Кротовский, сколько можно? (СИ)
Вылетаю из высотки и на этот раз стреляю, не скрываясь. Теперь мне нужно, чтоб меня заметили все. Рептилоиды приходят в движение. Целое стадо динозавров кидается за мной в погоню.
Давайте, ребята. Поднажмите и не вздумайте потерять меня из виду. Лечу к месту засады, как говорится на геймерском сленге, тащу паровоз. Хотя… если быть точным, паровоз — это я. А они — скорее поезд, вагонный состав, прицепленный к паровозу.
Чем мне нравится мой челнок, так это своей потрясающей манёвренностью. Делаю крутой вираж и стреляю в головного куродактиля. Хорошо попал… куда-то в район ключицы. Летун охромел на левое крыло. А на одном только правом крыле, он как оказалось, лететь не способен.
Продолжая удирать, повторяю маневр. Еще один куроящер выбывает из гонки. Эх, мне бы скорость еще повыше, а то гребаные допотопные динозавры летают вдвое быстрее меня.
Так что напрасно я увлекся. Влетел во двор, таща на хвосте восемь летунов, в то время как вражеская пехота еще щемится где-то позади. Ладно, авиацию противника беру на себя.
Взмываю над домом, где устроена засада, ловко уворачиваюсь, умудрившись подстрелить еще одну летающую сволочь и пикирую к соседнему дому.
Рискуя подставить хвост челнока под укус огромных челюстей, резко снижаюсь и влетаю прямо в стеклянную витрину магазина. Не обращая внимания на звон разбитого стекла, проношусь над кассами и прилавками.
Вот где проявляется мое преимущество. В закрытом помещении куродактили испытывают явное неудобство. Им просто не хватает места для размаха огромных перепончатых крыльев. Куроящеры задевают за светильники, задевают за прилавки, за все задевают. Они вынуждены махать с меньшей амплитудой, и это сразу сказывается на их скорости.
Пользуюсь моментом, делаю разворот, подстреливаю еще одного гада, который тушей своей перегораживает пролет остальным. А затем устремляюсь в зону погрузки-выгрузки товаров, где ящерам еще теснее, а металлические стеллажи сварены из толстого уголка и к тому же наглухо привинчены.
Куродактили рвутся вперед аки птички, попавшие в силки. Все ж таки они не тянут по уровню до того мегарапта, что сносил тушей бетонные перекрытия. Эти поменьше и похлипче. Не доросли еще до крушителей железобетона.
И все же… все же… летающие гады продолжают двигаться вперед. А вот я похоже залетел в тупик.
— Кротовский, — вопит из динамиков голос Гамлета, — Нам отсюда не вылететь.
— Спокойно, парни. Все под контролем, — дезактивирую слияние, челнок разваливается на Ныра, Гамлета и меня в доспехе, — А вот теперь спокойно уходим через дверь…
Я уже почти вышел, мне осталось только хлопнуть этой самой дверью, но уже из прохода я обернулся. Окинул картину другим взглядом. Большие неповоротливые куродактили почти в ловушке. Если бы я остался в челноке, то и я бы был в ловушке. А так…
А так они как лошади, загнанные в стойло, а я как кузнец, который собрался их подковать… в смысле пощипать. Достаю клинок и захожу обратно. Следом за мной возвращаются Ныр и Гамлет.
Мы их резали и кромсали, а они в сущности могли только бессильно клацать челюстями и скрести когтями бетонный пол. Они зажаты в тесном для них помещении, как в коробке. Они как большие щуки, которых засунули в маленький аквариум, а мы как маленькие, но очень зубастые пираньи.
Через несколько минут мы вышли на улицу, и я снова активировал слияние. Авиация противника уничтожена, но сражение еще не окончено. Мой челнок снова отправился в полет и прилетел к месту засады как раз вовремя.
Люди стойко сдерживали натиск, но им пришлось отступить, оставив крупнокалиберное оружие. Рапты наседают, еще немного и прорвутся в здание.
— Гама, вон тот уже в окно лезет. Его в прицел…
Зависнув над землей, я начал отстреливать ящеров с пятисекундным интервалом перезарядки. Скорострельность у меня не очень, зато бью по уязвимым точкам и валю с одного выстрела.
Какое-то время казалось, что рапты все же прорвутся, но я убивал по двенадцать особей в минуту. Очень скоро наступил перелом. Объединенными силами мы стали уничтожать их раньше, чем они успевали подобраться к стене дома. А затем добили последнего.
Вот собственно и все. Осталось только зайти в храм. Не откладывая, я поднял челнок и долетел до площади. Этот храм и вправду самый большой. Только какое это имеет значение, если он не охраняется…
Перед дверью храма отменяю слияние и захожу внутрь. На алтаре стоит о-очень большая статуя Горыныча, а перед ним лежит Белкина. Судя по закрытым глазам и отсутствию движения, она спит или без сознания. Ничего, это мы поправим. Делаю шаг к алтарю, и статуя разражается самодовольным смехом.
— Что думаешь, человечишка, я позволю тебе сдвинуть статую?
— А куда ты денешься, каменюка трехголовая…
Глава 25
— В том и дело, — возражает статуя, — Я отсюда никуда не денусь. А ты много о себе возомнил, кротовий прихвостень.
Как бы невзначай убираю в инвентарь карабин и достаю рыбий скелет. В замкнутом пространстве с клинком отбиваться сподручнее. А что отбиваться придется, уже не сомневаюсь. Гамлет взлетает под потолок, Ныр выступает чуть вперед.
— Если б ты, Горыныч, Белкину не трогал, может, и стоял бы дальше на своем постаменте, а так…
Болтая с Горынычем, тяну время. Радар никак не может преодолеть неожиданные помехи. Ни разу сбоя не давал, а тут похоже применили какое-то средство радиоэлектронной борьбы.
— Ты ведешь себя так нагло, потому что надеешься на помощь других богов, — обвинительно грохочет статуя, — Только на этот раз боги тебе не помогут, человечишко.
«Кротовский, — мысленно передает Гамлет, — Три точки в нишах, вывожу на радар»
Ай да Гама. Засек-таки противников.
«Подтверждаю, — дополняет Ныр, — Баклажаны попрятались в трех местах»
А вот это хреново. Если боги не заблокируют их способность откатывать время, мне ни волк, ни клинок не поможет. С одним фиг справишься, а тут сразу трое. Божественный чат молчит, будто воды в рот набрал, видимо не врет Горыныч, захватил этот храм полностью и «интернет» вырубил.
Из-за стоящих у стен статуй неторопливо выходят Баклажаны. Не торопятся. А куда им торопиться, они в любой момент могут все переиграть. Если так не выйдет, то выйдет по-другому. У них бесконечное количество попыток. И помочь мне на этот раз некому.
— Посмотри на когти моих слуг, человечишко, — гремит Горыныч, имея ввиду трех Баклажанов, — Это мой дар им за верную службу. Нет такой брони, что смогла бы устоять под такими когтями.
Кидаю быстрый взгляд и соглашаюсь. Эти синие гориллы и сами по себе машины для убийства, а теперь еще и божественные когти. Они даже Ныра уделают. По-хорошему надо тикать из храма, но тут каким-то чудом сквозь божественные помехи прорывается Крот. Видимо, по секретному личному каналу связи.
«Кротовский, не тормози, активируй синий макр»
«Какой синий макр?»
«Тот, который ты добыл с убитого Баклажана»
Черт, точно. Я ж тогда в храме синего завалил и макр с него вырезал. А когда захотел тот макр повнимательней рассмотреть, чуть не уплыл по реке забвения. Вот и упрятал его подальше. Достаю макр изумительной красоты и пробуждаю дремлющее в нем заклятие.
«Что дальше?» — мысленно спрашиваю Крота.
«А все, ты теперь с Баклажанами в одном временном потоке. Теперь они откатить твое время не смогут»
Ай да Крот. Вовремя вылез с подсказкой «Звонок другу». Ну теперь мои шансы резко возросли.
— Гасим их, парни! — кидаюсь в бой первым, пока Баклажаны не сообразили, что я опять лишил их главного преимущества.
Когда я махнул клинком, синяя башка отделилась от шеи, не успев сменить удивленное выражение на роже. Не ожидал болезный, что откат не сработает.
Второго Ныр перекусил почти пополам, и хваленые ногти от Горын–кутюр не помогли. Гамлет своего тоже снял вполне технично. Долбанул своей невезучей молнией, а затем резко сблизился и чиркнул крылом по шее, будто бритвой. Вот собственно и все. По всему выходит, помощники у Горыныча кончились.