Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
К началу января ЦРУ справило новоселье: был завершен переезд в новое, сооруженное в Ленгли, неподалеку от Вашингтона, семиэтажное здание из бетона и джорджтаунского мрамора. Территория, занятая «компанией», превышала 80 гектаров, и цэрэушники получили возможность в свободное от праведных трудов время наслаждаться пением птиц в разбитом вокруг штаб-квартиры парке,
* * *28 ноября Делгадо шлет из Касабланки в Рим письмо, в котором делится с Мариу ди Карвалью планами подготовки военного переворота в Португалии и сообщает о своем намерении попытаться тайно проникнуть из Марокко в Португалию. В этом же письме Делгадо, твердо уверенный в преданности и верности Карвалью, посвящает его в еще одну тайну. Он пишет, что с октября в Португалии уже действуют «верные люди», идет подготовка к военному путчу. О содержании письма сразу же стало известно Уолтерсу, тут же летит шифрограмма в Ленгли с просьбой проинформировать о готовящихся событиях службу ЦРУ в Португалии.
Руководство Иберийским отделом дает указание резиденту ЦРУ в Лиссабоне сообщить в ПИДЕ, что, по имеющимся сведениям, в Португалии находятся люди Умберто Делгадо, занимающиеся подготовкой очередного военного заговора. Директор ПИДЕ Омеру Матуш выделяет группу агентов, дав им задание выяснить, кто из политических эмигрантов проник в страну. План был простой: после получения списка возможных заговорщиков захлопнуть мышеловку, арестовав его участников. Руководителем группы Омеру Матуш назначил Жозе Гонсалвиша, агента по кличке Булочник, считавшегося лучшим специалистом по ведению слежки.
Как представлял себе Умберто Делгадо ход предстоящего военного переворота? Посланные им в Португалию сообщники должны были создать небольшие группы заговорщиков, снабдив их переброшенным в страну оружием. Эти группы должны были в определенный день и час совершить атаку на один или несколько районных гарнизонов, расположенных в тех местах, которые могут быть легко изолированы от остальной части страны. Захватив такие укрепленные пункты, заговорщики рассчитывали использовать имевшееся там оружие, пистолеты, пулеметы и боеприпасы к ним для вооружения тех, кто присоединится к восставшим. Таким образом, появится возможность для расширения операций по освобождению более обширной зоны, которая превращается в очаг революции. Услышав о начавшемся вооруженном выступлении против режима Салазара, стихийно вспыхивают новые очаги, участники которых совершают нападения на посты национальной республиканской гвардии, полиции, отделения ПИДЕ. В результате всех этих действий режим рушится и революция побеждает.
Примерно в таких словах описывал свой план свержения салазаровского режима Умберто Делгадо в воспоминаниях, опубликованных в 1963 году. Однако от создания плана до его осуществления дистанция очень большая, особенно когда в плане фантазия явно преобладает над здравым смыслом.
Как вы уже знаете, из трех человек, посланных Делгадо в Португалию, лишь один — Мануэл Серра — колесил по стране, пытаясь осуществить разработанное Делгадо задание. Ценой значительных усилий ему удалось собрать небольшую группу людей, в основном гражданских, давших согласие на участие в планируемой авантюре. Однако Мануэл Серра оставался в неведении относительно одного очень существенного обстоятельства: спустя недели полторы-две после его прибытия в Португалию людям Булочника удалось установить за ним слежку. Все передвижения, все встречи, большая часть переписки Мануэла Серра были известны ПИДЕ.
Какую же роль в заговоре отводил себе Умберто Делгадо? Генерал должен был появиться в захваченном гарнизоне сразу же после того, как заговорщики овладеют им. Сенсационная новость о том, что именно он стоит во главе патриотов, захвативших военный гарнизон, молниеносно разнесется по Португалии. И сам этот факт, по мнению генерала, означал бы преодоление большей части пути, ведущего к победе над режимом Салазара.
Дата проведения операции была назначена в ночь на 1 января 1962 года.
22 декабря из марокканского города Касабланки выехала машина, в которой сидели трое молодых испанок, бразильянка лет 35 и болезненного вида пожилой мужчина, стриженный «под горшок», занимавший место на переднем сиденье. Мужчина безучастно поглядывал через толстые стекла очков в массивной роговой оправе на видневшиеся с левой стороны песчаные пляжи и изредка тяжело вздыхал.
Имен прекрасных испанок история не сохранила, бразильянку звали Аражарир Кампос, а мужчину, по паспорту бельгийца, звали Жан Мари Ролье Бэк. Этим «бельгийцем» был не кто иной, как генерал Умберто Делгадо.
Еще в Сан-Пауло, готовясь к операции, которая, как утверждал Делгадо, должна была определить судьбу Португалии «на ближайшее столетие», генерал не сомневался в ее успехе и даже прихватил в Европу свой генеральский мундир, собираясь выступить при полном параде перед отрядом единомышленников после овладения первым гарнизоном, захваченным восставшими. Он попросил тщательно отутюжить мундир и спрятать его под подкладкой пальто Аражарир.
Безусловно, подобное легкомыслие могло закончиться довольно печально и значительно увеличивало риск быть раскрытым, так и не добравшись до португальской земли. Но опасения Аражарир Кампос, что таможенники обнаружат генеральское обмундирование со всеми регалиями в чемодане «племянницы» бельгийца, генерал не разделял. Он оставался непреклонен и таскал с собой мундир из Бразилии в Италию, из Италии в Югославию, из Югославии в Марокко.
Утром 26 декабря бразильская подданная Аражарир Кампос и бельгиец Жан Мари Ролье Бэк взошли на борт парохода за пять минут до его отплытия. Путешествие прошло без приключений. Вечером того же дня они прибыли в Севилью и остановились у приятеля Делгадо, адвоката Фернандеса, члена христианско-демократической партии.
В столице Андалусии Делгадо провел четыре дня. Он не осматривал здесь исторических памятников, не обращал внимания ни на знаменитую Хиральду, ни на изумительную архитектуру «Каса де Пилатос». Он не был ни в музее изящных искусств, ни в Доме-музее Бартоломе Эстебана Мурильо, гениального испанского художника, вся жизнь которого прошла в этом городе. Умберто Делгадо имел о Севилье довольно смутное представление, но его не интересовал Мурильо, его интересовали... контрабандисты. Когда-то кто-то ему рассказывал, что в этом городе полным-полно контрабандистов, которые за умеренную плату могут провезти через испано-португальскую границу не только товары, ко и путешественников, не желающих иметь дело ни с испанской, ни с португальской полицией.
В эти дни Делгадо можно было увидеть в гавани, на причалах, в порту. Он подсаживался в тавернах к подвыпившим матросам, каким-то подозрительным личностям, заводил с ними беседы, как ему казалось, осторожно выспрашивая, не согласятся ли они за соответствующее вознаграждение переправить в Португалию двух бедных эмигрантов. Он также старался выяснить, нельзя ли где-нибудь арендовать пару лошадей, считая, что уважающие себя контрабандисты предпочитают пользоваться именно этим способом передвижения. На странного чудака, изъяснявшегося на чудовищной смеси португальского с испанским, смотрели с подозрением. Не миновать Делгадо знакомства с местным отделением полиции, если бы не Аражарир, которая на третий день решила сопровождать генерала в его утренней поездке в порт, присутствовала при одном из разговоров с очередным, севильским пропойцей и постаралась убедить генерала в дальнейшем не предпринимать подобных опасных экскурсий.
29 декабря по настоянию Аражарир Кампос они купили билеты на междугородный автобус, совершавший рейсы из Севильи до местечка Росаль-де-ла-Фронтера, находившегося на границе с Португалией. Там им лишь оставалось, оформив документы в участке испанской полиции, перейти пешком через границу, сесть в португальский автобус и на нем доехать до Лиссабона.
В Лиссабоне наступили сумерки, когда Делгадо и Кампос сошли с междугородного автобуса в центре Лиссабона. Остановив проходящее такси, они попросили водителя отвезти их в пансионат «Сао-Жоржи».