Безжалостные Фейри (ЛП)

Дариус держал меня за руку, пока другие Наследники двигались к своим родителям, и я с интересом наблюдала за ними.
Отец Макса, Тиберий, был практически его двойником, хотя его волосы были коротко подстрижены вместо могавка, которым щеголял его сын. Они с энтузиазмом обнялись:
— Дайте мне хорошенько взглянуть на моего мальчика!, — и я не могла не вспомнить, что видела в сознании Макса, когда меня Зачаровали Песней. Этот человек защитил сына от гнева его мачехи. Он боролся за то, чтобы сохранить должность для Макса, несмотря на то, что тот был незаконнорожденным и его легче было бы отстранить. Несмотря на мои особые чувства к Водному Наследнику, я не могла не оценить любовь, которую он разделял со своим отцом.
Мать Сета, Антония, была настоящим Оборотнем, набросилась на своего сына и провела руками по его волосам, когда он прижался к ней с широкой улыбкой. Она даже провела языком по его щеке в волчьем поцелуе, и я чуть не рассмеялась в ответ. Ее волосы были красновато-каштановыми с медными вкраплениями, в которых отражался свет камина, а глаза бледно-серыми и светились какой-то умной хитростью.
Мать Калеба, Мелинда, широко улыбнулась своему сыну. Она разделяла его золотистые кудри и выглядела как девушка в стиле пин-ап пятидесятых в белом платье, которое расширялось вокруг ее ног. Она поцеловала Калеба в щеку, оставив на его коже отпечаток розовой помады, который нежно стерла.
Очевидно, пренебрежительное безразличие, которое Дариус получил от своего отца, не было чертой, которую разделял весь Совет Целестиалов. Я надеялась, что это может означать, что у этой встречи есть шанс, в конце концов, не стать полной катастрофой.
Лайонел направился прямо к креслу у камина, дворецкий вложил ему в руку хрустальный стакан, наполненный янтарной жидкостью, как только его задница коснулась подушек.
После того, как Советники поприветствовали своих сыновей, они обратили свой взор на нас. Дарси встала рядом со мной, и мы твердо стояли, когда они приблизились.
— Которая Роксания, а которая Гвендалина? — Мелинда Альтаир захихикала. — Вы обе выглядите совершенно одинаково.
— Такое случается с близнецами, — ответила я, мило улыбаясь, чтобы противостоять ровному тону.
Мелинда улыбнулась, как будто она ничуть не возражала против язвительности в моем голосе, и я обнаружила, что немного потеплела к ней.
— Они носят свои смертные имена, мама, — добавил Калеб, чтобы нам не пришлось снова проходить через всю эту чушь. — Дарси в красном, а Тори в синем.
— Приятно воссоединиться с потерянными Вега, — прогремел Тибериус, протягивая Дарси руку.
Она вежливо улыбнулась и пожала ему руку.
— Я тоже рада с вами познакомиться, — ответила она.
Затем он взял меня за руку, и я на мгновение была ошеломлена зовом его даров Сирены. На самом деле он не использовал их на мне, но одного его прикосновения было достаточно, чтобы мне захотелось выложить ему все свои секреты.
Я осторожно убрала руку, и он одарил меня улыбкой, которая говорила: «умный ход».
Неудивительно, что мать Сета стала чрезмерно тактильной, проводя руками по нашим рукам, касаясь наших волос, бормоча комплименты по поводу нашей мягкой кожи и вообще заставляя меня чувствовать себя жевательной игрушкой. Хотя ее прикосновения были нежными, в них было что-то притягательное, как будто она утверждала свое господство через них. Я предположила, что это была довольно точная оценка Альфы Оборотня, и вежливо высвободилась из ее хватки.
— Может быть, начнем? — Лайонел медленно поднялся со своего кресла у камина. — Вечер приближается, и нам нужно посетить вечеринку.
Мелинда Альтаир хихикнула, как будто он пошутил, но его резкий тон не произвел на меня такого впечатления.
Дариус подвел нас к камину, направляя двоих к креслам справа. Остальные члены Совета заняли оставшиеся три места, и все их сыновья стоически встали позади них.
— Хотите выпить, дамы? — спросил дворецкий, и я заметила, что он каким-то образом умудрился уже снабдить всех остальных в комнате напитками.
 
— Конечно. Я выпью рюмку текилы, — сказала я, не потрудившись выбрать что-нибудь более классическое. Вот кем я была, и я не стала бы извиняться за это.
— Я буду ром с колой, — попросила Дарси.
Лайонел оценивал нас, как будто мы были чем-то, что он мог бы просто съесть, и я соответственно выпрямила спину.
Мгновение спустя в моей руке появился хрустальная рюмка, и я одним рывком опрокинула напиток в себя, потому что, черт возьми, почему бы и нет? Я была почти уверена, что смогу использовать этот заряд храбрости.
Восемь пар очень пристальных глаз были устремлены на нас, и я была поражена осознанием того, что если люди в этой комнате хотели причинить нам боль, то мы были по-настоящему обречены. Стать мертвее мертвого. За гробовой доской. Эта мысль была странно обнадеживающей. Здесь мы были, в их власти, пили их модную выпивку, как будто она ничем не отличалась от версии с мочой, к которой я привыкла в баре Джоуи, и мы все еще дышали. Они чего-то хотели от нас. Я еще не была уверена, чего именно, но было ясно, что они не собирались причинять нам вред… сегодня.
— Мне так приятно приветствовать вас снова в наших рядах, — сердечно сказал Тиберий. — Макс сказал мне, что вы хорошо устроились в Академии, и вместе учитесь в школе.
— Это так он выразился? — натянуто спросила Дарси, и Макс изобразил едва заметный намек на ухмылку за спиной отца.
— Полагаю, что все здесь должно казаться вам очень странным после жизни среди смертных, — ласково сказала Мелинда.
— Это была большая перемена, — увернулась я. — Но думаю, что теперь мы начинаем понимать.
— Слышал, вам нужна помощь моего сына, чтобы контролировать свою Стихию Огня, — добавил Лайонел немного язвительно, переводя взгляд с моей сестры на меня, пытаясь понять, кто из нас получал обучение у Дариуса.
— О да, Дариус оказал большую помощь, — согласилась я, не потрудившись скрыть сарказм.
— Ну, пока ты помнишь, что он трахает тебя только для того, чтобы скоротать время, и у тебя нет никаких идей о браке, уверен, что это не будет проблемой.
— Простите, что? — Я была чертовски рада, что опустошила свой напиток одним глотком, потому что выплюнула бы его на его модный костюм.
— Я просто хотел убедиться, что ты понимаешь, что Дариус помолвлен. Было бы обидно, если бы у тебя сложились какие-то причудливые представления о нем. — Лайонел наблюдал за мной, делая большой глоток из своего стакана, и я нащупала, что сказать, чтобы это не было откровенным оскорблением. К счастью, Дарси прикрывала меня.
— Не знаю, откуда у вас эта идея, но у Тори нет ни малейшего интереса к Дариусу. Он может отправиться в закат со своей прекрасной невестой, и я могу заверить вас, что она не придаст этому ни малейшего значения, — сказала она сладким приторным голосом.
Дариусу, по-видимому, нечего было добавить к этому разговору, но его челюсть сжималась достаточно сильно, чтобы сломать зуб.
— Прошу прощения, если я неправильно истолковал знаки. — Лайонел пожал плечами, разводя руками.
— Все в порядке, — выдавила я, хотя на самом деле это было не так, и я была совершенно уверена, что он сказал это просто для того, чтобы напугать меня. Или, может быть, он действительно подозревал, что я сплю с его сыном, и пытался подтвердить это. В любом случае, я не потрудилась скрыть свою гримасу при этой идее, и Дариус тоже выглядел довольно взбешенным из-за этого.
— Вы будете иметь удовольствие познакомиться с его невестой на вечеринке, — добавил Лайонел. — Милдред прилетела специально для того, чтобы они могли провести немного времени вместе. Она может даже перевестись в Зодиак в следующем семестре, если все пойдет по плану.
Калеб фыркнул от смеха, и его мать махнула на него рукой, слегка шлепнув по руке, чтобы отругать его, хотя самой ей казалась было довольно весело. Сет выглядел так, словно он практически прикусил себе язык, чтобы тоже не рассмеяться. Я обменялась взглядом с Дарси, вспомнив разговор, который подслушала в Лесу Стенаний, когда Наследники дразнили Дариуса тем, что он должен жениться на своей уродливой кузине. Я с нетерпением ждала возможности узнать, насколько она уродлива, как только мы выберемся из этой змеиной ямы.