выдадут тебе официальную квитанцию. Там будут свидетели и все такое. Билет изучат вдоль и поперек. Для проверки его достоверности используют высокоточный лазер. В бумаге также есть особые волокна, в том числе прямо под цифрами. Это что-то вроде банкнот — чтобы исключить подделку. Изготовить фальшивый билет невозможно, особенно в столь короткий срок. Комитет свяжется с тем киоском, где ты купила билет, и убедится в том, что билет с таким номером действительно был приобретен там. И также соберет личную информацию о тебе. Откуда ты родом, родители, дети и все такое. Это займет несколько часов. Тебе придется подождать. Когда все будет готово, тебе дадут знать. Затем будет сделано заявление для прессы о том, что победитель объявился, однако твое имя будет оглашено только на пресс-конференции. Понимаешь, это делается для того, чтобы раздуть напряжение. Подобные вещи увеличивают объемы продаж лотерейных билетов в следующем тираже. Но тебе не нужно будет торчать там. Сама пресс-конференция состоится лишь на следующий день.
— Мы вернемся сюда?
— На самом деле «Линда Фримен» выписывается из гостиницы сегодня. Мы переедем в другую гостиницу, где ты сможешь зарегистрироваться как Лу-Энн Тайлер, одна из богатейших женщин страны, только что приехавшая в город и готовая взять в свои руки весь мир.
— Тебе уже доводилось бывать на подобных пресс-конференциях?
— Несколько раз, — кивнул Чарли. — Порой на них царит самое настоящее сумасшествие. Деньги делают с людьми странные вещи. Но продолжаться она будет недолго. Тебе зададут кучу вопросов, после чего ты сможешь уйти. — Помолчав, он добавил: — Это очень здорово: ты собираешься отправиться в Швецию вместо своей мамы.
Лу-Энн, играя с ножками Лизы, опустила взгляд.
— Надеюсь. Уверена, все будет хорошо.
— Ну, наверное, ты это заслужила.
— Не знаю, как долго я там пробуду…
— Оставайся, сколько захочешь. Проклятье, если возникнет желание, ты сможешь остаться там навсегда.
— Вряд ли я этого захочу. По-моему, я буду там чужой.
Схватив женщину за плечи, Чарли посмотрел ей в лицо.
— Послушай, Лу-Энн, ты себя совсем не уважаешь! Да, у тебя нет кучи дорогих платьев, и что с того? Зато ты умная, ты прекрасно заботишься о своем ребенке и у тебя доброе сердце. По моим правилам, это ставит тебя выше девяноста девяти процентов всех людей.