Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
— Определенного сказать ничего не могу. Будем надеяться, что в лучшем случае у этого человека предынфарктное состояние. Ему требуется немедленная госпитализация.
— Пусть он проходит эту госпитализацию у себя в Бразилии! — воскликнул полицейский. — Я посмотрел расписание: ближайший рейс через три часа. Мы добьемся для него места в первом классе. Там можно установить кресло почти в горизонтальном положении. Он спокойно долетит до Рио-де-Жанейро. Об этом мы позаботимся.
— Вы, синьор полицейский, — спокойно произнес Бизоньо, — просили меня дать заключение о состоянии этого человека. Я как доктор утверждаю: он нуждается в немедленной госпитализации. В Рио-де-Жанейро прилетит самолет с трупом. Я не могу взять на свою душу ответственность за это преступление. Вы как хотите. Только составим документ, и вы возьмете на себя ответственность за возможные последствия.
Полицейский отнюдь не хотел нести ответственность за какого-то португальца, которого угораздило свалиться с сердечным припадком именно у его стойки. Тем более инструкция при чрезвычайных обстоятельствах предусматривала разрешение на пребывание в стране на срок до трех суток пассажира, не имеющего визы. Документы должны были подписать свидетели: жители Италии, взявшие на себя обязательства оплатить все расходы, связанные с пребыванием в стране человека, которому будет дана такая виза.
Полицейский объявил о «соломоновом решении» Мариу Карвалью, сказав, что он сейчас составит бумагу, но, кроме доктора, осматривавшего больного, нужны подписи еще по крайней мере двух человек. Карвалью тут же заверил, что в этом отношении никаких трудностей не возникнет, так как генерала ждет в аэропорту португальская герцогиня Мариа Пиа де Саксе-Кобурго ди Браганса.
— Португальские герцогини мне не подходят, — пробурчал недовольный полицейский. — Мне нужно, чтобы под документом стояла подпись свидетеля, подданного Италии.
— Но у герцогини муж — подданный Италии. Он тоже ждет генерала.
— Вот если он подпишет, тогда не возникнет никаких осложнений.
Марии Пиа, ее мужу и дочери разрешили, несмотря на отсутствие пропуска, войти в «запретную зону». Увидев генерала в столь беспомощном состоянии, Мариа Пиа чуть сама не упала в обморок. Бизоньо поспешил успокоить ее, сказав, что, по его мнению, у генерала упадок сил в связи с ослаблением сердечной деятельности и необходимо срочно доставить его в госпиталь.
К моменту завершения всех формальностей уже подошла вызванная по телефону машина из госпиталя. Два санитара бережно уложили Делгадо на носилки. И вот, включив сирены, санитарная машина помчалась по улицам Рима.
Когда санитары, перенеся Умберто Делгадо на кровать, стоявшую в однокомнатной палате, ушли, с «больным» остались Бизоньо, Карвалью и Аражарир Кампос.
— Так вот вы какой, Мариу Карвалью! Ничего не скажешь, молодец! — восторженно произнес Делгадо и засмеялся.
— Очень рад с вами познакомиться, ваше превосходительство, — почтительно вымолвил Карвалью. — Разрешите вам представить моего хорошего друга, доктора Эрнесто Мариа Бизоньо.
— Рад, очень рад, доктор. У вас так кстати оказался с собой стетоскоп. Я уже чувствую себя прекрасно. Как скаковая лошадь перед первым заездом. К сожалению, завтра воскресенье, и считайте, день потерян. Но в понедельник, надеюсь, никто не запретит мне выйти в город по своим делам?
Пока генерал обсуждал с Мариу Карвалью и Бизоньо предстоящую программу, герцогиня, задержавшаяся в здании аэропорта, встретила своего знакомого, высокопоставленного дипломата посольства Соединенных Штатов Америки полковника Вернона Уолтерса.
— О, полковник. Какими судьбами?
— Я провожал друга, милая герцогиня. А вы?
— А я встречала друга, — смеясь, ответила герцогиня, — португальского генерала Умберто Делгадо. Слышали о нем?
— Откровенно говоря, нет. Он занимает высокий пост?
— Да, полковник. Очень высокий. Более высокий, чем Салазар.
— Вы шутите, герцогиня.
— Отнюдь нет, полковник. Он был избран президентом страны.
— Но мне кажется, президентом там сейчас не генерал, а, насколько я помню, адмирал.
— Этот адмирал — марионетка. Его назначил Салазар, а на самом деле португальцы избрали президентом Умберто Делгадо.
— А вы, оказывается, милая герцогиня, ярая сторонница оппозиции. С таким жаром говорите об этом генерале, у вас даже появился особый блеск в глазах! Честное слово, я начинаю ревновать к этому генералу. Завидую генералу, у которого такие единомышленницы.
— Вы шутите, полковник, а я расстроена. Он заболел в пути.
— Будем надеяться, все обойдется, герцогиня. Он обязательно поправится, хотя бы только потому, что о его здоровье печется такая очаровательная женщина, как вы.
Расставшись с герцогиней, вполне удовлетворенный проведенным спектаклем, который он с интересом наблюдал с начала первой сцены и до закрытия занавеса, Вернон Уолтерс сел в машину и поехал на улицу Витторио Венето, где в доме под номером 119-А находилось посольство Соединенных Штатов Америки.
Умберто Делгадо не удалось получить в Италии марокканскую визу. Он связывается с посольством Югославии, и ему дают разрешение на въезд в страну для получения там марокканской визы.
В первых числах октября он добирается наконец до Касабланки.
АТАКА НА ГАРНИЗОН БЕЖАВ Касабланке Делгадо и Мануэл Серра принимаются за разработку окончательного варианта военного путча.
В поисках людей, согласных принять участие в военном путче, Серра едет в Испанию, а оттуда проникает в Португалию. Спустя два года генерал писал: «В июне—июле 1961 года я послал агентов в Европу и Марокко для установления контактов и реализации моего плана. Его успех привел бы к расцвету революции в Португалии». Генерал выдавал желаемое за действительность. На самом деле Делгадо отправил из Бразилии в Европу, кроме Мануэла Серра, еще двух человек. Им также удалось добраться до Лиссабона. Один на другой же день попросил политического убежища в иностранном посольстве, а второй повел себя настолько непристойно, что даже не хочется о нем упоминать.
* * *В конце октября 1961 года президент Кеннеди уволил в отставку директора ЦРУ Аллена Даллеса. На его место назначается 59-летний мультимиллионер, тесно связанный с военно-промышленным комплексом США Джон Алекс Маккоун. Ушел в отставку и начальник службы специальных операций Ричард Биссел. Место Биссела занял его заместитель Ричард Хелмс.
До второй мировой войны Маккоун был директором стальной корпорации «Консолидейтед стил корпорейшн». Оставив свой пост, он в 1937 году создает собственную фирму по проектированию и строительству электростанций, химических и нефтеочистительных заводов в США, на Среднем Востоке и в Южной Америке — «Бетчел Маккоун корпорейшн», где сам занимает посты президента и директора компании. Эта фирма во время войны построила в штате Алабама один из крупнейших в Соединенных Штатах завод по модернизации бомбардировщиков В-24 и В-29. В конце сороковых годов Джон Алекс Маккоун прибирает к своим рукам судостроительную фирму «Джошуа хенди айрон уоркс» и получает пост председателя правления пароходной компании «Пасифик фар ист лайн инкорпорейтед». Он также играет видную роль в государственном аппарате, занимая должности специального заместителя министра обороны, заместителя министра военно-воздушных сил, председателя комиссии по атомной энергии и так далее.
Заняв кресло руководителя ЦРУ, он автоматически стал председателем совета по делам разведки, куда входили представители ЦРУ, разведка министерства обороны, ФБР и другие.
Назначение Джона Алекса Маккоуна на пост директора ЦРУ вступило в силу 1 ноября 1961 года, но первые два месяца Маккоун решил посвятить ознакомлению с подготовкой наиболее главных операций, разрабатываемых ЦРУ. Поэтому, когда новый начальник службы специальных операций Хелмс однажды принес ему папку с материалами о Португалии, Маккоун попросил не отнимать у него время на второстепенные проблемы. «Я с удовольствием познакомлюсь со всеми вашими бумагами не только по Португалии, а даже по Монако. Но, пожалуйста, дайте мне время для разбега. Скажем, до января будущего года».