Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Приведи его в чувство, Джордж. Он должен слышать.
В лицо Ноксу плеснули ведро воды. Захлебнувшись, он пришел в сознание, и его тут же стошнило водой и собственной кровью.
Тайри дождался, пока Нокс отдышится, и стал прохаживаться перед ними, заложив руки за спину.
— Вы находитесь в тюрьме строгого режима «Голубая ель». Она отличается от всех тех тюрем, с которыми вы, джентльмены, хорошо знакомы. Я — Говард В. Тайри, удостоенный чести быть начальником этого выдающегося учреждения. Сюда к нам направляют заключенных, у которых есть проблемы с адаптацией к жизни в заключении. Вас этапировали сюда, потому что в «Голубой ели» мы специализируемся на решении именно этих задач. У нас не бывает беспорядков, не говоря уже о побегах. Мы профессиональная организация. До тех пор пока вы соблюдаете установленные правила, у вас не будет никаких причин для беспокойства; можете не волноваться об угрозе вашей личной безопасности ни со стороны собратьев-заключенных, ни со стороны тех замечательных людей, что несут охрану этого учреждения.
Кровь из разбитых лиц Стоуна и Нокса капала на пол. Тайри раздраженно щелкнул пальцами, и один из охранников торопливо вытер пятна крови дубинкой, обмотанной полотенцем.
— Принуждение мы применяем лишь в случаях, когда иначе нельзя. Так как вы должны иметь ясное представление о степени воздействия, я это сейчас продемонстрирую.
Он помолчал и вгляделся в их лица.
— Если заключенный не выполняет команду охранника немедленно, может и должно быть применено принуждение.
Тайри взял у охранника дубинку и ткнул ею в живот Стоуну.
Стоун согнулся, выдал то немногое, что оставалось в желудке, и рухнул на пол.
Тайри невозмутимо продолжил:
— Будьте добры, зарубите себе на носу, что в «Голубой ели» в отличие от других исправительных учреждений любого рода предупреждения заключенному обязательными не являются. Несанкционированные действия со стороны заключенного немедленно влекут за собой соответствующие последствия.
Тайри дождался, пока задыхающийся Стоун встал.
— Если заключенный в словесной или иной форме нанесет оскорбление охраннику, может и должно быть применено принуждение.
Тайри резким ударом дубинки свалил на пол все еще полубессознательного Нокса. Затем воткнул дубинку ему в рот и держал ее там, пока Нокс не начал синеть и конвульсивно дергаться от удушья.
Тайри разогнулся и вручил дубинку охраннику; задыхающегося Нокса поставили на ноги.
— Если заключенный тем или иным способом нападет на охранника или нанесет ему телесное повреждение, окончательная мера воздействия применяется без предупреждения.
Начальник тюрьмы дал знак, и один из охранников вложил ему в руку свой пистолет. Тайри проверил, есть ли патрон в патроннике, снял с предохранителя и прицелился Стоуну в голову.
— Ради всего святого! Нет! — выкрикнул Нокс разбитым ртом.
В эту минуту распахнулась дверь, и втащили скованного по рукам и ногам высокого негра с распухшим окровавленным лицом. Охранники припечатали парня спиной к стене, покрытой крупными оспинами.
Тайри начал объяснять:
— Буквально пять минут назад этот джентльмен набросился на охранника. Он посчитал свои гражданские права нарушенными после того, как охранник позволил себе маленькую шутку про его мамашу.
Тайри выстрелил заключенному в голову. Тот ничком рухнул на пол, — на затылке зияло огромное выходное отверстие. На эластичной обшивке стены остались кровавые брызги мозгов вокруг большой оспины.
— И после этой дикой выходки был застрелен при попытке к бегству с захватом заложника, что должным образом задокументировано для своевременного рапорта по команде.
Тайри вернул пистолет и вновь начал мерять комнату шагами.
— Вот основные правила поведения в нашем учреждении. Мы сделали их краткими и доступными для понимания, чтобы вы могли их легко запомнить и неукоснительно им следовать. Прошу зарубить себе на носу, что здесь у вас нет никакой частной жизни, никаких привилегий, никакого чувства собственного достоинства и никаких оснований ожидать чего-либо кроме того, что мы вам объяснили. Попав в это учреждение, вы перестали быть людьми. Любой охранник без всякого сожаления и угрызений совести лишит вас жизни в любой момент и по любому поводу. А сейчас вас официально зачислят в состав заключенных. Если не будете доставлять нам ненужных хлопот, то есть вероятность, что вы доживете здесь свои дни относительно мирно, хотя я и не могу сказать, сколько этих дней вам осталось. Тюрьмы строгого режима — по своей природе источник повышенной опасности. Мы, в свою очередь, приложим все разумные усилия, чтобы обеспечить вам безопасность, однако никаких гарантий я дать не могу.
 
Он помолчал и повернулся к ним лицом.
— Добро пожаловать в «Мертвую скалу», джентльмены. Надеюсь, вам у нас не понравится.
  
Глава 62
 
Войдя в ресторан «У Риты», Аннабель задержалась у двери, изучая обстановку. Заняты были половина столиков и все места у стойки.
— Вам помочь? — обернулся к ней мужчина за стойкой.
— Мне нужна Аби Райкер.
— Ее нет. Она у себя дома.
— На ферме «Летняя ночь»?
— А вы кто?
— Шериф Тайри прислал меня с ней побеседовать.
— А, ну тогда все в порядке. Может, позвоните ей?
— У вас есть ее телефон?
Аннабель позвонила. Когда Аби ответила, стало ясно, что она в слезах. Она не хотела даже разговаривать с Аннабель, пока та не упомянула человека, известного Аби как Бен.
— Это мой отец.
Аннабель быстро изложила ту же легенду, которую рассказывала Тайри.
— Он говорил, что жены и дочери нет в живых, — холодно сказала Аби.
— Да, мамы нет. Уже очень давно. Он сказал так просто потому, что не хотел меня подставлять.
— Правительственный агент? Я почувствовала какую-то странность… Он не такой, как все, понимаете?
— Конечно, это же мой отец. Не такой. Как вы думаете, где он?
— Вчера был в больнице. Как и Дэнни, мой сын. А теперь оба пропали. У меня много причин для переживаний.
— Шериф Тайри рассказал мне, что здесь происходит. Согласна, вам есть из-за чего волноваться. Могу я к вам подъехать?
— Зачем?
— Сейчас вы моя единственная ниточка к папе.
— Я же сказала, что не знаю, где он. И где мой сын.
— Вдруг вы вспомните, если мы поговорим? Пожалуйста, это мой единственный шанс.
— Хорошо.
Аби объяснила, как к ней проехать, и вскоре Аннабель сидела в ее гостиной; Калеб с Рубеном остались в фургоне далеко от дома.
Аннабель пробовала задавать самые разные вопросы, Аби честно на них отвечала, но они не продвинулись ни на шаг.
— Вы с ним подружились?
Аби ответила, тщательно подбирая слова:
— Он умеет слушать. Не осуждает. Я считаю, это большая редкость. — По щеке скатилась слеза. — Рядом с ним становишься лучше.
— Могли они уйти из больницы вместе с вашим сыном?
— Не знаю. Дэнни страшно избили. Если бы не Бен… — Она взглянула на Аннабель. — Как его настоящее имя?
Аннабель не сразу решилась, но она видела, что Аби искренне увлечена Стоуном.
— Оливер.
— Если бы не Оливер, у меня бы уже не было сына, поэтому если я могу вам чем-то помочь…
— Если что-нибудь вспомните, позвоните.
Аннабель отдала ей визитку, обнадеживающе пожала руку и ушла.
Вернувшись в фургон, она села на пассажирское место, погруженная в свои мысли.
— Куда теперь? — спросил Калеб.
Рубен смотрел на нее с удивлением.
— Все в порядке?
Она вздрогнула и очнулась.
— Что? Да, нормально.
— Ребята, у Аби Райкер, видать, полно бабок — такой домина, — сказал Рубен, оценивающе оглядываясь назад.
— Ага, только он стоил ей мужа.
— Так какие наши действия, Аннабель? — снова спросил Калеб.
Аннабель промолчала. Ответа у нее не было.
«Где же ты, Оливер, черт тебя подери?»
  
Глава 63
 
Оформление в «Мертвой скале» включало в себя в основном стояние раком с раздвинутыми ягодицами перед командой из нескольких мужчин и одной женщины. Женщина снимала процесс оформления на видеокамеру, что добавляло происходящему величия. Когда обыск полости тела был завершен, новеньким обрили головы.