Виктор III. Развязка (СИ)

— Ты прав, — вздохнула она. — А ты всегда так живёшь? Приключения? Опасность?
— Бывает, — неопределённо проронил я и пожал плечами.
— Мне не по нраву такая жизнь, — заявила она и тяжело вздохнула. — Когда я читала приключенческие книги, то мне всегда хотелось оказаться на месте героев, а сейчас хочется просто, чтобы всё поскорее закончилось и началась обычная размеренная жизнь, в которой самой большой трагедией будет разлитый кофе.
— Полностью с тобой согласен, — поддакнул я, глянув на светофор. Он предлагал нам подождать пока поток машин пересечёт перекрёсток. — В книжках ведь герой, по большей части, в финале преодолевают все препятствия да потом живут весело и счастливо. А тут каждый день может стать последним или закончиться в тюрьме.
— Ага, — теперь уже поддакнула маркиза и поджала губки.
Мы без проблем пересекли улицу, а потом повернули на тихую улочку с деревьями, растущими по бокам, и двухэтажными деревянными домами, выкрашенными голубой краской. Они стояли стена к стене, а перед ними красовалась узкая полоска изумрудного газона. У каждого дома был свой вход, к которому вела дорожка из булыжников, а потом ступеньки с перилами. Почти около каждого дома стоял автомобиль, а занавешенные окна светились тёплым, жёлтым светом. Заборов тут вовсе не было. Поэтому мы сразу направились к двери дома с нужной нам цифрой.
Я деликатно постучал, и буквально через минутку дверь нам открыл невысокий лысый мужчина лет пятидесяти. В домашнем халате, тапочках и с радушной улыбкой на побитой оспой щекастой физиономии с маленькими глазами, лягушачьим ртом и тонкими усиками.
— О, проходите, проходите, гости дорогие, — хрипловато произнёс он и посторонился. — Обувь можете не снимать… хотя нет… снимайте. Вижу, вы где-то нашли грязь. Вон стоят тапочки. Обувайте. И я вас сейчас провожу в гостиную.
— Спасибо, сударь, — поблагодарил я мужчину.
— Ну что вы. Не стоит благодарностей. Это такой пустяк в наше сложное время, — отмахнулся тот и широко улыбнулся, отчего его лицо едва не треснуло пополам.
— Моё имя Виктор, а это моя прекрасная невеста Ангелина, — представился я сам и представил удивившуюся маркизу. Впрочем, она быстро прогнала с лица удивление и взяла меня под руку.
— Майк Грейс, — проговорил толстяк и указал рукой в сторону межкомнатной двери, из-за которой доносились приглушённые голоса. — Проходите, проходите, не стойте на пороге, молодые люди. Вы такая красивая пара.
  
Глава 20
 
Глава 20. Майк. 
В гостиной нас уже ждала вся банда в полном составе: Люпен, Эд, Марк, Кир и Вероника. Они все расположились на четырёх небольших диванчиках, которые окружили квадратный стол из отполированного дерева. На нём уже стояли небольшой фарфоровый заварочный чайник, пузатый чайник с горячей водой, вазочка с рафинадом, песочные печенья и отряд чашечек с блюдцами. Обои в гостиной оказались полосатыми, бело-салатовыми, а на полу лежал ковёр. А ещё тут повсюду красовались картины в золочёных рамах. Прям очень много картин. Похоже, хозяин дома питает неподдельную любовь к живописи.
— Присаживайтесь, — сказал Майк. — Мы как раз собирались испить немного чаю, а потом я покажу вам ваши спальни. Они у меня чудесные.
— Благодарю, — мягко ответила Меццо и уселась подле меня. Её горячее бедро прижалось к моему.
Грейс шумно присел рядом с Киром. И я вдруг поймал себя на мысли, что они неуловимо похожи. Нет, не внешне. Внешне они были так же похожи, как фонарный столб и пивная бочка, а вот выражение их глаз… Хм… кажись, Майк тоже менталист или тут дело в чём-то другом.
Между тем хозяин дома завёл какой-то отвлечённый разговор, который совсем не касался нашего вторжения в его хату. Он будто специально избегал этой темы, хотя явно понимал, что стряслось нечто неприятное.
Однако Майку удалось целых полчаса веселить нас какими-то задорными байками, а потом он принялся постепенно размещать гостей.
И в какой-то момент в гостиной остались лишь мы с маркизой и Люпен с Киром. Но вернувшийся Грейс с мягкой улыбкой попросил меня с Меццо проследовать за ним. Маркиза послушно подняла свою дивную попку с дивана и поправила одежду.
 
А вот меня остановил Кир, который вдруг сказал:
— Виктор, посиди с нами ещё немного.
— Хорошо, сударь, — заинтригованно кивнул я.
Майк покинул гостиную лишь с Меццо, а я, Люпен и Каралис остались. И последний сразу начал приглушённо говорить, закинув ногу на ногу:
— Вас, наверное, интересует каким образом я оказался на судне?
— Мы догадываемся, — бросил я и широко усмехнулся.
— Виктор, — строго посмотрел на меня барон и сдвинул над переносицей брови. — Не перебивай. Что за манеры? Мне за тебя стыдно.
— Прошу прощения, — буркнул я без всякого раскаяния в голосе.
Менталист почти дружелюбно подмигнул мне и сказал:
— Да, я прибыл в Америку, дабы завладеть Рукой, раз уж сударь Люпен отказался от идеи вернуть её себе.
— Чем же вам так приглянулся этот артефакт? — вопросительно заломил бровь химеролог и налил себе полчашечки остывшего чая.
— Я был не до конца честен с вами, — признался Кир, закрыл глаза и мягко помассировал их пальцами. — Мне известно, как работает Рука. Она меняет местами сознания людей: из одного тела в другое. Например, из старого и больного в молодое… понимаете о чём я?
— Ага, — в один голос агакнули мы с Люпеном. Только он агакнул с удивлением, а я с удовлетворением, ведь моя догадка оказалась истинной. Именно Рука притащила меня в этот мир, а Маркуса отправила в мой.
— Так вот, много лет назад мне довелось побывать у лорда Пена в Велибурге вместе со своим братом. Он был тяжело болен и ему оставались считанные дни… — продолжил маг.
— Майк?! — выдохнул я, озарённый внезапной догадкой.
— Ого, а ты… даже сложно назвать тебя наблюдательным, — изумился Кир, выгнув брови дугой. — Да, это именно он. Он лишился дара, но зато выжил. А его нынешнее тело раньше принадлежало человеку, приговорённому к смерти за тройное убийство.
— А как происходит… перенос? — уточнил Люпен. В его глазах вспыхнул нешуточный научный интерес.
— Кровь. Нужно окропить Руку кровью обоих человек, и тогда произойдёт обмен, — просветил нас Кир.
Я тотчас связал его слова с тем, что произошло со мной, и пришёл к выводу, что кровь Маркуса во время избиения брызнула на артефакт, а вот кровь кого-либо ещё не попала на неё. Вот Рука и выбрала рандомное сознание, коим оказалось мое. М-да, шанс один на хренову тучу миллионов, но мне он выпал. Такое в жизни бывает. Возможно, где-то на Земле меня тоже отпинали гопники, и Рука решила, что будет весьма символично поменять местами моё сознание с сознанием Маркуса.
Между тем Люпен спросил у Кира:
— Зачем вам артефакт, сударь? Хотите завладеть его могуществом?
— А почему нет? — пожал плечами маг. — С помощью него можно сделать много добра.
Мы с бароном переглянулись. Каралис не знал, что Рука уже не та, что была прежде.
Химеролог вздохнул, сделал пару глотков чая и с грустинкой сказал почуявшему недоброе менталисту:
— Дорогой Кир, мне искренне не хочется вас огорчать, но Рука сильно повреждена…
— Как?! — выдохнул маг, уподобившись мне. Он тоже перебил своего собеседника.
Барон поморщился и закончил:
— Вы же сами видели, что артефакт утащила собака. Она и отгрызла один палец у Руки.
— Дьявол! — выругался мужчина и резко откинулся на спинку дивана, едва не перевернув его. — Выходит, что артефакт бесполезен?
— Да.
— А есть ли возможность починить его? — с внезапной надеждой проговорил Кир, вцепившись горящим взглядом в Люпена. — Вы же один из самых выдающихся естествоиспытателей, ваша милость. И кроме того, вы химеролог! Эту задачу Бог сотворил будто бы специально для вас!
— Я не верю в Бога, — педантично напомнил учитель, но всё же задумался. — Возможно, существует призрачный шанс починить Руку. Но для этого совершенно точно понадобится аналогичный утерянному палец. И то, это ещё не гарантирует успех, поскольку в сложных артефактах довольно часто важно всё, включая возраст, пол и многие другие мелочи.