Виктор III. Развязка (СИ)

— Только мешок снимите, — попросил менталист.
Я покосился на Веронику. И та послушно сняла с головы Кира мешок. Под ним оказалось истощённое лицо, на коем красовалось подобие лётных очков. Только вместо линз были железные вставки. 
Ох и крепко паладины побаивались менталиста. Вероника и от этих очков избавила его, после чего он раздвинул руки, натягивая крепкую цепь кандалов. 
Я приказал паладину разрубить их своим огромным мечом-кладенцом. Тот послушно выполнил мой приказ. Звякнуло железо, а потом ещё раз, когда паладин разрубил и цепь тех кандалов, которые держали в плену ноги менталиста.
Тут же с трапа донёсся топот. И я приказал паладинам напасть на своего коллегу, спешащего на подозрительные звуки. Он ещё ничего не успел понять, а они его уже сшибли на пол и стали охаживать клинками. Доспехи паладина выдерживали удары, но звон стоял отчаянный.
— Уходим! — бросил я Каралису, который накинул на плечи длинный бесформенный плащ. Его всё это время таскала Вероника.
Дальше мы втроём пронеслись по коридору, взлетели по трапу и вскоре выбрались на палубу со стороны левого борта. В это же время на правом борту происходило столпотворение. Спасённые прусаками люди сходи по трапу на пирс. И нам явно было с ними не по пути. Мы быстро пошли на нос корабля, стараясь не встречаться с немногочисленными моряками. 
А уже на носу Вероника открыла портал, который вёл в щель между двумя непонятного назначения будками. В их стороне никого не было. Туда-то мы и перенеслись, а затем шустро двинулись по пирсу и смешались с людьми, потянувшимися к широким ступеням. И только когда мы их преодолели на корабле поднялись какие-то крики и кто-то стал истошно свистеть в свисток. 
Люди стали крутить голова, не понимая, что происходит. А мы втроём, не сговариваясь, прибавили шагу, пересекли небольшую площадь и заметили Люпена, который стоял около двух таксомоторов. В одном уже сидела маркиза, Марк и Эдуард. Барон тоже заметил нас, кивнул на другую машину, а сам сел в первую. Их таксомотор сорвался с места и влился в поток машин. А спустя несколько секунд наше три разместилось в другой машине.
— К Центральному парку? — уточнил по-английски шофер в форменной фуражке.
— Да, — ответил я, худо-бедно зная этот язык.
Мужчина кивнул и нажал на педаль газа. Тотчас автомобиль рванул по вечернему городу, ярко освещённому уличными электрическими фонарями и рекламными надписями. Они стояли по бокам улиц и навязчиво предлагали что-то купить, снять или продать. Плюс город освещали окна множества высоких домов, которые росли к небу, будто кирпичные горы. Я никогда не видел столько этажей. Да и первые этажи с панорамными окнами для меня были в новинку. За этими окнами можно было увидеть посетителей магазинов, кафе, ресторанов, парикмахерских. А ещё тут были пожарные гидранты и толпы шумных людей, которые ходили по тротуарам.
Вероника смотрела на местных жителей и тихонько восторгалась:
— Ого сколько тут разной одежды: и мужские костюмы-тройки, женские строгие костюмы, платья всех расцветок и длинны… А шляпки-то какие... шляпки… и с перьями, и с бисером. Тут люди даже в шортах ходят.
Её глаза блестели, как у девочки, попавшей в лавку с невероятной красоты куклами. Взгляд магички буквально орал: хочу, хочу, хочу!
Меня же Новый Мир неприятно поразил своим шумом и торопливость. Все будто куда-то спешили. Автомобили на дорогах, даже когда оказывались в пробках, всё равно сигналили, словно от этого мы поедем быстрее. Наш водитель порой орал на других водителей через открытое окно. Но хорошо хоть он согласился взять оплату валютой Гардарики, а не местной. Давеча барон сунул мне несколько купюр, которые не пойми где достал.
Мы вышли из машины и оказались перед открытыми кованными воротами здоровенного парка. По брусчатым дорожкам прохаживались парочки, горели фонари, кто-то восседал на скамеечках, деревья шелестели зелёными листочками, а немногочисленные птички опасливо пересвистывались.
— Что дальше? — спросил из-под глубокого капюшона менталист.
 
— Идём на запад от парка. Люпен сказал, что там есть аквитанский ресторанчик «Шартрез». Возле него мы и должны встретиться, а что дальше — я не знаю. Но у учителя явно уже есть какие-то мысли.
— Годится, — кивнул Кир и добавил: — Спасибо, что спасли меня.
— Это была идея Люпена. Вы мне не очень-то и нравитесь, сударь, — усмехнулся я.
Каралис испустил сухой смешок и пошёл рядом со мной и крутящей головой Вероникой. Маг держал руки в карманах, поскольку на его запястьях до сих пор красовались железные обручи от кандалов. На ногах же его «украшения» скрывали штаны. Он натянул штанины на обручи. Да и длинные полы плаща прикрывали его задние конечности. Все же мы старались обходить полицейских, которые щеголяли в восьмиугольных фуражках. Хотя они и не особо обращала на нас внимание. В таком-то потоке людей трудно кого-то выцепить.
Вскоре мы увидели горящие электричеством трубки, складывающиеся в слово «Шартрез», а рядом перед панорамным окном с намалёванным на нём меню, топтались четыре подозрительные физиономии. Я в них признал Люпена, Меццо, Марка и Эда. Притом, последний отчаянно нервничал. По его высокому лбу катилась капелька пота, а глаза бегали, как у мелкого жулика. Эд стоял ко мне спиной, поэтому я не смог удержать от шутки.
Тихо подошёл к нему, упёр указательный палец в спину и прошептал хриплым голосом:
— Поднимите руки, молодой человек, вы арестованы.
— Господи, я так и знал… — обречённо простонал маг тьмы и шустро поднял руки.
Несмотря на ситуацию, даже барон весело улыбнулся, а уж остальные так и покатились со смеху. Не хохотал только покрасневший Эдуард, который понял, что его одурачили. Он наградил меня убийственным взглядом и сощурил глаза, молча обещая мне отомстить, да не просто отомстить, а жестоко отомстить.
— Ладно. Хватит смеяться, — посерьёзнел барон. — Сейчас не до смеха. Нужно решать, как поступить дальше.
— Позвольте мне взять слово? — вежливо проговорил менталист и после кивка Люпена продолжил: — Я всех вас искренне благодарю за своё спасение. А также я могу пригласить вас в дом своего друга. Он с радостью примет не только меня, но и вас. И так уж сложилось, что его дом всего в трёх кварталах отсюда. Предлагаю разделиться на двойки и пойти по этому адресу. Что скажете, барон?
— Хорошая идея, ежели вы полностью доверяете своему другу.
— Абсолютно, — заверил нас Каралис и многозначительно добавил: — У него мы сможем обсудить все накопившиеся… вопросы.
— Да будет так, — бросил учитель.
После этого Кир назвал адрес, указал в какой стороне дом, описал его, и мы поделились на три двойки, а Люпен предпочёл остаться в одиночестве. Мне выпала честь идти с маркизой Меццо по параллельной дороге. Туда мы и отправились.
И стоило нам перейти улицу по штрих-коду пешеходного перехода, как она затараторила:
— Виктор, а я, оказывается, совсем тебя не знала.
— Почему же? — хмыкнул я и вместе с девушкой нырнул в тёмный проулок между улицами. Тут стояли баки с нечистотами, пищали крысы и спал лохматый бомж на газетке.
— Оказывается, ты знаешь столь могучего менталиста, — почти шёпотом сказала она, шлёпая подошвами по грязи.
— Естественно, меня же кто-то должен был учить, — ответил я и вышел на хорошо освещённую улицу.
— А ещё я поняла, что барон с ним весьма дружен, — проговорила Меццо. — Он так рисковал ради этого человека.
— Так он и ради вас рисковал. Барон очень рискованный человек. Он иногда маринованные огурцы с парным молоком ест, — весело сказал я, двигаясь вдоль стены домов.
Маркиза поморщилась из-за моей крестьянско-рабочей шутки, а потом грустно сказала:
— Я из-за всех этих приключений даже немного позабыла о своём горе. Неправильно это…
— Адриана, что случилось — то случилось. Это прозвучит шаблонно и заезжено, но ты должна жить дальше. Конечно, забывать о произошедшем нельзя, но и жить воспоминаниями — тоже нельзя, — сморозил я что-то на грани гениальности или тупости.