Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

Получив письмо, Мариу Карвалью связывается с полковником Верноном Уолтерсом и просит назначить ему встречу. Свидание состоялось в небольшой пиццерии на улице делла Муратте.
Уолтерс согласился на встречу с Карвалью без особого желания. Ему уже порядком надоел долговязый португалец с вечно полуоткрытым ртом, из которого торчали крупные желтые зубы. Надоел своей показной активностью, каждую неделю принося ему на встречу не менее полдюжины копий писем своих или генерала.
Однажды полковник даже сказал Карвалью: «Бумаги много, а толку мало. Вы движетесь черепашьими темпами. А свидетельств доверия генерала нет. Или вы хотите проехаться за наш счет в Бразилию? Туда и обратно? Это не выйдет. Вот когда вы заманите генерала сюда и я увижу его здесь собственными глазами, тогда можно будет даже поставить вопрос об увеличении вам субсидии».
Кроме того, Мариу Карвалью имел привычку выходить на встречу в надежде, что платить в кафе или в ресторане будет кто угодно, только не он. Вернон Уолтерс не находился в стесненном финансовом положении, все подобные расходы оплачивала «компания». Но его раздражал сам факт. Поэтому, когда они сели за столик, полковник безразличным взглядом окинул Мариу Карвалью, предупредив, что тот должен быть краток, так как он, Вернон Уолтерс, располагает всего лишь 10-15 свободными минутами.
— Что вы, сеньор Уолтерс, я на большее и не рассчитываю. У меня всего лишь одна очень хорошая и очень важная новость. Скоро мы увидим «петуха».
— Какого петуха?
— Нашего генерала Умберто Делгадо. Он собирается прилететь в Рим 23 сентября. Если, конечно, я смогу обеспечить ему визу.
— 23 сентября! С какой стати он едет в Италию?
— К сожалению, мне это пока неизвестно. Взгляните, пожалуйста, это для вас ксерокопия его письма.
— Каким же образом вы собираетесь выполнить его просьбу об итальянской визе?
— Совсем не представляю себе, с какой стороны приступить к подобной проблеме. Я рассчитывал на вашу помощь.
— На мою? Вы что, с ума сошли? Сотрудник американского посольства ходатайствует перед итальянскими властями о выдаче визы беглому португальскому генералу.
— Вы не так меня поняли, сеньор. Я имел в виду ваш совет, понимаете? Если бы мне удалось добиться разрешения на пребывание Умберто Делгадо в Италии хотя бы на два-три дня, ручаюсь, он проникся бы ко мне полным доверием и потом стал бы, как собачонка, ходить за мной повсюду, прислушиваясь к каждому слову.
— Вы говорите, на два-три дня?
— Хотя бы на одни сутки.
— Скажите Бизоньо, пусть выяснит, в каких случаях иностранцам, прибывшим в аэропорт без итальянской визы, дается разрешение на выход в город.
— А потом?
— Сегодня вы что-то туго соображаете, сеньор Карвалью. Потом вы разработаете такой план действий, следуя которому Делгадо, прилетев в Рим, попал бы под эту категорию иностранцев. Напишите об этом плане генералу. Время еще есть. Понятно?
— Да, сеньор. Большое спасибо за совет. Я надеюсь, если операция пройдет успешно, вы вспомните свое обещание о субсидии.
— Все зависит от того, с каким мнением о вас генерал покинет Италию. Мой друг, к сожалению, у меня действительно назначена еще одна встреча. На этот раз за кофе и бренди заплатите вы. До свидания.
* * *
Вечером, в субботу, 23 сентября 1961 года в римском аэропорту Фиумичино, как всегда, было много народа.
По радио объявили: «Самолет компании «Алиталия», совершающий рейс Рио-де-Жанейро — Рим, совершил посадку. Встречающих просят подойти к четвертому выходу».
Герцогиня Мариа Пиа де Саксе-Кобурго ди Браганса, так звучало ее полное имя, сопровождаемая мужем и дочкой, вошла в здание аэропорта в момент объявления о посадке самолета.
— Смотри, дорогой, — обратилась она к мужу, — нашего друга встречают профессор Карвалью и доктор Бизоньо. Как это мило с их стороны.
— Доктор Бизоньо! Сеньор Карвалью! Как мы рады, что вы здесь. Вы слышали, объявили о посадке самолета?
Мариу ди Карвалью расплылся в улыбке:
— Герцогиня, мне очень приятно. Вы тоже встречаете генерала?
 
— Конечно, он написал нам письмо о своем приезде. Подождем его здесь, у входа.
— Нет, нет, — с сожалением произнес Карвалью. — Мы взяли пропуска, чтобы пройти до полицейского контроля. Может быть, у генерала будет тяжелая ручная кладь, а он в последнее время неважно себя чувствует.
— Что вы говорите? Он нам ничего об этом не писал. У него же такое крепкое здоровье.
— К сожалению, — вступил в разговор Бизоньо, — как доктор могу сказать: человек подвластен времени. Сегодня он здоров, а завтра...
— Мы тогда подождем вас здесь.
Карвалью и Бизоньо, показав стоявшему у входа служащему бумажки, преодолели недоступный для других встречающих барьер.
Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем появились пассажиры, прибывшие с рейсом из Рио-де-Жанейро. Наконец показались Умберто Делгадо и Аражарир Кампос.
Генерал шел медленно, казалось, каждый шаг дается ему с трудом. Аражарир держала Делгадо под руку, он то и дело останавливался, тяжело дыша. К полицейскому, просматривавшему документы прилетевших пассажиров, пара подошла последней. Перелистав бразильский паспорт Аражарир, полицейский чин оттиснул на листочке, где стояла итальянская виза, штамп о въезде и протянул документ владелице. Затем он начал внимательно просматривать паспорт Умберто Делгадо. Потом пожал плечами, еще раз перелистал все странички и удивленно посмотрел на стоящего перед стойкой португальца. «У вас отсутствует въездная виза в Италию. Без нее я не имею права разрешить вам въезд в страну».
— О чем он толкует? — с недоумением обратился генерал к Аражарир. — Спросите у встречающих, есть ли здесь кто-нибудь, понимающий португальский язык?
— Может, я смогу оказать содействие в переводе, — вступил в игру Мариу Карвалью. — Вы случайно не генерал Умберто Делгадо? Я его встречаю.
— Совершенно верно, уважаемый сеньор, меня зовут Умберто Делгадо. А это мой секретарь Аражарир.
— Вы понимаете по-португальски, синьор? — обратился к Карвалью полицейский. — Объясните ему, что в паспорте нет итальянской въездной визы. Он должен будет остаться в аэропорту, и первым же рейсом мы отправим его обратно в Бразилию.
— Сеньор генерал, представитель паспортного контроля утверждает, что у вас в паспорте отсутствует выездная итальянская виза. Это грозит большими неприятностями. Вас должны будут отправить ближайшим рейсом обратно.
Генерал устало облокотился на барьер, отделявший его от полицейского:
— Мои друзья, оформлявшие документы, утверждали, что я могу получить на аэродроме разрешение на пребывание несколько дней в Италии. Я не собираюсь оставаться здесь надолго. Я больной человек, очень плохо себя чувствую и прилетел с одной целью — увидеться с женой и детьми, которых не видел уже несколько лет.
Мариу Карвалью стал сбивчиво объяснять полицейскому сложившуюся ситуацию. А в этот момент Умберто Делгадо стал медленно сползать на пол, несмотря на тщетные попытки Аражарир поддержать его.
— Помогите, пожалуйста, генералу плохо, — закричала секретарша, и в голосе звучала неподдельная тревога. В ту минуту Аражарир совершенно забыла, что они разыгрывают спектакль.
— Слушайте вы, синьор, — раздраженно сказал Мариу Карвалью полицейский, — успокойте эту женщину. — Потом, взглянув на столпившийся у барьера народ, прибежавший на крик Аражарир, обратился к публике: — Нет ли среди вас врача, надо оказать первую помощь этому синьору!
Умберто Делгадо в этот момент полулежал в кресле.
— Як вашим услугам, синьор, я доктор Эрнесто Марио Бизоньо.
 
— Ну так сделайте что-нибудь. Посмотрите, что с ним. Можно ли ему двигаться?
Бизоньо подошел к генералу, ослабил ему галстук, расстегнул ворот рубашки, затем, вынув из бокового кармана своего пиджака стетоскоп, приложил его к левой стороне груди генерала. Потом взял руку генерала, чтобы установить частоту и ритмичность пульса. Закончив осмотр, Бизоньо аккуратно сложил стетоскоп и медленно положил в карман.