Плутовка против некроманта. ( Не) желанная для ректора (СИ)

— Еще бы ты в меня не влюблялся. Я же самая красивая девушка в твоем окружении.
Агат отложил книгу, сложил руки на груди и откинулся на стуле.
— Хм… красивая… красивая… определенно красивым людям все достается проще. Но дело не в красоте.
Их зрительное противостояние длилось несколько минут. Несколько минут, в течение которых, я пыталась понять, что они чувствуют, но так ничего не поняла.
Барсик прав. Я не думала о том, что чего-то не понимаю, пока он не рассказал об этом. Все, что касается любых чувств, кроме желания достичь цели и жуткого раздражения были от меня далеки. Кот сказал следить за тем, как ведут себя другие, и запоминать их реакции. Я действительно пыталась, но получалось плохо. Агат и Стэлла смотрели друг другу в глаза и не произносили ни слова, пока девушка не приподняла бровь. А вот это я смогла считать. Так делал ректор, когда без слов задавал вопрос. Вопрос, адресованный Агату, на который он тут же ответил.
— Как только ты перестала быть эгоистичной стервой, оказалось, что ты куда более симпатичная. А как только твой симпатичный ротик перестал нести чушь, оказалось, что у тебя большой ум и огромное сердце.
— Стэлла, неужели ты так низко опустишься? — Луиза вышла из-за стеллажей в кругу своей свиты.
Чувство, разрастающееся у меня в душе, я поняла легко. Раздражение. Эта девушка вызывала у меня только раздражение.
— Ниже тебя я не упаду. — Стэлла мгновенное вытянулась по струнке. Это чувство я тоже понимала. Она не хотела показывать слабость.
— Дорогая, тебе до меня не дотянуться.
— Луиза, малышка, а что это у тебя на лице? — Агат внимательно посмотрел на шею девушки. — Неужели жабры прирастают?
— Лерим, когда я стану женой ректора, ты вылетишь отсюда.
Кровь в венах, загорелась пламенем гнева. Как же меня раздражает новая королева.
— А с каких пор Гекат Соун планирует на тебе жениться? — Рэма не интересовал наш разговор. Он не очень любил женские раздоры. Но вопрос с ректором не оставил его равнодушным.
— С недавних. Он ходил к моему отцу и интересовался моей жизнью.
Я готова была разгореться, как сухая трава в жаркую погоду.
* * *
— Микаэлочка, можно тебя на минутку?
Если бы только Луиза знала, как легко я могу сжечь целый дом, то ни за что не играла бы с огнем, в помещение, которое забито книгами. Одно легкое движение и вся библиотека будет полыхать.
— Конечно, Луизочка.
Откуда на моем лице взялась улыбка, ума не приложу.
Удивленным взглядом друзья и Стэлла проводили нас до самого выхода. Я следовала за новой королевой, намереваясь поджечь ее виляющую задницу подальше от легковоспламеняющихся книг. Свита новой звезды академии семенила где-то за спиной, но они меня не интересовали.
— Знаешь, дорогая, мы могли бы дружить.
Дверь в кабинет по зельеварению со скрипом закрылся, отделяя от нас двух подружек Луизы. Так даже лучше. Не пострадают от моего гнева.
— И зачем мне это нужно?
— Мой отец служит при дворе Его Величества. — Вот это поворот. — Я могла бы помочь тебе занять хорошее место.
Хорошее место. Хорошее место. Пока я не докажу ректору, что могу занять это хорошее место, мне ничего не светит. Но все может измениться, и тогда мне не помешает «свой человек» при дворе.
— Чего ты хочешь, Луиза?
Глаза девушки загорелись победным огнем. Глупая, думает, я иду у нее на поводу.
— Примерно полгода назад, мужчина с необычной внешностью обедал с отцом, — начала девушка. — Он рассказывал про сильного мага, которому надо найти жену. Оказалось, —горячая кровь. У меня очень горячая кровь, которая вспыхнула в тот самый момент, когда Луиза закончила предложение. — он говорил, про ректора.
Стенной шкаф с зельями всех цветов вспыхнул за моей спиной. Некромант сказал бы, что я не контролировала свое дыхание. И был бы прав.
Одним легким мановением руки Луиза потушила пожар и продолжила как ни в чем не бывало.
— Мы с тобой знаем, что таким красавицам как Стэлла все достается легко. — И чего это всем приспичило весь вечер обсуждать красоту Стэллы. — нам же с тобой надо брать умом.
 
Я оглядела девушку с ног до головы. С недавних пор она начала за собой больше ухаживать, что не могло не отразиться на ее внешнем виде. Но то ли неприязнь к ней, то ли ее подлость, то ли просто нелюбовь к королевам академии, для меня она оставалась неприятной.
— Я хочу понравиться ректору, а ты с ним проводишь много времени. Расскажи мне о нем, а я побеседую о тебе с папой.
Так вот что ей от меня требуется? Информация. Этого добра у меня навалом. Особенно того, что сама придумала. Ей нужен ректор? Пусть получает.
— Ааа, так ты об этом?
— Да, об этом. Меня не интересует, спишь ты с ним или нет. Брак со столь сильным магом — это огромный успех, поэтому можешь греть его постель, сколько твоей душе угодно.
Стало обидно за ректора. Совсем не везет мужику. Любимая погибла. Он может и жаждет новой любви, а новая партия на него… наплевать ей на некроманта, вот и все.
А я что? Про ректора я знаю только то, что он меня жутко раздражает. А еще он много пьет и страшен в гневе. Глаза становятся сиреневыми каждый раз, когда он жаждет убивать. А убить, этот маг способен, даже не поднимая рук.
Но говорить обо всем этом змее ядовитой, никто не собирался.
— Слушай, подружка, — я ее за язык не тянула и в друзья не набивалась. Сама виновата, — так себе он мужик, если честно. Плешивый. Если бы не магия, давно бы заметила его залысину.
— Правда?
— Угу. Тело он, конечно, себе натренировал, но я знаю одну женщину, из… продажных, которая сказала, что наш ректор как мужик, полный ноль.
Глаза новой королевы округлились, а лицо вытянулось. Как же приятно наблюдать за ее реакцией. Главное — не засмеяться.
— Ты там, если семью большую планировала, то прости. Ничего у вас не получится. Нет у него возможностей. Так поговаривают.
Луиза медленно осела на притянутый магией стул.
— Так, предположим, с детьми, я разберусь. Любовника себе хорошего, неболтливого заведу. — Вот змея! — А что с богатством?
Чего не знала, того не знала. Но кто мне мешает придумать. Правильно, никто.
— Да нет у него ничего. — Я тоже присела на стул и доверительно прикоснулась к рукам девушки. — Академия — его дом. Книги — его богатство. Я почти каждый вечер только и делаю, что протираю эти книги от пыли. Но раз ты скоро за него замуж пойдешь, думаю, ты и будешь их протирать.
— Еще чего? — Она вскочила и заметалась по аудитории как дикий зверь. — А этот с красивым цветом кожи, так заливал. — У Кристиана действительно красивый цвет кожи. Необычный. — И красив, и богат, и влиятелен.
— Ну, влияние у него какое-то есть. — Надо чуть-чуть приукрасить, а то ректор совсем убогим предстает. А тот, кто поставлен во главе академии, не может быть настолько плохим. Вдруг это дурочка догадается, что я вру напропалую. — Его же поставили ректором.
— Это да, но…
— Ты смотри сама, конечно. — дело я сделала, можно и честь знать. Там в библиотеке, между прочим, без меня странные вещи происходят. Что это за многообещающие взгляды между Стэллой и Агатом. Надо понять. — Но может, стоит рассмотреть другие варианты.
— А? — Луиза меня уже не слушала. Видимо, ищет способ рассказать отцу правду про бесплодного, плешивого нищего, за которого ее замуж желают отдать. — Да, спасибо!
Кабинет зельеварения я покидала с высоко поднятой головой и широкой улыбкой на лице.
  
Глава двадцать четвертая — Привычка
 
«Порой мы сами не замечаем, как нуждаемся в том, к чему раньше испытывали раздражение. Привычка — вторая натура». 
— А я тебя знаю.
Это была та самая загадочная Лиззи. Лиззи, с которой разговаривал господин Соун. По какой-то причине я испытывала к ней раздражение.
— Нет. Не знаете.
— Знаю. А еще, — женщина наклонилась ко мне и понюхала шею. — От тебя пахнет Гекатом.