Кротовский, сколько можно? (СИ)

— Ты этого не сделаешь, человечишко, — возопила статуя Горыныча, когда я к ней подошел.
— Уже делаю, — осторожно беру бессознательную Белкину на руки и перекладываю с алтаря.
— Подожди, как там тебя…
— Для тебя, Горыныч, просто человечишко. Извини, называть фамилию не хочу.
— Послушай, человек… у меня все готово для обряда. Верни мастера печати обратно на алтарь.
— И не подумаю.
— Да послушай. Я собираюсь откатить время… на двадцать тысяч лет.
— Ого.
— Ты представляешь, человек, какое огромное преимущество я получу? Я буду знать будущее на тысячелетия вперед. Множество открытий, множество миров, хранящих тайны. Тогда о них еще не знали. А я буду знать. Я стану верховным богом.
— Угу, — давлю из себя, волоча тяжеленную статую с алтаря.
— Человек, я сделаю тебя богом. Клянусь. Ты станешь вторым после меня. Постарайся представить, каким огромным могуществом ты будешь обладать.
— Гнев был… отрицание было… теперь начался торг… Горыныч, спасибо за предложение, но я откажусь.
Вместо того, чтобы перейти к четвертой и заключительной стадии принятия неизбежного, задвинутый к стенке Горыныч опять начал сыпать угрозами.
Пока я проводил обряд нейтрализации алтаря, он успел наобещать, что не успокоится, пока не найдет и не покарает меня, весь мой род, весь мой народ, а в оконцовец и весь мой мир сотрет в порошок.
Угроза серьёзная. Он этот мир чуть не загубил, запросто попытается проделать тоже самое и с моим миром. Вот только я буду придерживаться того правила, что с террористами идти на компромиссы нельзя. Дашь слабину, прогнешься, потом обязательно пожалеешь.
Когда закончил обряд, божественный чат тут же ожил. Боги, не желающие называть своих имён, меня хвалили, поздравляли, а потом опять насыпали мне в благодарность очков веры. Так что я не сходя с места приобрёл шестой магический уровень для себя любимого и для своего любимого доспеха.
— Все парни, — снова бережно беру Белкину на руки, — Грузите апельсины бочками… в смысле выносите баклажаны сетками. Пора и честь знать. Мне Горыныч уже весь мозг засрал, скоро башка разболится.
Гамлет сказал, что он не носильщик баклажанов и вообще овощами не питается, но согласился подержать храмовую дверь, пока Ныр вытаскивает тела.
Когда я вышел из храма, обнаружил, что наступил вечер, а перед храмом собрались люди. Плазма вышла вперед.
— Кротовский, это та девушка?
— Да.
— Красивая.
В этот миг Белкина открыла глаза.
— Где я? — спросила она, глядя в небо, и добавила — Какая удивительная луна. Красивая.
Я тоже задрал взгляд вверх. Зеленые пятна окончательно рассосались, как застарелые гематомы, луна обрела насыщенный синий цвет. Пожалуй, эта луна не менее прекрасна, чем синие макры…
— Парни, макры заберите.
Ныр с Гамлетом очень ловко повскрывали тела Баклажанов и передали мне синие макры. Прячу их в инвентарь. Не продам ни за какие коврижки. Три синих макра, позволяющих откатить время. Это чит, имба и все такое…
— Как думаете, Кротовский, — ко мне приблизился инженер, — Что нам делать с храмами? Их можно как-то разрушить?
— Сомневаюсь. Забетонируйте от греха.
— Понял, спасибо. Мы зальём их бетоном так, что превратим в огромные бетонные кубы, а сверху как на постаменте водрузим твои статуи.
— Спасибо, конечно. Но это будет перебор.
— Ты спас наш мир. Какой уж тут перебор…
— Кротовский, — Белкина перебила инженера, — У меня в интерфейсе затикал таймер. Осталось десять секунд… девять…
— Что за таймер, Маргуша?
— Я так понимаю, таймер на возврат. Поскольку ты держишь меня на руках, тебя тоже портанет.
— Портанет куда?
— Этого я не знаю.
Вот блин. У меня здесь есть еще кое-какие дела. Сотни туш раптов ждут, когда я достану из них макры. Но не бросать же теперь Белкину. Десяти минут не пройдёт, как она влипнет в очередную неприятность.
Ладно, обойдусь как-нибудь, не последний макр на моем пути. Я успел еще прокричать несколько слов прощания, а затем нас с Белкиной перенесло из этого мира.
— Кротовский, мне конечно очень приятно, — лукаво сказала Белкина, — Я даже не против, если ты всегда будешь носить меня на руках. Но если поставишь меня на ноги, мы спустимся с горы намного быстрее.
 
— А, точно, — ставлю Белкину на каменистую поверхность склона, — Нас портануло на Курумскую гору. Ровно на то место, где тебя спер Баклажан.
— Какой еще Баклажан? — удивилась Белкина.
— Ты хоть что-нибудь помнишь?
— Помню, мы собирались исследовать гору. Потом случился прорыв с Изнанки. А потом… потом не помню… Но почему-то совсем не удивилась, когда обнаружила, что ты держишь меня на руках в том странном мире.
— Всегда к твоим услугам… однако нам надо как-то выбираться. С того момента прошло несколько дней.
— Да? Совсем ничего не помню. Значит, экспедиция нас не дождалась?
— Лагерь явно брошен. Без тебя вся эта экспедиция не имела смысла.
— И что мы будем делать?
— Очевидно, нам нужно вернуться в Киртасу… один момент, кажется, идти пешком нам не придётся.
Поскольку и я, и мой доспех поднялись в уровне, решил проверить, появились ли новые возможности у челнока, и ожидания не обманулись. Среди апгрейдов слияния нашелся и такой: «…ваш доспех достиг шестого уровня, при необходимости вы можете удлинить пилотскую кабину под дополнительное кресло…»
— Карета подана, — заявляю с небрежностью фокусника, вытянувшего как бы невзначай кролика из шляпы, — Прошу садиться.
— Ого, — Белкина оглядела челнок своими большими доверчивыми глазами, — Когда успел, Кротовский?
— Пока ты пребывала в отключке, успел пободаться с древним трехголовым богом и спасти целый мир… ну, попутно приобрел челнок…
Белкина посмотрела на меня в немом восхищении и полезла в пассажирское кресло.
— О, скорость прибавилась, — сообщаю радостно, когда челнок набрал высоту, — Семьдесят пять кэмэ в час без форсажа. Уже что-то.
Скорость хоть и прибавилась, но до Киртасы мы с Белкиной добрались только поздним вечером. Тем не менее, в нашей конторе все оказались на местах: и Травка, и Гусь, и Ниндзя, и главное наша начальница инспектор Рута Сильвего.
— Чертовски рад всех вас видеть, — оповещаю радостно, заводя Белкину в большую комнату, где моя команда поглощает очередной литр кофеина.
— Кротовский?!!
— А я говорил, что этот парень так легко не сдохнет! — Гусь счастливо засмеялся и шлепнул себя по ляжкам.
— Откуда ты взялся? — Сильвего вытаращилась на меня словно на приведение, — И мастера печати нашел… ущипните меня, я точно не сплю?
— Меня не было всего несколько дней, инспектор…
— Вообще-то уже старший инспектор, — на автомате поправила Травка.
Когда я вошел, Травка встала в ступор, и продолжает стоять, видимо забыв, что занесла над кружкой кофейник.
— За эти несколько дней, Кротовский, — сказала Сильвего с каменным лицом, — Много чего произошло…
— Пожалуй, стоит позвонить во дворец, — флегматично подал голос Ниндзя, приоткрыв один глаз.
— Зачем во дворец?
— Если начальника экспедиции на Курумскую гору еще не казнили, мы успеем спасти его от виселицы.
— Точно! — Рута переключилась на внутренний интерфейс. Судя по тому, как быстро бегают ее зрачки, она очень быстро набивает сообщение.
— А почему его собираются казнить? — наивно поинтересовалась Белкина.
— Потому что крайним в твоей пропаже назначили его, — пояснил Ниндзя, — Вообще, сперва крайним хотели сделать Кротовского, потому что он тоже пропал… кое-кто до сих пор настаивает на этой версии. Но Рута задействовала тяжелую артиллерию, я имею ввиду ее бабушку.
Я невольно усмехнулся, вспомнив сухонькую старушку, которую Ниндзя сравнил с тяжелой артиллерией. Комично, парадоксально, но факт. Такие старушки стоят зенитной батареи.
— Ф-фу-ф, — закончив экспресс переписку, Рута выдохнула с облегчением, — Императору доложили. Император пришел в хорошее расположение духа. Все казни на сегодня отменены, вместо казней объявлены гуляния.