Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора (СИ)

— За что? — Я попыталась развернуться к ректору, но мне не позволили. Мужские руки переместились на плечи и меня вернули в исходное положение. Открытые ладони сжались в кулаки, но и этого, ректор не позволил. Меня, как воина заставляли повторять один и тот же прием, по сотне раз. Сегодня моя поза была до безобразия неудобная. Широко расставленные ноги, были согнуты в коленях, а прижатые по бокам руки, согнутые в локтях, были обращенные к небу.
— За то, сколько раз ты отвлекала меня. — Справедливо. Даже представить не могу, чтобы кто-то из предыдущих ректоров не своими делами занимался, а сидел в кресле, уставившись в огромное окно, пока его студента выполняет указание. — Во-вторых, — продолжал некромант. — Я надавливаю тебе на живот для того, чтобы ты держала дыхание под контролем.
— Это легче сказать, чем сделать, — пробубнила я.
— Именно поэтому мы тренируемся. Чтобы во время битвы, сбившееся дыхание не стало причиной твоей смерти.
— Думаете, против мага огня кто-то пойдет?
В ответ на ухмылку меня развернули к себе лицом и сурово произнесли.
— Мага огня можно убить, как и всех остальных. Тем более такую необразованную, как ты. — Впервые мне стало стыдно за свое невежество. Я должна доказать ректору, что из меня выйдет отличный воин. Может быть, тогда он не будет мешать мне занять место подле короля. — Эль, — его ладони обхватили лицо, — маг огня — самая желанная добыча для работорговцев. Если ты не сможешь постоять за себя, то произойти может что угодно. Магические цепи на шеи или запястьях и ты бессильна.
— Я пришел.
Алексан пришел как раз вовремя. Я видела, как глаза ректора потемнели, и впервые, мне показалось, что мои сделали то же самое. Не знаю, как объяснить это чувство. Словно мои зрачки стали растекаться туманом, под цвет глаз ректора. А еще, показалось, что сердце увеличивается в размерах. И кровь внутри становилась горячее. Обычно подобное происходит, когда я злилась. Учащенное сердцебиение, разгоряченная кровь, но гнева я не чувствовала. Странно.
— Я оставлю вас — словно из глубокого колодца услышала я слова ректора. — Эль?
— А?
Мое лицо продолжало находиться в тисках его ладоней.
— Я уеду на несколько дней. — Мужчина склонился и поцеловал меня в лоб. — Не ввязывайся ни во что.
Пока широкая спина удалялась, я пыталась понять, что это было. Почему поцелуй обжег лоб, но отозвался в сердце. Контроль сил принёс столько необъяснимых чувств, что я совершенно запуталась.
— Мелкая, ты чего? — Алексан, снял плащ.
Если бы я только знала, что со мной. Удаляющаяся спина ректора навеяла чувство одиночества.
— Когда мне можно будет тренироваться со всеми?
Вполне возможно, из-за отсутствия в моей тренировочной жизни кого-либо кроме ректора и преподавателя по магическим битвам, я и чувствую себя брошенной в момент, когда пара по практике уходит, оставляя меня одну?!
— Когда Гекат разрешит.
— Но мне скучно одной.
— Понимаю. Но чем меньше ты контактируешь с другими, тем лучше. Уворачивайся.
Алексан бросил в меня магический шар, и я бросилась в сторону. По задумке, это должен был быть кувырок с последующим подъемом, но я просто плашмя растянулась на земле.
— Ну и чего ты разлеглась?
Мне очень скучно тренироваться одной. Буквально вчера я наблюдала за тем, как проходило занятие, где Рэм и Агат удивляли скоростью и навыками. Рыжий идеально овладел иллюзией. Создавая клонов, он путал сына лесничего и наносил удары исподтишка. Агаг же, в свою очередь, научился использовать воздух на таком уровне, что теперь взлетал над землей, примерно на два-три метра и осматривал местность на наличие врагов. Держаться на такой высоте долго не получалось, но это выглядело эффектно.
Все, чему училась я — это правильное дыхание. Срывов у меня не было с того дня, как ректор открыл скрытые воспоминания, но меня продолжали держать под контролем.
Жутко злила слабость, в единственном (не считая преподавателя) маге огня. А ведь огневики — великая мощь. Кто захочет украсть такую бездарь, как я.
 
— Хочу быть полезной и сильной и…
Мужчина опустился передо мной на корточки.
— Развалившись на земле как подбитая лань, полезной или сильной ты не станешь.
— Знаю, — устало ответила себе и поднялась. Делать нечего. Желанные тренировки мне вернули, хоть и не в таком виде, как хотелось бы. По крайней мере, это лучше, чем протирать пыль в библиотеке ректора. Правда, от этих занятий, меня никто не освобождал.
— Иди сюда. — Алексан Фоер заключил в объятия и похлопал по спине. — Упорный труд и несгибаемая воля — вот секрет успеха. Так что, не сдаемся.
Мужчина отстранился и встал в боевую стойку. Я последовала его примеру, признаваясь самой себе, что объятия Алексана не пробуждают во мне тех чувств, что пробуждает ректор.
Надо поговорить с Барсиком.
  
Глава двадцать третья — Ректор в поисках невесты?
 
«Ложь то, что красивые люди не проще всего достигают. Откровенная ложь». 
— Мика! Мика, ты с нами?
— А? — Оказалось, что Агат уже перегнулся через стол и машет перед лицом руками. — Да-да, я слушаю. Мы узнали, что Стэлла красавица.
— Нет, это мы знали и раньше. — На него посмотрели две пары глаз. — Что? — друг развел руки в сторону, — я не дурак отрицать очевидное.
Пожалуй, впервые за почти три года, я увидела, как белобрысая, но все же красавица, смущенно потупила взор.
— Но важно не это, — отмахнулся друг, которому было безразлично и смущение Стэллы, и на творящийся в моей голове бардак, и на Рэма, который шел в нашу сторону с огромной стопкой книг, скрывающих рыжие волосы. — Мы говорим о том, что в городе появились бойцовские ямы.
Думаю, мое выражение лица говорило о многом, потому что бывшая первая красавица начала объяснять.
— Это закрытые территории, где мужчины дерутся за деньги. Кто побеждает, тот забирает все. Очень часто битва идет не на жизнь, а на смерть.
— А почему только мужчины?
Вопрос показался мне обычным, но Стэлла, видимо, так не считала. Она отложила книгу, в которой мы искали траву, название которой я не запомнила, но которая нужна для практических занятий по зельеварению. Агат организовал так, что мы вчетвером оказались в одной группе.
Для меня это выигрышный вариант. Лучшие ученик и ученица академии в группе с самым отстающим студентом академии. Я смогла немного подтянуть свои оценки, из-за того, что начала читать вслух каждый вечер. А точнее, из-за того, что Барсик — строгий учитель. На него не действовали никакие отговорки.
— Я вижу ауру, — раз за разом повторял он. — Сейчас твоя кричит, что ты наглым образом врешь.
Как бы там ни было, дотянуться до уровня «хорошо» я так и не смогла. Все еще где-то между «ужасно» и «терпимо». Стэлла и Рэм — мой счастливый случай, которым я планирую воспользоваться.
— Потому что леди, — ответила первая красавица (как ни крути, Стэлла намного симпатичнее Луизы) — не участвуют в битвах.
— Мы не леди, а маги.
— Ошибаешься, — девушка поправила — женщина остается женщиной даже на войне.
— И что это значит?
Рэм разложил книги, подошел ко мне сзади и поцеловал в макушку. От него, как и от Алексана не бросало в жар.
Агат опустился на стул сбоку и начал листать книги, но при этом он исподтишка посматривал на Стэллу.
— Что тебе объяснить? Мужчины — завоеватели, победители. Для них война — это способ самоутвердиться. А женщины во время воин, умудрялись не только влюбляться, но рожать. Мы созданы, чтобы созидать. Таков закон жизни.
— Знаешь, Стэлла, — Агат отложил книгу в сторону и, не поднимая головы, взялся за другую, — кажется, я в тебя влюбляюсь.
Повисла тишина, в которой я пыталась понять, как такое возможно? Агат, который ругался со Стэллой с первого дня в академии, начал влюбляться в нее? Их издевательства друг над другом никогда не заканчивались. Видимо, это удивляло только меня, потому что Рэм ухмыльнулся и сел справа от меня. Стэлла же улыбнулась и ответила: