Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов

«До пенсии…» — рефрен был везде одинаковый.
Смердов усомнился:
— Почему же ты поверил, что действительно из Центрального Комитета КПСС? А не из Центральной Котельной…
— Очень просто…
Дежурный объяснил резонно:
— Перед тем я дал возможность Анчиполовскому позвонить своему начальству. Вот номер телефона. Вот рапорт. Все, как положено!
Он достал из стола бумагу.
— Затем я позвонил на телефонную станцию. Они дали справку. Вот! «Телефон проходит по первому списку КГБ СССР. Данные на абонента только через Центр…»
— И…
— Посмотрите на номер. Миусская площадь. Здание, принадлежащее Управлению делами ЦК КПСС. Там все начальство живет. Все совпадает. А дальше и ежу понятно: хозяин подключил свои связи на верху. Организовал звонок…
Дежурный и глазом не моргнул.
Словно и слыхом не слыхал, что задержанный тут, в дежурке, был обменен на коньяк и водительские права, отобранные у его свояка…
Зам по опер работе что–то чувствовал, но формально дежурный был прав — он сделал все возможное.
Смердов привел последний аргумент:
— Но Анчиполовский–то живет не в доме ЦК…
— Он прописан у метро «Тульская».
— Точно?
— Я проверил по адресному…
— Хорошо. А что т е говорят? — Смердов кивнул в сторону камеры внизу.
Он интересовался своими помощниками.
— Я их еще не принимал…
Дежурный был начеку. Не позволял себе ни малейшей несобранности. С кумом, знавшим службу «от» и «до» это было бы в высшей степени рискованно.
— Но, по–моему, ничего существенного. Будете разговаривать с ними?
— Обязательно. Пусть доставят наверх.
Смердов показал на спящего:
— А этот что?
— С ним все в порядке, — дежурный почувствовал, что ловко миновал опасные рифы. — Одежду привезли. Сейчас будем будить. Я дам команду отправлять…
— Там у него ключи, — напомнил Смердов. — Пусть принесут.
— Есть… Ключи сюда! — крикнул дежурный в дверь.
Смердов подвинул журнал происшествий.
— Что с этим? — Он показал на сообщение скорой помощи.
— С порезом у магазина? — Майор обошел стол, стоял уже с другой стороны от начальства. — Тут можно не беспокоиться. Без последствий.
— Заявления от него не будет?
— Нет.
— В больницу выезжали?
— Обязательно. Вот объяснение. «Упал у магазина на ящики, напоролся на штырь». В общем притензий нет.
— А состояние?
— Средней тяжести. Задета селезенка…
— Товарищ майор… — Помощник осторожно приоткрыл дверь. Позвал дежурного. — На минуту!
— Я сейчас, товарищ подполковник… Извините!
Он вышел за дверь. Помощник молча поманил его дальше, к шкафу с вещами задержанных, показал на стеллаж.
— Ключей потерпевшего нет, товарищ майор!
Дежурный увидел перед собой пустой промежуток на полке и лежащую тут же копию протокола.
— Где же они?
— Все время здесь лежали…
— Может, в сейфе?
— В сейфе нет.
— Вот это номер!
Справа и слева виднелись пакеты с вещами других доставленных. Лейтенант развел руками:
— Не знаю, чего теперь делать!..
Дежурный колебался не больше секунды. Он был человеком действия, решительным, не обремененным комплексами.
— Быстро! Тащи любые ключи… — Он кивнул на полку с вещами соседей.
Помощник побледнел:
— Шум поднимется! Товарищ майор!
— Кому я сказал?! Быстро! Возьми конверт!
Через минуту он уже входил в дежурку. Симпатичные ямочки на щеках сияли.
Смердов закончил подписывать протоколы.
— Все?
— Все, товарищ подполковник…
Обстановка в дежурке разрядилась.
— Народ совсем спивается. В вытрезвителе опять мест не было…Дежурный положил конверт на стол. Ключи в нем негромко звякнули. — Мы в свое время были поумереннее…
Он шутовски поднял бровь.
— Особенно ты! — Смердов уже поднимался, закрывал авторучку колпачком. — Одевай его, — он показал на лежавшего, — и вызывай такси. Я еще переговорю с теми…
— Есть. Вам это больше не потребуются? — майор потянулся к конверту с ключами, ни один мускул на лице его не дрогнул. — Можно взять?
— Оставь. Я сам вручу.
Беседа Смердова с помощниками была короткой и состоялась в соседнем кабинете.
 
Оба сокамерника задержанного — и «разгонщик», и «залетныйп» — уже ждали. Оба с облегчением сняли с себя теперь уже остававшийся здесь до следующего раза пропахший кислым запахом камеры убогий оперативный гардероб. Переоделись в чистое.
— Ну что, друзья? — Смердов постарался выглядеть бодро.
Надежды его были в большой мере связаны с разведовательными способностями «Залетного». В прошлом рецидивист, повидавший на веку всякого, у того были хорошие связи среди неславянских группировок, в частности, с кавказцами, группировавшимися вокруг «Аленького цветочка».
Через него Смердов узнавал о всех действиях, которые предпринимала братва в связи с исчезновением их шефа — Сергея Джабарова.
— Какие успехи?
" Залетный» был краток:
— Все впустую, начальник. Битый! Да еще какой!
— Ничего не сказал?
— Бесполезно! Рыбина, прогнившая насквозь… — Про привет, переданный куму из камеры и номер телефона на стене, «мокрушник» умолчал. — Я его сразу понял…
Смердов и не ждал особых результатов от разработки. Анчиполовский или кто он там в действительности, ему тоже показался бывалым, крутым. И все же…
— Из каких он?
Вывод был категорический:
— Ссученный вор…
— Ворина. Способен на все. И украсть, и замочить…
Для Смердова это выглядело очень серьезно. В их деле, связанном с повторением рискованной операции на вокзале, такой тип мог быть очень опасен…
" С другой стороны,узнал от кого–то про строительный домик, хотел заработать…» — Про времянку, которую ищет Волоков, знали многие.
Что–то в этой истории все–таки не устраивало.
" Надо послать Голицына с Волоком к Анчиполовскому домой. Пусть проверят на месте…»
— Хорошо. Все свободны…
Он возвратился в дежурку.
— Отправляй охотника…
— Откуда он, такой придурок? — дежурный снова предъявил симпатичные ямочки на щеках. Все закончилось хорошо: только что позвонил свояк, благодарил — он уже снова был с водительскими правами. С него приходилось. — Черный… Турок, что ли?
Смердов хотел промолчать. Потом передумал. Буркнул сквозь зубы:
— Грек. С Кипра…
НИКОЛА
Никола и менты успели отойти от отделения недалеко. Сзади зашелестели шины, водитель подхватил их по пути, едва они завернули за соседнюю хрущобу.
Цуканов сел впереди, с водителем, Игумнов и Никола устроились сзади.
— Пригнись…
Никола прилег на сидение — теперь голова его не была видна снаружи.
Игумнов показал водителю в направлении углового здания.
— Давай туда. В конце аллеи прижмись к тротуару.
— Есть.
Водитель поставил машину поодаль. Они снова были недалеко от отделения, но уже с другой стороны.
Окружающий двор был пуст и гол. Подмерзший к ночи снег застыл грязной тонкой корочкой. Несколько машины мерзли напротив у подъездов.
«Московский коммунальный пейзаж…»
Между тем во дворе пробуждалась жизнь.
У трехподъездного дома молодая женщина–дворник волокла ящиком мусор к свалке, там опрокидовала и возвращалась за новой ношей.
Игумнов выпроводил водителя.
— Выйди, прогуляйся чуть…
Теперь они могли пошептаться втроем.
Никола рассказал о вечере, проведенном у магазина, о появлении Волокова.
Об инциденте с подпившим амбалом, которого, защищаясь, ему пришлось подрезать, Никола, как водится, умолчал.
— Ты сказал Волоку насчет строительного вагончика?
— Да.
— И что он?
— " Не нужен». Я понял, что поезд ушел.
— Дальше.
— Я спросил: «Может кому еще нужен?» Мы договорились встретиться сегодня… — Никола передал весь короткий разговор. — Там, в машине, с Волоком сидел еще один. А на заднем сидении у них лежал и этот… Кинутый.
— Потом?