Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора (СИ)

— Анна, — взмолился он.
— Прошу тебя, Истер. Это же наша малышка. 
Плод их любви. Маленькая Эль. Девочка с волосами черными как ночь, и такими же глазами, стояла на лестнице и прижимала к груди серого кролика с одним белым ушком. Детские глаза увидели то, что не должны видеть. Увидели то, что тяжело принять даже взрослому. Отца, который убил четверых, мать, что убила двоих, и нож, что был вогнан по самую рукоять в сердце женщины, ее породившей. 
— Папа…
Он слышал дочь, но не мог выпустить из рук любимую. 
— Папа…
Если дочь умрет, то смерть жены потеряет любой смысл. Опустив голову любимой, он встал, подошел к ребенку и сказал:
— В доме должна быть идеальная тишина. Маги убили нашу маму из-за того, что она ведьма. У тебя магии никогда не будет. Держи ее под контролем и никогда не показывай. Потому что у тебя ее быть не должно.
— Мама? — закричал ребенок.
— Тишина, Мика. В доме будет идеальная тишина. А если кто будет спрашивать о наличии у тебя магических сил, всем говоришь, что пошла в папу и безумно этому рада. Поняла меня?
— Но у меня нет магии, — говорила тогда еще без нескольких месяцев пятилетний ребенок. 
— И не будет, потому что ты пошла в папу! А теперь иди в свою комнату и, чтобы ни единого звука. 
Девочка не посмела перечить отцу, которого любила всем сердцем. Она легла на кровать и плакала бесшумно, задыхаясь от слез, пока внизу мужчина с криками крушил дом.
— Эль. — огромная мужская ладонь вытирала слезы. — Эль.
Папа никогда не отказывался от меня. Он никогда не ненавидел меня.
— Малышка, посмотри на меня.
Серые глаза смотрели прямо в душу. Мое сердце разрывалось на части.
— Он…
— Сделал все, чтобы защитить тебя. Несмотря на то что потерял смысл жизни.
И я начала плакать. Бросилась в объятия ректора и ревела в голос, за того пятилетнего ребенка, который не мог себе этого позволить.
  
Глава двадцать вторая — Разные объятия
 
«Когда голова не понимает, что происходит, на помощь приходит тело». 
— Тише, тише, — Одна ладонь лежала на животе, вторая находилось между лопаток. — Дыши.
Алексан опаздывал, но он и не был нужен. Ректор присутствовал на всех занятиях с тех пор, как позволил мне вернуться к тренировкам. Сегодняшний день не был исключением. Порой он просто сидел на земле, уперев локти в согнутые колени. А порой, занимал место мага огня и начинал тренировки.
Педагог по боевой магии показывал в своем обучении приемы. Учил наносить и отбивать удары. Наконец-то я поняла, как в движения складываются те слова, что меня заставляли читать каждый вечер. Барсик безжалостный.
Когда же за дело брался ректор, о боевых приемах речи не шло. Он заставлял дышать и медленно разжигать и тушить пламя. Поначалу меня жутко раздражало то, что он вмешивался, но затем… Мое тело странно реагировало на его прикосновения. Оно становилось тяжелым и теплым, сердце начинало быстрее биться, и все никак не уходило то ощущение безопасности и умиротворения, которое появилось в то рассветное утро, которое я встретила в его объятиях.
Не знаю, в какой момент мое тело отключилось, но проснулась я в той же позе, в которой засыпала. Ректор сидел в огромном кресле и смотрел в одну точку, тогда как я почти развалилась у него на груди.
— Простите, — попыталась встать, но некромант не позволил.
— Тебе лучше?
— Мой отец… — Я хотела подобрать правильные слова, но не могла.
— Его сердце умерло в тот день, когда умерла твоя мать.
Одинокая слеза скатилась по щеке. Они убили маму только за то, что она была магом. Отцу пришлось вонзить нож в ее еще бьющееся сердце. Они убили бы и меня за тоже. Буквально вчера селяне готовы были сделать это снова.
— Вам надо было убить их. — Зло прошипела я. — Вам надо было убить всех в том поселении.
Мужчина устало вздохнул.
— Нет, Эль, я был не прав. Мой разум помутился от страха и гнева. Люди не должны умирать из-за своих страхов.
 
— А говорили, что я весомая причина для убийства.
Лица некроманта я не видела, как и он моего. Но я была уверена, что на губах мужчины широкая улыбка, когда он ответил:
— Я сказал, что желание сжечь тебя на костре достаточно весомая причина.
Одна маленькая студентка первой магической академии в стране обиженно надула губки и вцепилась в рубашку некроманта. А под рубашкой мышцы, да такие грубые, что я начала водить по ним рукой. С каждым днем, тело мужчины все больше и больше отличается от тела мертвеца, появившегося в академии, чтобы занять пост ректора.
— Что ты делаешь? — почти прохрипел мужчина.
— Я стану главой стражи Его Величества, и отец будет мной гордиться, — вместо ответа на вопрос сообщила я, убирая руку. — На терку похоже, — добавила, совершенно не по теме предыдущего предложения, указывая на торс.
— Ты никогда не станешь служить Уолтеру.
После этих слов я вскочила и с гневом уставилась на ректора, который продолжал гнуть свое.
— Вы не понимаете, я ему очень нужны. Магов огня больше нет.
— Манипуляции бессмысленны. — Мужчина встал, сложил руки на груди и сообщил. — Справиться и без тебя.
После всего, что я видела, было очевидно — не смогу убедить некроманта в своей значимости при дворе, никогда туда не попаду.
— Вы осознаете, как сильно может навредить его репутации то, что правитель бездействует?! Есть целое поселение, в котором творится произвол, а он даже знать не знает об этом.
Левая бровь ректора изогнулась. Что-то мне напоминал наш разговор.
— Шантаж тоже не сработает. Тем более уже сейчас два основных зачинщика: тот бугай, которого ты пнула, когда мы уходили, — я бы и смутилась, да не за что. Эта свиная морда заслужила пинок. — и отцовская тетка на пути к королевскому суду. Уолтер куда умнее, мудрее и сильнее, чем ты думаешь.
Вот это да. Так, правитель просто создает видимости безразличия, но на самом деле держит все происходящее в стране под неусыпным контролем! Могла бы и догадаться. Человек, который проводит личные проверки в академии, не может так наплевательски относиться к своей же стране.
У меня в запасе не осталось ничего, кроме…
— Я расскажу все, что его лучший друг-некромант, чуть не спалил поселение, а король закрыл на это глаза.
— Ты… Мне… Угрожаешь? — Мгновение. Лишь на мгновение серые глаза сверкнули сиреневым блеском, но я стушевалась. Непроизвольно сделав шаг назад, споткнулась и чуть не упала, но меня удержали за локоть. Некромант нависал надо мной. Лицо ректора не выражало никаких эмоций, лишь глаза становились все темнее и темнее.
— Знаешь, малышка, — Он помог вернуть равновесие, а затем притянул к себе за талию. — Во время пожара в доме Кристиана, вся его библиотека, перенеслась в расширенную магией мою комнату. С завтрашнего дня, у тебя дополнительная работа по протиранию пыли. — И кто меня за язык тянул. Все, что оставалось, протяжно взвыть. Что и было осуществлено. — А еще — не повелся на мое негодование ректор, — я самолично научу тебя защищаться от врагов, но ты НИКОГДА не будешь служить при дворе.
С тех пор он и учит. Спорить я не стала, так как лучший воин страны (со слов Алексана), сильнейший маг страны (со слов того же Алексана) это вам не шутки. Научусь всему, что он знает, найду тех, кто ворует магов и попрошу у короля места при его личной охране. А ректор пусть говорит что хочет.
Вот только почему возле некроманта мне так безопасно и тепло?
* * *
— Вы не могли бы отойти. Мешаете.
— Чем это я мешаю? — почти шепотом спросил мужчина, который продолжал нажимать на живот и позвоночник.
— Ваши прикосновения отвлекают. — На мгновение он убрал руку, но вернул ее еще сильнее, нажимая где-то в области солнечного сплетения. — Я сбиваюсь, когда Вы сдавливаете живот.
— Во-первых — это прекрасный способ отомстить тебе.