Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

— Сразу подъехала патрульная. Наверное она еще раньше появилась. Ко мне побежали. Привели к машине… — Никола обрисовал сидевшего в ней подполковника в штатском. — Зам начальника… Я потом узнал. Кум. Смердов В.А.
— В отделении тебе что–нибудь предъявили?
— Нет.
Цуканов с первого сидения подал голос:
— Как же тебя окунули?
— Полный беспредел…
Игумнова не переставало удивлять то, что Николу так жестко прессовали.
К этому он причислил и попытку узнать, за кем значится телефон, по которому ему звонил Никола ночью.
— В камере мне сунули двоих…
Никола как мог обрисовал обоих.
— Один приезжий. С понта мокрушник… Сказал, что за ним универмаг в городе Нерехта…
Игумнов не ответил.
" По пустякам в камеру не бросили бы этих двоих!..»
— Непонятно, — заметил Цуканов, — в чем они Николу подозревали. Не в терроризме же!
На поверку дело выглядело гораздо серьезнее, чем казалось.
Игумнов достал сигарету.
Единственной причиной задержания Николы было то, что он подошел к Волоку.
" К Волоку, который связан с комитетчиком, произведшим выстрел на перроне…»
— Я не удивлюсь, если они пошлют человека по месту прописки… Цуканов подумал о том же.
Необходимо было принять меры.
Они еще разговаривали, когда под окнами 33–го среди прочего милицейского транспорта припарковался «жигуль».
Невысокий мужчна без головного убора, в куртке взбежал на крыльцо.
Никола узнал его:
— Смердов. Он сидел в патрульной машине, когда меня брали…
— Сейчас он должен выпустить тех, из камеры. Что сидели с Николой. Подождем…
Ждать пришлось долго.
Первым на крыльце показался вертлявый, в куртке, мужик, без головного убора, с вытянутой головой, с короткой прической. Он быстро огляделся.
Игумнов повеселел:
— Цуканов!
Зам учпел задремать. Он открыл глаза и снова закрыл их.
Знаешь, кто это?
— Сто лет бы его не видел…
— Это — приезжий «мокрушник», к которому бросили Николу…
Никола чуть приподнялся к стеклу.
— Точно. Залетный…
Негласный помощник кума поднял воротник, быстро двинулся двором, ближе к домам.
— А вон и второй…
— Да, это он… — Никола снова выглянул.
Освобожденный «разгонщик», которому вроде грозил длительный срок, пряча лицо, проскочил в обратном направлении.
— Зови водителя!
Цуканов махнул рукой у лобового стекла. Водитель вернулся в машину.
— Как погода?
— Ветренно, товарищ майор…
— Никто не пасет нас?
— Я слежу, товарищ майор…
Внезапно в конце аллеи показалось такси. Оно быстро приближалось. Таксист затормозил под окнами отделения. Коротко и нетерпеливо прозвучал клаксон.
Игумнову не надо было объяснять, для кого оно.
Он предупредил водителя:
— Приготовься.
— Будем такси сопровождать?
— Именно.
Таксист у окон отделения милиции снова нажал на клаксон, но, оказалось, зря. На крыльце уже показалось несколько человек.
Игумнов напряг зрение.
Отбывавший сбежал с крыльца.
Худощавый высококий человек был одет странно: брюки, не достававшие до щиколоток, короткая куртка. На голове красовалась шляпа с обвисшими полями…
Его провожал кум. Рядом виднелся знакомый уже майор — дежурный.
— Тот, кто вчера был в машине у Волокова?..
— Он. Раздетый… Да… — Никола вдруг вспомнил, полез в карман. Может пригодятся… — Он подал Игумнову пару ключей на колечке.
— Чьи это?
Никола показал на отъезжавшего.
— На всякий случай положил в карман. Сами просились.
МЕНТЫ. ИГУМНОВ, ЦУКАНОВ
— Смотри, как они все вокруг него!..
Что–то было в том, с каким пиететом офицеры 33–его отнеслись к жертве уличного ограбления.
Причин тому могло быть несколько. Обычно все объясняло высокое служебное положение потерпевшего и его связи.
— Он нам нужен? — поинтересовался Цуканов.
Зам уже понял, что подремать ему не дадут, достал газету.
— " В честь Съезда…», «Наказ делегату Съезда…», «Трудовая съездовская вахта…» — Обернулся к Игумнову. — У них в 33–ем своя свадьба, у нас — своя…
— Почему он оказался в машине Волокова? Кто он?
Невидимая ниточка тянулась от происшествия на перроне и неизвестного охранника КГБ на Старой Площади сюда, в 33–ье!..
 
— Если КГБ нас проверяло, мы сможем доложить, какие меры нами были предриняты. Если–другое, тем более это надо сделать.
Провожавшие расступились .Такси с неизвестным рвануло через пустой двор.
Игумнов за плечо придержал водителя:
— Сейчас. Осторожно…
Они пережили несколько тревожных секунд. Нельзя было сразу двинуться следом за таксистом.
Наконец менты 33–ьего скрылись в дверях.
— Погнали! Быстро! Номер машины помнишь?
— «55–13»…
— Вон он!
Таксист впереди жал во всю.
Милиционер–водитель на минуту притормозил — высадил Николу.
— Пока…
Погнали дальше.
— Это мы сейчас…
У площади Маяковского свернули на Садовое. Водитель был весь внимание, но класс его был заметно ниже, чем у таксиста. Он то и дело допускал ляпы.
— Аккуратнее… — Игумнов как бывший гонщик терпеть не мог технический брак в вождении.
Милиционер–водитель бормотал торопливо:
— Один момент…
Он проигрывал гонку. Таксист — повидиму, не без указаний своего седока, несколько раз допускал сложные перестроения.
— Черт!
Водитель–мент едва не пропустил «карман» на Садовом Кольце. Лишь в последнюю секунду въехал в него.
Тут сразу и дали «зеленый». Водитель рванул.
Гаишник на трассе не успел среагировать.
— На следующем посту остановят… — Игумнов не сомневался.
Цуканов следил за всем как бы ст стороны, уютно свесил живот между коленами. Он посоветовал:
— А ты не останавливай! Гони! Он же видит, что милицейская машина…
Цуканов не успел закончить.
Чуть дальше американского посольства на проезжей части возник капитан–гаишник. Свистнул, показал жезлом в сторону тротуара.
— Тормози, — приказал Игумнов.
Он знал порядок.
Милицейского водителя инспектор ГАИ тем более не простит.
Когда он служил в госавтоинспекции, у него самого было две просечки в талоне — свои же гаишники и устроили.
— Смешно! Главные жулики ездят на машине с правами — «проверке не подлежит»… — Цуканов смял газету. — А уголовный розыск…
Водитель зажал права в руке, выскочил из машины, но гаишник оказался лучше, чем о нем подумали, махнул рукой.
Водитель уже бежал назад.
— Давай! — скомандовал Игумнов. — Смотри по сторонам! «53–13»…
Несколько минут они гнали вслепую.
— Вон он! На встречной полосе!
Они действительно его увидели. Такси развернулось где–то впереди и теперь неслось им навстречу.
— Разворачиваемся, — приказал Игумнов.
— Знак!
— Второй раз не остановят!
Таксист гнал на Пречистенку. Свернул к Арбату. Где–то в стороне, недалеко, остался «Аленький цветочек». В скученных переулках было тесно от припаркованных машин.
Дворники мели тротуары, появились первые прохожие.
У одной из двенадцатиэтажек такси остановилось.
Менты притормозили метрах в двадцати позади.
— Пошли, — не дожидаясь, пока Цуканов протолкнет пузо, Игумнов выбрался на тротуар.
— Вас ждать? — спросил водитель.
— А ты как думал?
Человек из такси прошел к двери. Игумнов отметил:
" Держится необычно… Шляпа…»
Неожиданная мысль захватила его:
— Я знаю, кто он.
— И я. — Цуканов не принимал их поездку всерьез. — Генеральный секретарь сейчас в Кремле, значит это не он…
— Он иностранец, Цуканов…
Такси отъехало.
— Вперед! — Игумнов прошел в подъезд первым.
Дежурной внизу не было.
Когда они приблизились, незнакомец уже вызвал лифт. При виде попутчиков приподнял над головой шляпу.
Менты кивнули.
Лифт громко щелкнул, останавливаясь.
— Пожалуйста, — сказал Игумнов.