Злобный (ЛП)

— Почему ты продолжаешь помогать мне? — требую я, поднимая подбородок так, чтобы наши глаза встретились. — Ты совершенно ясно дал понять, что ты обо мне думаешь, так почему же ты продолжаешь вмешиваться, чтобы спасти меня?
Он смотрит на меня сверху вниз несколько долгих, безмолвных мгновений, и я понятия не имею, что происходит в его сложном, испорченном мозгу.
— Кажется, я просто ничего не могу с собой поделать, — наконец выпаливает он, как будто слова вырываются из него против его воли. Его рука поднимается, чтобы обхватить мой подбородок, а его рот опускается к моему.
— Когда дело доходит до тебя и тех ситуаций, которые я помогал создавать, я постоянно оказываюсь втянутым во все это, хотя всякий раз, пытаюсь игнорировать тебя.
Ситуации, которые он помогал создавать.
Это не тот ответ, которого я ожидала.
Совсем нет.
— Это ты устроил пожар, в результате которого сгорело твое старое общежитие? — удается прошептать мне.
— Нет. — Его тон тверд, его холодный пристальный взгляд напряжен.
У меня есть к нему еще один вопрос. Я спрашивала об этом раньше, но тогда я ему не поверила.
— Ты имел какое-либо отношение к исчезновению Джона Эрика?
Он ухмыляется, как будто находит вопрос забавным, но затем качает головой.
— Нет, я не имею никакого отношения к исчезновению этого засранца.
Я пристально смотрю на него, отчаянно пытаясь найти что-то в его выражении лица, чтобы сказать мне, что он честен со мной. На его лице, как обычно, написано высокомерие и превосходство, и я больше ничего не могу в нем прочесть.
Я хочу ему верить. Я, честно говоря, действительно хочу.
Я просто не знаю, можно ли.
ГЛАВА 20.
САМОДОВОЛЬНОЕ ЛИЦО ДЖОНА ЭРИКА СМОТРИТ НА МЕНЯ В ОТВЕТ ПОД СЛОВОМ ПРОПАЛ, написанным большими черными буквами. Я вздыхаю и закатываю глаза, срывая плакат со своей двери, а затем и все остальные, сопровождающие его.
Вот уже десятый день подряд я возвращаюсь в свое общежитие и обнаруживаю, что моя дверь увешана этими дурацкими плакатами.
Ворвавшись в свою комнату, я сминаю их все в большой смятый шар и бросаю в мусорную корзину, затем достаю коробку конфет, которую Карли прислала мне на день Святого Валентина, из ящика прикроватной тумбочки.
Последние несколько дней были ужасными. Я имею в виду, что большая часть моих дней в Ангелвью были довольно ужасными, но эта прошлая неделя была особенно хреновой.
Детектив Ашер возвращалась еще несколько раз, чтобы допросить меня, но я никогда не встречалась с ней без Чандлера. Он безжалостен, и я просто счастлива, что он на моей стороне. Он помог мне уклониться от более личных вопросов Ашера и проинструктировал меня, как лучше всего донести до людей, что я так же сильно хочу, чтобы Джон Эрик появился, как и все остальные. Не обязательно ради самого Джона Эрика. Чендлер посоветовал мне оставить эту часть в стороне.
Я все еще не до конца понимаю, почему Сэйнт послал его. Он сказал, что ничего не может с собой поделать, но почему, черт возьми, нет? Величайшая сила Сэйнта, это его способность контролировать всех вокруг себя. Манипулировать и уговаривать людей получить именно то, что он хочет.
Что во мне заставляет его терять этот железный контроль? Почему он не может перестать помогать мне?
Я засовываю шоколадку в рот и задумчиво жую. Ирония не ускользает от меня в том, что человек, который утверждает
, что ненавидит меня, постоянно появляется, чтобы спасти мою задницу, и единственный человек, который должен быть настроен любить меня, не может быть обеспокоен.
Я ни черта не слышала ни от Дженн, ни от Призрака, и это сводит меня с ума, а также заставляет чертовски нервничать. Дилан также преследует меня хуже, чем когда-либо, с тех пор как исчез Джон Эрик. В конце урока на следующий день после той первой встречи с Ашером он сказал мне, что убежден, что я тоже лгу о смерти Джеймса, потому что, когда люди связывались со мной, они умирали.
Он мудак, но трудно сказать, что он не прав. Особенно в последнее время.
Вздохнув, я бросаю коробку с шоколадом дальше на кровать. Поедание моих чувств не поможет мне справиться со стрессом, поэтому я решаю пойти в бассейн. Я встаю и иду к своему шкафу, чтобы достать купальник. Некоторые упражнения будут как раз тем, что нужно, чтобы успокоить мои нервы, я уверена, и, если ничего больше, я могу высказаться Лиаму.
 
Когда я одеваюсь, я спешу из своей комнаты и направляюсь через кампус в центр отдыха. Я уже чувствую себя более непринужденно, когда вхожу в бассейн, но мое напряжение возвращается в одно мгновение, когда я вижу, как остатки встречи в бассейне встретились ранее в тот день. Мой желудок скручивает от резкого напоминания о том, что я потеряла, но затем я поворачиваюсь к самому бассейну, и мой желудок опускается, когда я вижу, кто ждет меня в воде.
Не Лиам, а Сэйнт.
— Боже, почему? — громко рычу я.
— Признайся, ты уже мокрая.
Он ухмыляется, подходит к краю бассейна, чтобы положить руки на бетон.
— Лиаму пришлось уехать домой на ночь, и он не хотел, чтобы ты была одна и разочарована.
Я чувствую запах его дерьма с того места, где стою.
— С другой стороны, я действительно не чувствую желания плавать сегодня вечером, — говорю я, поворачиваясь, чтобы направиться обратно к двери.
— Ух ты, Эллис. Я не думал, что ты такая трусиха. Думаю, мы можем добавить это к вашему постоянно растущему списку недостатков характера. Мазохистка, любопытная, трусливая...
Я замираю, мои руки сжимаются в кулаки по бокам. Медленно я поворачиваюсь к нему лицом.
— Я не трусиха, — выдавливаю я. Я просто пытаюсь больше не быть идиоткой.
Он выгибает бровь, и, черт возьми, он выглядит так чертовски сексуально со своими мокрыми золотистыми волосами, прилипшими к лицу вот так.
— Тогда залезай в бассейн, — говорит он с явным вызовом в голосе.
— Я не полезу с тобой в этот бассейн, — огрызаюсь я в ответ. — Забудь об этом
— Давай, Мэллори, — насмехается он, отталкиваясь от стены, чтобы поплыть назад, обнажая мускулистую грудь и толстые руки. При виде этого у меня покалывает в животе, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы сдержать возбуждение.
— Вода прекрасная, и я знаю, как сильно ты любишь плавать. Я предполагаю, что тебе очень, очень сильно нужно выпустить пар, не так ли?
Я ненавижу то, насколько он прав, или то, как сильно я хочу оказаться с ним в этом бассейне. Я говорю себе, что мне действительно нужно упражнение. Мне нужно снять стресс.
Это большой бассейн. Почему я должна позволять ему пугать меня?
— Не будь слабачкой, Мэллори, — смеётся он. — Залезай в гребаную воду.
Я знаю, что, наверное, пожалею об этом, но я не выношу его насмешек. Я быстро бросаю снимаю шорты и рубашку, бросая их на скамейку.
Подойдя к краю бассейна, я прыгаю в него и показываю ему палец. Когда я выныриваю обратно на поверхность, чтобы сделать большой глоток воздуха, я испуганно ахаю, обнаружив, что он плывет прямо рядом со мной.
— Черт возьми, Сэйнт, — я брызгаюсь в него. — Уходи.
Он рассекает воду и прижимает меня спиной к стене бассейна. Он кладет обе руки по обе стороны от моего лица, цепляясь за край и заключая меня в свои объятия.
— Ты когда-нибудь сосала член под водой? — спрашивает он меня с усмешкой. — Должен сказать, это есть в моем списке желаний.
— Чтобы отсосать член под водой? — язвительно замечаю я, приподнимая брови. — Я уверена, что в этом кампусе полно парней, которые с удовольствием позволили бы тебе
— Ты и вполовину не такая забавная, как думаешь, Эллис.
Я скриплю зубами, пока моя челюсть не издает ужасный хлопающий звук.
 
— В чем твое дело? Почему бы тебе просто не оставить меня в покое, черт возьми?
— Ты же знаешь, что я мог бы заполучить здесь любую девушку, какую захочу, верно? Я мог бы щелкнуть пальцами, и любая из них оказалась бы на моем члене за секунду.
Меня бесит, насколько верно это утверждение. Девушки падают, как костяшки домино, когда дело доходит до Сэйнта Анжелла.