Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Подозрение на педикулез, сказал один охранник, а второй похихикал по поводу секретного оружия, спрятанного у корней волос.
Они сидели голые, сжавшись в углу, пока их скребли жесткими проволочными щетками. После этого из пожарного рукава шарахнули водой с такой силой, что узников размазало по стене, как муравьев, облитых из взбесившегося садового шланга.
Нокса и Стоуна одели в оранжевые комбинезоны и в кандалах повели в камеру. Охранники держали электрошокеры наготове в ожидании малейшего повода долбануть разрядом в пятьдесят тысяч вольт. Дверь камеры представляла собой двухдюймовую стальную плиту с откидной кормушкой в нижней половине и наблюдательным глазком — в верхней. Узников втолкнули внутрь, сняли кандалы, оставившие на коже неровные полосы, и с громким скрежетом заперли камеру.
Нокс и Стоун упали рядом на пол, тупо оглядывая замкнутое пространство восемь на двенадцать футов. В углу стояла параша из нержавейки, привинченная к стене впотай, чтобы крепеж не смогли использовать в качестве оружия. Таким же способом к стене, противоположной двери, был притянут металлический столик, а к боковым стенам — два лежака с тонкими поролоновыми матрацами и подушками. Шестидюймовое зарешеченное отверстие в бетонной стене служило единственным окошком.
Нокс сидя привалился к стене и, покачивая пальцем шатающийся зуб, посмотрел на Стоуна.
— Куда, к чертям, подевалась правовая процедура?
— Боюсь, в наше время она становится все менее популярной, — ответил Стоун, потирая огромную шишку на голове.
— Удивительно, как это нас поместили в одну камеру. Я был уверен, что разделят.
— Они так поступили, потому что им плевать, что мы тут друг другу расскажем.
— Хотите сказать, что мы отсюда никогда не выйдем?
— Официально нас не существует. Тюремщики могут творить все, что им заблагорассудится. Они убили человека у нас на глазах. Это доказывает, что в нас не видят свидетелей. Как думаете, камера прослушивается?
— Вряд ли это их сильно беспокоит, но кто знает?
Стоун придвинулся ближе и перешел на шепот, одновременно отбивая такт подошвами по стене, чтобы сбить прослушку.
— Есть хоть шанс, что ваша контора нас отыщет?
Нокс тоже стал пристукивать подошвами.
— Шанс есть всегда. Но даже если и так, представляете, сколько здесь всяких возможностей спрятать концы? Как вы говорите, нас не существует.
— И разумеется, нас всегда могут убить, мы и так уже без вести пропавшие… Кто послал вас за мной?
— Думаю, при сложившихся обстоятельствах было бы глупо соблюдать режим секретности. Маклин Хейес.
Стоун едва заметно улыбнулся.
— Что ж, понятно.
— Вы служили под его началом.
— Если это можно так назвать.
— А как бы вы это назвали?
— Я не служил под его началом. Я пережил его командирство.
— Вы не первый, кто мне это говорит.
— Я бы удивился обратному.
— Вы заслужили ту медаль. Почему вы ее не получили?
— Как вы узнали?
— Пришлось немного покопать. Вы были лучшим из лучших.
— Любой солдат из нашего взвода…
— Не надо, я ведь тоже там был. Солдатами не рождаются. Так почему вы не получили награду? Я видел документы на представление. Их затормозил Хейес.
Стоун пожал плечами:
— Никогда над этим не задумывался.
— Какой-то ваш поступок по-настоящему взбесил этого типа, да?
— Если и так, разве сейчас это имеет значение?
— Расскажите.
— Нет, вам я ничего рассказывать не буду!
— Ладно, другая тема. Я уверен, что убийство Грея и Симпсона — ваших рук дело.
— Рад за вас.
— Это что, признание?
Стоун сильнее зашлепал подошвами по стене.
— Сейчас нужно думать о том, как отсюда выбраться. Потому что, если у нас это не получится, скоро и вам, и мне все будет совершенно безразлично.
— Согласен. Слушаю, — кивнул Нокс.
— Я еще подумаю… Ну а если нам удастся совершить побег, что вы тогда намерены предпринять?
— О чем вы?
Глаза Стоуна вспыхнули.
— Вы прекрасно знаете о чем. Я о себе.
— Если бы пришлось отвечать сейчас, то я бы сказал, что намерен закончить свою командировку и сдать вас по назначению.
 
Стоун переварил это и в конце концов согласился.
— Ну что ж. Логично. Теперь мы вполне определились.
— Поэтому введите меня в курс событий, которые привели к тому, что мы здесь оказались.
Стоун начал рассказывать и закончил лишь через полчаса. Все это время две пары подошв не переставая отбивали дробь по стене.
— Нашли же вы местечко, где скрываться! — Нокс потер порез на лице. — Кстати, я провел опросы ваших приятелей.
— Каких еще приятелей?
— Вы прекрасно знаете каких.
— С ними все в порядке? Только правду.
Стоун смотрел Ноксу прямо в глаза.
— Да ничего я с ними не сделал. И насколько мне известно, у них все хорошо.
— Они здесь совершенно ни при чем. Если нам удастся отсюда выбраться, вы должны отразить это в своем рапорте.
— Ладно. — Нокс придвинулся ближе к Стоуну и зашептал на ухо: — Тем не менее они пытаются следить за мной.
— Уверены? Вы их засекли?
— Не совсем, просто больше некому. Во всяком случае, здесь эта цыпочка; не верю, что Сьюзен — ее настоящее имя. Наверняка именно она наплела обо мне небылиц в местной закусочной, чем здорово меня подставила.
— Если и так, ею двигали дружеские чувства ко мне, Нокс. Не надо ее преследовать. Вы же нашли меня. Больше Хейесу ничего не надо.
— Я, собственно, о другом. Интересно, ваши друзья уже вычислили, куда нас занесло?
— Вряд ли. Мне самому еще не верится, что мы здесь.
Нокс хлопнул ладонью по стене.
— Как, по-вашему, они ведут операции с наркотиками из федеральной тюрьмы?
— Многое еще не ясно, но очевидно, что они совсем не боятся свидетелей.
— Заключенные могут и не догадываться. А вот охранники наверняка в деле.
— Видимо, не стопроцентно, — задумчиво произнес Стоун.
— Почему вы так решили?
— Здесь служил некий Джош Кумс. Так вот, его застрелили на охоте; говорят, несчастный случай. Вряд ли это была трагическая ошибка. Думаю, он случайно столкнулся с тем, что здесь творится, и поплатился.
— Кумс? У тех, кто взлетел на воздух, была та же фамилия.
— Верно. Вилли не верил, что Дебби Рэндольф покончила с собой. Полагаю, его матери велели подстроить передозировку. Когда это не сработало, подложили взрывное устройство.
— Мать пыталась убить родного сына?
— Вот-вот.
Дверь камеры вздрогнула от мощного удара. Мужчины вскочили на ноги и отошли к противоположной стене.
— А ну, заткнулись там! — раздался окрик.
— Мы замолкаем, — ответил Нокс.
— Я сказал, заткнулись, ур-роды!
Нокс и Стоун не ответили, молча глядя на дверь.
— Еще слово, и мы вас через жопы вывернем.
Тишина.
— Подошли к двери, повернулись кругом и просунули руки в кормушку. Выполнять!
Стоун и Нокс переглянулись. Первым подошел Стоун, повернулся к двери спиной и, заведя руки назад, просунул их в кормушку. Ему так быстро стянули запястья, что он поранил их о кромку прореза. То же самое проделали с Ноксом.
— А теперь отошли от двери, — прорычал голос.
Нокс и Стоун отодвинулись в глубь камеры.
Дверь с грохотом распахнулась. Дальше все слилось в один сплошной кошмар.
Укрываясь за огромными, дюймовой толщины, плексигласовыми щитами, в камеру ворвались пятеро одетых в защитную броню охранников. Нокс и Стоун были сметены и прижаты спинами к стене. В глаза брызнули слезоточивым газом и парализовали электрошоком. Затем их раздели, вытащили из камеры, поволокли по коридору и швырнули в душ, где водяная пушка опять впечатала узников в стену. Правда, от ледяной воды хоть немного уменьшилась резь в глазах.
Их снова подхватили и оттащили в карцер с двумя стальными лежаками со следами испражнений. Узников швырнули на эти лежаки и притянули ремнями в пяти местах: за руки, ноги и за горло. Напоследок каждого еще раз ткнули электрошоком.