Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

Почитать, однако, не удалось. В дверь позвонили, как было условлено. Три раза.
" Субанеев…»
Виталька появился не один. С двумя стройными телками.
— Прошу, девочки. Входите…
— Пожалуйста. Очень приятно, — Голицын, приглашая, отступил в прихожую.
— Знакомьтесь…
— Римма.
— Ксения. — На этой была мужская шляпа.
Субанеев — мужчина в самом соку — плотный, лобастый, признанный душа общества — помог им снять шубы. Под ними оказались модные фирменные кофты, короткие юбки. Бусы и сережки были тоже дорогие, подобраны со вкусом.
Внешность девиц и их одежда Голицына озадачили.
" Где же Виталька их снял? — На обеих были шубки, практически не встречавшиеся за «деревянные». — И как собирается расплачиваться?!»
Голицын достал из серванта скатерть. Из холодильника пояилась початая бутылка.
Пока девушки устраивались, Голицын вызвал Субанеева в прихожую.
— Витальк! Ты поинтересовался, сколько они с нас за это возьмут?
Субанеев словно с Луны упал.
— То–есть?
— Какая у них цена?
— Ты считаешь, что…
— Безусловно. Как ты с ними договорился?
— О цене и разговора не было… — Субанеев объяснил, как ему все представлялось. — Они отдыхают… И мы тоже! Почему бы нам не отдохнуть вместе?!
— Где ты с ними познакомился?
— В Центре. Выскочил из машины, беру сигареты. Они — тоже. " Скучаете, девушки?» — спрашиваю. «Есть немного.» Слово з слово. «Я еду к приятелям, хорошие ребята… Вы — как?» Вроде непротив… — Субанеев еще надеялся что–то придумать. — Пойдем в комнату–неудобно…
Голицын подумал.
— Сейчас Волок должен подъехать со Смердовым. А потом
надо ехать в Центр. На Столешников.
— Разберемся.
— Ну что ж!
Голицын достал колбасы, маринованного чеснока, черемши. Перенес в комнату. Налил по пол–юмки.
— Хорошо сидим! — провозгласил Субанеев, опытный тамада, красавец мужчина. — Со знакомством…
Девицы пригубили, взяли по кусочку колбасы. Маринованный чеснок и черемшу не удостоили вниманием.
Улучив момент, Голицын поймал взгляд сидевшей напротив Риммы, поднимаясь, кивнул на дверь.
Римма не заставила ждать. Они проли в кухню. Закурили. В кухне у Волока был обычный беспорядок.
Голицын уселся на подоконник.
— Девушки вы красивые. Тут, пожалуй, одной выпивкой не обойдется. Так ведь?
— Пожалуй.
Она поддернула и без того короткую юбку, поставила ногу на табурет, чтобы подтянуть колготки. Голицыну открылась классическая модель женского бедра — затянутая тончайшим эластиком зовущая плоть.
— В таком случае мы, наверное, вам задолжаем, — продолжил Голицын.
Римма тоже высказала уверенность в том, что это так.
— И много?
Она пожала плечами,
— По Москве одна цена, — она показала на пальцах.
— Зелеными?
Она не удостоила его ответом.
Они докурили, вернулись в комнату.
Ксения за столом взглянула вопросительно. Субанеев ничего не заметил, рассказывал об охоте. В последнее время он руководил хитрым сецохотхозяйством некоего военно–спортивного ведомства.
Голицын прошел к столу.
— Ну, еще грамм по двадцать… — Он разлил водку по рюмкам. — Жаль, конечно, что нам с другом надо ехать…
Субанеев все понял, промолчал.
— Что ж как–нибудь в другой раз! — Девицы встали, направились в туалет. — На дорожку…
Пока их не было, Субанеев успел спросить:
— Сколько они хотят?
— Это путаны. Сам знаешь…
Когда девицы уже одевались, входная дверь открылась — появились Волок со Смердовым.
Увидев девок, Смердов повернул назад, на лестницу — положение начальника криминальной милиции обязывало его избегать встреч с людьми малознакомыми либо сомнительными.
— Я подожду внизу…
Волок, напротив, бросился к телке в мужской шляпе. Они знали друг друга.
— Ксения!
— О–о!.. Волок, блин! — Они расцеловались. — Вот это встреча!
— Как жизнь?
— Нормально! А ты? Все музеи инспектируешь?
Он как–то объяснял ей суть своей работы. Большей частью она, якобы, проходила в командировках, в разъездах. Основным в ней было обследование культурных памятников и исторических мест на территории Московской области.
 
— Хоть бы пригласил когда–нибудь! — Она поддразнила. — Такой мужчина…
— Это обязательно! А ты, Ксения? Кулинаришь?
— Фотомоделью устроилась, — она подмигнула. — Вот едем с подругой в студию…
— Далеко?
— В Центр.
Виталька Субанеев встрепенулся: не хотел упускать случай. Девки ему понравились. Он еще тешил себя мыслью, что все каким–то образом устроится.
— И нам в Центр! Ты на колесах, Волок?
— А как же?!
— Вот и поехали! Девчонки! Давайте ко мне в «жигуль»!
Смердов ехать с девицами отказался.
— Давайте сами. Я подъеду.
— Ладно. Там встретимся.
В Центр пригнали на двух машинах.
Девчонок доставил Виталька Субанеев в своей машине, по дороге болтали о всяких пустяках. На Столешниковом переулке распрощались.
Пока Субанеев еще кадрился, Голицын с Волоком отошли к ближайшей автостоянке. Тут у Голицына была намечена встреча с водителем черной «волги».
Стоянка была номенклатурной.
Неподалеку располагалась Прокуратура Союза, черных «волг» с престижными номерами было достаточно.
— Смотри, Волок. Вон та…
Голицын показал незаметно:
— Тридцать первая модель. — Машина была припаркована против магазина «Меха». На углу. — Она отличалась от остальных — Новенькая. Прямо с конвейера.
— Не вижу… — Волоков провел взглядом.
— Куда смотришь! Вон — скошенная впереди! В Совмине раньше предпочитали «двадцатьчетверку». А сейчас перешли на последнюю модель…
— Крайняя!.. — Волоков перевел взгляд на номера, ахнул. — «00–10». Черт возьми! Два нуля впереди! То, что надо! А как водитель?
— Он согласен. Осталось показать его Смердову, побазарить и дать аванс.
— Мне отойти?
— Зачем? Смотри только, чтобы Субанеев не подвел сюда своих телок!
Голицын повернул к машине.
Водитель — в зимней кепке, в белой сорочке, при галстуке — увидел его еще издалека, опустил боковое стекло.
" Узнал!..»
— Ты остаешься, Волок?
Волоков оглянулся — Ксения, постукивая каблучками, правила мимо него к Пушкинской. Сзади к ней уже пристраивались двое черных.
— Ксеня! Ты одна? А че твоя подруга?
Ксения притормозила.
— Понравилась?
— Да я так.
Он следил за стоянкой.
Голицын тем временем коротко перекинулся с водителем, направлялся к ним. Смердов все не появлялся.
— Куда–нибудь собираетесь? — Ксения соединила взглядом Волокова с его приятелем, отошедшим от блестящей новенькой «волги».
— Да нет. Так… — Он не нашел ничего лучшего. — Талоны на горючее… Сечешь?
— Бывает…
В последнюю минуту Голицын решил не подходить — застрял перед витриной комиссионного магазина на углу.
Ксения все поняла.
— Ну, я побежала. Звони! — Черные уже клеили ее.
— И ты тоже.
— Чао!
Почти сразу за ней возник Голицын.
— Симпатичная девка, — Ему нравились длинноногие молодые телки.
Ксения словно почувствовала, что говорят о ней, глянула в их сторону, приветственно перебрала в воздухе пальчиками. Волок и Голицын проследили за тем, как она, отшив африканских гостей столицы, покачивая бедрами, переходит дорогу.
Тут же вскорости на другой стороне, на тротуаре, появился Смердов, он все видел. Подошел.
— Давно ее знаешь, Волоков?
— В техникум вместе поступали… — Волок изложил факты, предоставив Смердову самому их анализировать. — Потом пару раз звонила, все собирались встретиться…
Смердов кивнул:
— Я связался с друзьями из МУРа. Они ее сейчас остановят, проверят документы.А потом по учетам. Не на связи ли у кого–то из КГБ. Короче, сам знаешь…
— Что–нибудь случилось?
— Да нет. Просто я подумал: " Случайно ли тут эти девки? Может Субанееву только кажется, что это он их привез… Не наоборот!