Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

В его голосе прозвучала легкая нотка ревности; впрочем, возможно, Аннабель это только показалось.
— Спасибо вам. — Она протянула ему визитку: — Вот мой телефон, на всякий случай.
Она ушла, а встревоженный Тайри еще долго стоял посреди офиса.
На улице слонялся явно поджидавший ее Чарли Тримбл.
— Я не мог не заметить фото мужчины, которого вы разыскиваете. Я брал у него интервью в связи с произошедшими у нас в городе событиями. Возможно, шериф вам уже о них поведал.
— Да, убийства, самоубийства, взрывы… Говорите, брали интервью? Что он вам рассказывал?
— Пожалуй, мы могли бы обсудить условия.
— Простите?
— Я владелец газеты, мэм. Когда я переехал сюда и начал ее издавать, мне казалось, что самыми волнующими новостями будут дорожно-транспортные происшествия на горном серпантине да обвалы в угольных шахтах. Теперь я чувствую себя так, будто вернулся в Вашингтон!
Аннабель начал раздражать ликующий тон репортера.
— Что конкретно вам надо?
— Вы мне что-нибудь расскажете, тогда и я вам кое-что сообщу.
— Например?
— Например, кем в действительности является Бен.
— Если соглашусь, что именно вы мне сообщите?
— У нас с ним сложились довольно доверительные отношения. Должен заметить, меня сразу поразило, что он не похож на обычного бродягу. Для этого у него слишком хорошо поставлена речь и он слишком хитер. А его физические данные говорят сами за себя. Мне удалось выяснить, что он побил трех парней в поезде, спас человеческую жизнь при помощи автомобильного аккумулятора и разогнал еще троих бандитов, вооруженных бейсбольными битами. Не скажешь, что типичный бродяга.
— Ну да, у него есть определенные навыки.
— А вы с ним в каких отношениях?
— Это мой отец.
— Превосходно. Я слышал, он воевал.
— Во Вьетнаме.
— Части особого назначения?
— Чрезвычайного.
— Он имеет привычку путешествовать по сельской местности?
— Одно время он был правительственным чиновником, но ему надоело просиживать за столом.
Тримбл одарил ее снисходительной улыбкой.
— Сомневаюсь, что ваш отец когда-либо сидел за письменным столом. Раз вы не говорите правду, то и у меня нет оснований предоставлять вам какие-то сведения.
— По-моему, я достаточно вам рассказала. Теперь вы.
— Что ж, справедливо. Ваш отец уделяет много внимания Аби Райкер и ее сыну Дэнни. Дэнни весьма проблемный юноша. Выпускник школы, достигший своего потолка в восемнадцать и с тех пор катящийся под откос.
— Он что, наркоман? Пьяница?
— Не наркотики, не алкоголь, у Дэнни своей дури хватает. Его мать выиграла солидный иск к угольной компании после несчастного случая, унесшего жизнь ее мужа. Хотя теперь у них полно денег и они живут в огромном доме, Дэнни время от времени исчезает.
— Шериф говорит, он тоже пропал.
— Ваш отец произвел на меня впечатление хорошего человека. Я бы посоветовал ему не ожидать, что здесь кто-то еще станет исповедовать такие же принципы, в том числе и Дэнни, несмотря на то что ваш отец спас ему жизнь.
— Это предостережение распространяется и на вас? — спросила Аннабель.
— Я здесь недавно. До этого я сорок лет прожил в Вашингтоне. У меня там много друзей, мы по-прежнему поддерживаем отношения. И… — Тримбл внезапно запнулся, глядя, как будто сквозь Аннабель, на что-то вызвавшее неимоверный интерес.
— Мистер Тримбл? — Аннабель не понравился этот взгляд.
— Прошу прошения, мне необходимо кое-что немедленно проверить.
И он чуть не бегом бросился прочь.
Аннабель прошла по улице до фургона и передала друзьям содержание беседы с шерифом Тайри и о стычке с репортером.
— Считаешь, он заподозрил, кем на самом деле является Оливер? — спросил Калеб.
— Я бы не поручилась, что это не так. Думаю, на данный момент вероятность ошибки равна нулю.
— Черт, и угораздило же Оливера! — в сердцах воскликнул Рубен. — Город, который он выбрал, оказался сборищем убийц.
— Скорее в меблированные комнаты. Время поджимает.
Через пять минут Аннабель уже охмуряла старика Сандаласки.
— Здесь был Нокс, — сообщила она, вернувшись в машину. — Расспрашивал про Оливера. Берни сказал ему, что Оливер в больнице и что Нокс может еще попытаться навести справки в усадьбе Аби Райкер. Если Нокс явился в больницу и обнаружил, что Оливера там уже нет, он мог отправиться на ферму «Летняя ночь». Погнали.
   
Глава 61
 
Нокса и Стоуна втолкнули в серое бетонное помещение без окон и приковали к металлическим стульям, наглухо привинченным к полу. Они сидели здесь уже несколько часов и совершенно окоченели. Вдруг от удара с грохотом распахнулась дверь, и вошли пятеро мужчин, все в синей форме, с пистолетами и полицейскими дубинками на широком поясном ремне. Встали перед пленниками плотным полукольцом, скрестив на груди руки.
Скрипнула дверь, и Стоун вздрогнул, увидев вошедшего.
Это был Тайри и не Тайри. Во всяком случае, не Линкольн Тайри. Это была его уменьшенная тучная копия.
Стоун мгновенно догадался — Говард Тайри, старший брат шерифа, начальник тюрьмы. На нем была голубая форменная рубашка с коротким рукавом, отглаженные брюки цвета хаки и легкие мокасины с кисточками; очки в тонкой оправе на гладко выбритом лице. Он был похож не на свирепого начальника тюрьмы строгого режима, а на страхового агента, играющего в гольф в выходной день.
— Доброе утро, джентльмены, — произнес Тайри.
У Стоуна замерло сердце — именно этот голос он слышал, когда звонил с телефона Дэнни.
Охранники тотчас встали по стойке «смирно». Начальник тюрьмы сел за небольшой стол напротив Стоуна с Ноксом, открыл принесенную папку и погрузился в чтение.
Вскоре он снял очки и посмотрел на Стоуна.
— Энтони Батчер, тройной убийца, на свое счастье, ты совершил преступления в штате, не применяющем высшую меру. Поэтому ты приговорен к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение. Сменил четыре исправительных учреждения за последние двенадцать лет, включая тюрьму строгого режима в Арканзасе, потому что подвержен вспышкам беспричинной ярости. — Он заглянул в папку. — Проявляет неуважение к начальству.
Стоун бросил взгляд на Нокса и снова на Тайри.
— Сколько стоит такая писулька, Гови?
Начальник тюрьмы постучал по столу большим пальцем, и один из охранников подал ему полицейскую дубинку, полотенце и эластичный шнур. Тайри встал, не спеша обмотал конец дубинки полотенцем и обвязал сверху шнуром.
В следующее мгновение Стоун резко завалился на стуле набок, по разбитому лицу потекла кровь.
Тайри бросил на стол окровавленную дубинку и сел на место. Он не заглядывал в папку, пока тщательно не вытер носовым платком брызги крови со стекол очков.
— Через полотенце следов практически не остается, — проворчал он небрежным тоном. — Мы находим такой способ полезным для поддержания порядка. Заключенные отнимают слишком много времени, жалуясь на всякие пустяки.
Перевернув еще несколько страниц, Тайри указал на Нокса.
— Ричард Прескотт, известный также как Ричи Паттерсон из великого штата Миссисипи. Двадцать один год назад убил двоих человек во время вооруженного ограбления в Ньюарке и еще одного уже в исправительном учреждении. Штат Нью-Джерси больше не желает с тобой возиться, поэтому теперь ты наш гость до самой своей смерти.
Все это он говорил таким тоном, будто повторял под запись кусок нудной лекции скучающим первокурсникам.
— Я Джозеф Нокс из Центрального разведывательного управления. В ближайшие двадцать четыре часа сюда явится целая армия федералов, а потом вы, сволочи, сами будете гнить в тюрьме строгого режима!
Тайри ударил его дубинкой так, что стул сорвался с креплений и вместе с потерявшим сознание Ноксом упал на бетонный пол.
Тайри захлопнул папку.
— Поднимите их.
Охранники расстегнули наручники и поставили Стоуна с Ноксом на ноги.
Тайри внимательно посмотрел на находящегося без сознания Нокса. Скучным тоном приказал: