Виктор III. Развязка (СИ)

— Пора, — выдохнул Люпен и выбил стекло обмотанной плащом рукой. Стеклянный звон потонул в криках, громких выстрелах и шуршании магии воздуха.
— Вероника, открывай портал куда-нибудь поближе к канализационному люку, — попросил Марк, глядя на тугой зад девушки, который исчез в окне. — Квартал, вероятно, оцеплен полицией. Придётся уходить через канализацию.
— Хорошо, — выдохнула магичка и стала творить пассы.
И она от страха сумела открыть портал в два раза быстрее, чем обычно. Мы незамеченными проскользнули в него и очутились под козырьком жилого дома, который находился недалеко от родового гнезда Ройтбургов. Видать, здесь когда-то Вероника ночевала.
Сюда долетали звуки выстрелов и отрывистые команды, хотя их сильно приглушал плотный серый туман. Туман играл нам на руку. Он скрывал эту часть города. Однако стоило поторапливаться. Я слышал слитный топот сапог, который быстро приближался.
— Скоро тут будет отряд полиции, — лихорадочно выдал я и облизал губы.
— За мной! — решительно бросил некромант и подскочил к чугунному люку, ведущему в канализацию. Мы с Эдом помогли ему, а затем все впятером спустились вниз и закрыли за собой люк. Очень вовремя закрыли. Спустя несколько секунд над нами пробежали полицейские.
— Повезло, — дрожащим голосом выдала Вероника и врубила фонарик.
Жёлтый свет вырвал из мрака облепленные омерзительной слизью стены, арочный потолок с не менее отвратительными наростами и грязную, мутную воду. Она достигала наших коленей и на её поверхности плавали раздувшиеся трупики крыс, палочки и мелкий мусор.
— Господи, дай мне сил пережить всё это, — взмолилась девушка, и её тело стало сотрясаться в попытках избавиться от содержимого желудка.
Вероника суматошно сдёрнула с лица маску, согнулась и с характерными звуками добавила колорита местной канализации. А мы вчетвером тактично отвернулись.
— Куда нам идти, ваша милость? — спросил Марк. — Признаться, я не успел понять в какой стороне мы оставили машину.
— В той, — без раздумий указал направо барон. — Ежели нам повезёт, то даже не придётся плутать. Доберёмся по прямой.
— А правда, что в канализации водятся акулы, крокодилы и гигантские питоны? — просипела из-за наших спин девушка и судорожно вздохнула, опустошив желудок.
— Всё это — городские легенды. Не более того, — уверенно проговорил учитель и даже фыркнул. — Местные условия не приемлемы для подобных существ. Кстати, вы знаете, когда в Велибурге появилась первая канализация? Нет? Что ж, я расскажу.
Пригибаясь, Люпен двинулся вперёд, держа одной рукой фонарик, а другой он жестикулировал, попутно заполняя наши пробелы в образовании. А мы хвостиком шли за ним, поднимая ногами целые волны.
Эх, лишь бы в мои бубенцы ничего не вцепилось. Что-нибудь наподобие химер Люпена, которые ловко плыли за нами. Да ещё бы не подхватить тут какую-нибудь холерную палочку.
Благо, барон оказался прав. Мы действительно недолго блуждали по канализации.
Вскоре Люпен поднялся по облепленным дрянью ржавым скобам, приподнялся крышку люка и радостно сказал:
— Вижу. Вон она моя красавица стоит.
— Поблизости никого нет? — тревожно осведомился я, вдыхая тяжёлую, отвратительную вонь канализации.
— Нет, выбираемся, — решил учитель и вылез наружу.
Мы последовали за ним, а затем спешно огляделись. Улица оказалась пуста, как карманы церковной мыши. Отлично, свидетелей нет.
Наша пятёрка всосалась в машину, после чего Марк нажал на педаль газа. И автомобиль сорвался с места, громыхая химерами, которых определили в багажник.
— Фух, — выдохнул маг тьмы. — Можно немного расслабиться.
— Рано, — мрачно выдал я, косясь на него. Он восседал на заднем сиденье по левую сторону от Вероники, а я — по правую.
— Да, рано, — согласился Люпен и задумчиво добавил: — Теперь у нас есть два пути: либо остаться в Велибурге, либо покинуть его.
— Но ежели мы нынче утром оставим столицу, то имперские ищейки заподозрят нас в причастности к нападению на особняк, — произнёс я, чувствуя, как неприятно липнут к коже промокшие штаны. — Теперь мы знаем, что Император на стороне Ройтбургов. И чуется мне, что этот известный своей кровожадностью род захочет покарать всех, кто своими грязными ботинками топтал их родовое гнёздышко.
 
— Но у них практически нет доказательств, — заметил маг тьмы. — Нас можно связать с Меццо, но что-то предъявить нам у них вряд ли получится.
— Всё зависит от силы их дружбы с Императором, — тяжело сказал барон, чьё хмурое худощавое лицо отражалось в зеркале заднего вида. Он избавился от маски и теперь было видно, как угрюмо обвисли его усы. — К тому же, жаждущие мести Ройтбурги могут действовать и не официально. Однако, с другой стороны, мы можем вести обыденную жизнь, отрицать любые обвинения и ужасаться вероломности маркиза Меццо.
— Если меня вдруг схватят и будут пытать, то я всех сдам, — сразу предупредила Вероника, передёрнула плечами и добавила: — Не выношу боль… ну, только если немного и в определённой обстановке.
Я закатил глаза и проговорил:
— Так каков выбор, ваша милость? Рвём когти или делаем морды кирпичами и всё отрицаем?
— Меня в Велибурге держит лишь родовой особняк, — вздохнул аристократ и потёр уставшие глаза. — Но его можно и продать. Лаборатория же разгромлена. А свои доходы я получаю с долей в иностранных судоходных компаниях.
Это мне было известно. Я даже мог припомнить названия этих компаний и процент акций, принадлежащих барону.
— Ежели кто-то хочет высказаться, то не молчите. Берите слово, — продолжил учитель и стал раскуривать трубку, чего раньше никогда не позволял себе в машине.
— Но если мы уедем, то можем никогда и не вернуться в Велибург, — сдавленно произнёс маг тьмы и почесал плешку.
— Да и к чёрту этот Велибург, — вдруг пробурчал Марк. — Тут отвратительный климат. Он у меня уже в печёнках сидит. А там, за океаном, будем пузо греть на белом песочке и… это… коктейли такие с зонтиками потягивать. Я в фильме подобные видел, когда ходил в Имперский кинотеатр.
— С кем ходил? — усмехнулся я.
— С кем надо, — высокомерно бросил некромант и хмыкнул.
— Вероника, ты что думаешь об этой ситуации? Твоя привычная жизнь рухнет, ежели мы покинем Гардарику, — проговорил Люпен и печально посмотрел на показавшийся из тумана родной особняк, в котором он родился, вырос и начал стареть.
— Моя привычная жизнь рухнула, когда мы угодили в ловушку, — глухо произнесла девушка. — Я за то, чтобы сжечь все мосты.
— Тогда укладывайте в машину свои вещи и помогите собрать мои, — с тяжёлым вздохом выдал барон и изобразил приподнятую улыбку… очень ненатурально изобразил.
М-да, учителю не позавидуешь. Он выбрал не тот вариант. Мог отказать маркизу — и тогда бы нам всем не пришлось бы в спешке уезжать. Однако и денег Меццо мы бы не увидели. Но что сделано, то сделано. История не имеет сослагательного наклонения. Что было бы, если бы… Надо исходить из того, что есть сейчас.
А сейчас мы загнали машину в гараж и со всех ног бросились в особняк. Подняли на уши Фауста и дворецкого. Последний в ночном колпаке и халате до морщинистых пят слушал наставления Люпена. А он спешно рассказывал, что особняк остаётся на попечении старого слуги. Мы же все уезжаем далеко и, видать, надолго.
— А как же я?! — завопил Фауст. — Вы меня оставляете?!
— Только на время, — спокойно ответил барон. — Составишь Владиславу компанию. А ежели понадобится, то я попрошу его отправить тебя к нам в бандероли почтовым кораблём. Ты спокойно переживёшь подобное путешествие.
— А жаль, — печально вздохнул я, глянув за окно. Небо уже серело. — Ваша милость, закругляйтесь. Время поджимает. Вам ещё нужно собрать вещи, а я знаю, что для вас каждая пылинка много значит: память из детства, ценный ингредиент или подарок троюродной тётушки.
— У меня нет троюродной тётушки, — педантично ответил аристократ. — Но намёк я превосходно понял. За мной, молодые люди.