Кротовский, сколько можно? (СИ)
Я думал, воевода предложит отойти в сторонку, но он остался стоять в окружении своих офицеров.
— Этим людям я доверяю, — воевода верно истолковал мой вопросительный взгляд, — А вот говорить с вами откровенно из дворца я не мог.
— Прослушка? — делаю очевидное предположение.
— Именно. Там интриганов хватает. И я вам прямо скажу, большинством голосов совет старейшин решил перейти на сторону англичан.
— А войско? — задаю осторожный вопрос.
— А что вы ждете от войска? — воевода скривился, — Мы подчинены присяге. Маргариты нет, значит, подчиняемся совету.
— А когда она вернется…
— ЕСЛИ, граф… если она вернется… можете не сомневаться, армия пойдёт за Маргаритой Белкиной.
— Благодарю за откровенность, — я понимаю воеводу, для него слово присяга — не пустой звук. Он будет подчиняться независимо от личных предпочтений, и это вызывает уважение, хотя и ставит меня в очень трудное положение.
— Я могу сделать для вас только одно, граф, — воевода как бы невзначай раскрыл кожаный планшет с картой, — Я вас уведомляю официально, что отведу войска от границы и дам проход для войск каханата.
Мне хватило одного взгляда, чтобы рассмотреть схему, в каком именно месте запланирован проход каханатских войск. А этого уже немало. Зная, откуда пойдет враг, можно подготовиться к его встрече.
— Спасибо.
— И еще одно. Один ваш гуманитарный конвой мы пропустим…
— В каком смысле гуманитарный?
— В том смысле, что не станем досматривать… но только один раз.
— Я понял тебя, воевода. Грузовики с красными крестами на борту, я так понимаю, будут считаться тем самым гуманитарным грузом?
— Будут, — подтвердил воевода, — Мины, которые вы хотите провезти, до сих пор нигде не применялись, и в нашем уставе не прописаны. А значит, не относятся к средствам ведения войны.
— И еще раз спасибо.
— Желаю вам удачи, правитель.
Оставив воеводу, слетал к Кнышскому и показал уже на его карте место, откуда попрет каханат.
— А мины еще будут? — спросил он.
— Мины будут. Одну партию воевода сегодня пропустит… как у вас обстановка?
— Держимся, но становится все жарче. Гаубицы пристрелялись, нам пришлось отвести войска на вторую линию укрепленных позиций. Граф, долго мы не продержимся. Еще сутки такого обстрела, и нам придется отходить.
— Продержитесь до завтра. Надеюсь, завтра все решится.
В здание академии вернулся только поздним вечером, но успел еще созвониться с инженером Березниковым. Инженер порадовал. Сообщил, что несколько опытных образцов «самолеток» уже испытаны. Обещал к утру нашлепать сотню штук.
Я горячо поблагодарил инженера, но тот сказал, что хвалить нужно Кешу, мол именно он сразу выдал точные чертежи и технологию. Мол без этого самолетки доводили бы до ума не то что не один день, а не одну неделю.
Ну, можно хвалить Кешу… можно хвалить гоблина… чего уж там, и меня можно хвалить, черные макры я добывал. Одним словом — командная работа.
После того как перенесся в мир зеленой луны, удалось перехватить несколько часов сна в обнимку с Плазмой в ее тесном закутке. А утром станция стала походить на растревоженный муравейник. Люди начали готовиться к бою.
Мне готовиться не нужно, я активирую слияние, когда выберемся на поверхность. Поэтому просто стоял на виду, олицетворяя символ предстоящей битвы. Для людей это важно, а от меня не убудет.
Ближе к полудню людской поток потек к выходу из метро. Начали заводить машины, прогревать моторы, проверять установленное на автотехнике вооружение. Напрасно я думал, что местные жители не пользуются огнестрелом.
Магов среди них не так много, остальные вооружились, кто чем смог. При этом есть и серьёзные образцы стрелковки. На одном из пикапов стоит вполне такой полновесный станковый пулемет. Учитывая калибр, оружие грозное.
Я активировал челнок и взлетел на несколько метров. Машины пришли в движение, выстраиваясь в колонну. Впереди встал тот самый фронтальный погрузчик с наваренным тараном.
Длиннющая гусеница колонны двинулась в сторону моста. Несколько мотоциклов рванули вперед, видимо, разведка. Ну что ж, мне тоже нет смысла плестись вместе со всеми. Могу составить авангард нашего войска.
Во время облета моста радар зафиксировал одиночного рапта. Он в стороне от движения колонны, не помешает, но я хочу кое-что проверить. Сближаюсь с некрупным собащером пятого уровня и навожусь. Угол обстрела моей носовой пушки сто двадцать градусов. Учитывая маневренность челнока, очень неплохо.
Ловлю в прицел уязвимую точку на теле ящера и жму на гашетку. Заряд попадает в брюхо, затем раздается взрыв. Неслабо ему разворотило. Хотя собащер и не сдох сразу, но можно сказать уверенно, он уже не жилец, и подавно не боец. Испытаниями пушки удовлетворен.
Я дал колонне знак остановиться, когда до скопления раптов оставалось еще около километра. Приземлил челнок, и ко мне подошел выпрыгнувший из пикапа маг ветра.
— До центра еще далеко, — сказал он.
— У них летающие ящеры патрулируют. Ближе подъезжать не будем. Засаду устроим здесь.
— Мы же вроде собирались идти на штурм, — удивился маг.
— Идти в атаку совершенно ни к чему. Подманим их, сами прибегут… как вам это место? — указываю на большой двенадцатиэтажный дом в форме буквы «П».
— Для обороны как раз, — соглашается маг, — Если раптов заманить во двор этого дома, вести обстрел будет удобно, встречать магией тоже…
— Тогда занимайте оборону.
— У нас часть вооружения установлена стационарно на технику, — к нам подошел местный инженер, — Если его снимать и переносить в дом, понадобится время.
— Думаю, этого делать как раз не нужно. Ваше тяжелое вооружение создаст необходимую плотность огня, которая заставит раптов идти во двор дома.
— А когда рапты доберутся до техники… люди окажутся в ловушке, — возразил инженер.
— А вы подгоните технику вплотную к стене и откройте окна первого этажа. Люди смогут отступить прямо в оконные проемы. Патроны на крупный калибр к тому времени у них все равно закончатся.
— Разумно, — согласился инженер.
— Вполне разумно, — подтвердил маг ветра, — На близком расстоянии мы прикроем их магией.
— И пусть ваш погрузчик сгребет машины, что стоят во дворе. Эти тачки станут для раптов дополнительным препятствием.
Пока люди занимаются подготовкой обороны, я отправляюсь в разведку. Челнок пришлось пока деактивировать. Мне только не хватало спалиться раньше времени.
Я снова пришел в тот пентхаус, где выцеливал человекоподобного высокоуровневого координатора. Выставив на шлеме режим бинокля, довольно скоро обнаружил ключевую особь. В прошлый раз с одного выстрела его не снял, но из пушки точно завалю. В пентхаусе потолки высокие, помещения просторные. Челнок здесь легко поместится. Отстреляюсь и вылечу в окно.
Через некоторое время ожила рация, которой меня снабдил инженер: «мы на позициях». Ну что ж, можно приступать. Кладу клинок на дорогой ковер пентхауса, активирую слияние, занимаю место в пилотском кресле.
— Гама, покажи мне координатора.
— Есть босс, — на экране высветился птичий силуэт, который дурашливо козыряет крылом.
— К пустой голове руку… крыло не прикладывают, — волчья морда на штурвале изобразила зубастую ухмылку.
— Так. Отставить шуточки. Работаем, парни.
На этот раз одного выстрела рапту хватило. Рухнул гад и пикнуть не успел. Жду несколько секунд, ожидая реакции от орды раптов, но реакции нет. Попереглядывались и успокоились. Команды фас никто не отдал. Продолжают бродить по площади будто ничего не произошло.
Ну… так это меня очень радует. Нахожу другого координатора. Стреляю. Второй готов, а они как стадо коров. Х-хэ… ребятки, может я вас всех так перестреляю?
Горыныч меня явно не видит, я не в поле видимости храма. А подручные у него тупенькие, к тому же лишены какого-то ни было инстинкта самосохранения. Падают один за другим, как мишени в тире.
Облом наступил, когда я свалил восьмого по счету координатора. Видать, Горыныч просек, что против него применили новую тактику, и пригнал откуда-то целую эскадрилью… в смысле целый десяток куродактилей, которые тут же меня засекли.