Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11

– Я пойду ванночку приму, – доверительно сообщил Сене хозяин и крикнул на кухню: – Маша! Ставь кофе, я скоро.
– Александр Петрович, – остановил его Сеня и, нахально глядя прямо в глаза, напомнил: – Денежки бы дали.
– Чего? – недовольно остановился Лушин. – Да, я помню. Подожди, сейчас приму ванночку…
– Суббота сегодня, – прижав дверь огромной ладонью, упрямо басил Сеня, – хочу на пляж съездить, а то вечером опять мимо развлечений. И жарко, а надо к вам приехать.
– Надо, – сокрушенно вздохнул Александр Петрович.
Лушин вернулся в спальню, достал из кармана пиджака, висевшего на спинке стула, бумажник и, порывшись в нем, протянул Сене двести рублей:
– Держи. Только вечером чтобы как штык был здесь.
– Железно! – Сеня спрятал деньги в карман брюк и распахнул перед Лушиным дверь ванной. Тот еще раз улыбнулся и, войдя, закрыл ее за собой. Вскоре донесся шум воды.
– Иди ешь, – позвала с кухни Маша. – Чегой-то ты повадился к нам? – ставя перед Семеном тарелку, спросила она.
– Это твой опасается, – прихлебывая чай, усмехнулся Сеня.
– Опасается? – Маша вытерла руки концом передника и присела напротив. – Чего ему опасаться?
– Рэкет кругом, – с набитым ртом пояснил родственник, ворочая челюстями и быстро уничтожая выставленные перед ним деликатесы, – в газетах только про это и пишут. А тут еще, говорил, на каких-то его знакомых напали.
– Господи, страсти какие, – прижала руки к груди Маша, сморщив доброе, полное лицо. – Это кого же так?
– Не знаю, – отмахнулся Сеня. Мысленно он был уже на пляже. – Говорил, туг живут, недалеко.
– Ой, не Котеневы ли? Надо Лидке позвонить, спросить.
– Так она тебе и расскажет, – весело заржал Сеня, вставая из-за стола. – Спасибо, накормила. С собой сделай пару бутербродиков с рыбкой. Заскочу пивка возьму – и на пляж.
– Жизнь пошла, – готовя ему бутерброды, причитала Маша, слушая, как из ванной доносится веселое пение мужа.
– Не боись, переночуем. Мерещится все твоему благоверному… Я открою. – Услышав звонок в передней, Сеня вышел в прихожую и открыл дверь.
В полумраке лестничной площадки стояли двое мужчин в белых халатах.
– Где больной? – делая шаг в прихожую, спросил первый.
– Какой больной? – загораживая дорогу, угрюмо спросил Сеня и выпихнул незваного гостя на площадку.
– Что вы себе позволяете? – разозлился мужчина в белом халате и вынул из кармана бумажку. – Это ваш адрес?
– Ну наш, и что дальше?
– «Скорую» вызывали?
– Нет, честное слово, нет, – Сеня успокоился: обычное дело, ошиблись или подшутили. Бывает.
– Пошли, чего там, – буркнул пожилой фельдшер, поудобнее перехватывая ручку чемоданчика, – развлекаются всякие, а в это время люди мучаются…
– А чего вы мне это говорите? – обиделся Сеня.
Захлопнув дверь, он накинул цепочку и, крикнув Маше, чтобы не волновалась, пошел в туалет. За тонкой перегородкой, весело похлопывая себя мокрыми ладонями по груди и животу, мылся Лушин, фальшиво распевая:
– «Я так хочу-у, чтобы лето не конча-алось!…»
– Бегемот, – спуская воду, беззлобно обозвал его Сеня, не зная, что повторяет слова неизвестного ему Михаила Павловича Котенева…
Вопреки сомнениям Лушина, охрана действительно была – во дворе стояли темные «Жигули», в которых курили четверо крепких парней, не спускавших глаз с подъезда дома.
– «Скорая» пришла, – скучно сообщил один.
– Думаешь, у них в чемодане автомат? – криво усмехнулся водитель.
Наблюдавший за подъездом молча вышел, не спеша направился к «скорой» и перебросился несколькими словами с шофером санитарной машины. Вернувшись, сообщил:
– К нашему приехали. Морда у водилы паскудная.
Старший из парней задумался – выданные ему скупые приметы людей, приходивших на квартиру Котенева, вполне совпадали с приметами приехавших на машине «скорой» – врач молодой, подтянутый, фельдшер постарше, лысоватый.
– Пойдем? – повернулся к нему сидевший за рулем.
– Подождем, – протянул старший. – Пожалуй, проводим их, когда выйдут, поглядим, откуда они взялись. Потом вернемся…
 
Дождавшись, пока врач и фельдшер выйдут и сядут в машину, он приказал водителю:
– Давай следом, только не потеряй…
В другом углу большого двора дома Лушина стояли еще одни «Жигули», за рулем которых сидел Гришка Анашкин. Рядом с ним ерзал Олег, а сзади расположились Жедь и Аркадий Лыков. Когда к дому подрулила «скорая», Лыков напрягся, и, поглядев на часы, засек время.
– Вышли, – облегченно вздохнул Ворона. – Чисто.
– Ну, чего сидим? – взялся за ручку дверцы Кислов.
– Не торопись, – удержал его Аркадий.
– Все мудришь, – принимая в пепельнице окурок, ехидно прищурился Жедь. – То сантехника вызовешь, то «скорую» пригласишь.
– Думать надо головой, – постучал себя пальцем по лбу взвинченный Лыков. – Вдруг там засада?
Он никак не мог понять, что не дает ему покоя, – все по плану, все нормально, доктора вышли из квартиры беспрепятственно, но отчего так тревожно ноет сердце и душа не на месте? Может быть, отложить сегодняшнее мероприятие и приказать Анашкину вертеть руль в сторону дома, а там взять водки и закуски – благо, деньги есть, – отдохнугь, помозговать, прикинуть новые, более хитрые варианты выжимания денег из Александра Петровича Лушина?
– Тачка готова? – все еще не приняв окончательного решения, бросил Аркадий.
– Отгоняем эту и пересаживаемся, – заверил Анашкин.
– Пошли, – выдавил из себя Аркадий и первым вылез из машины. – Я представляюсь, а остальные работают, как в прошлый раз. Гриша, – обратился он к Анашкину, – ты с нами. Лушин тебя не знает.
Ворона запер дверцы машины и поплелся следом за Жедем, одетым сегодня в штатское, к подъезду. Поднялись по ступенькам, хлопнула тяжелая входная дверь, пропуская в полумрак лестничной площадки. Олег, заранее изучивший расположение квартир, уверенно повел их наверх…
Маша прибрала со стола посуду и поставила на чистую салфетку любимую чашку мужа – большую, вмещавшую поллитра.
– Чао! – на кухню заглянул уже успевший накинуть куртку Сеня. – Не скучайте дорогие родственнички.
– Вечером придешь? – выходя следом за ним в прихожую, спросила Маша.
– Ага…
Семен не успел сделать и шагу, как раздался звонок в дверь.
– Иди, – бросил он Маше, – наверное, докторишки вернулись.
Предполагая увидеть перед собой врача и фельдшера с чемоданчиком, он сердито распахнул входную дверь.
– Здравствуйте, – в прихожую шагнул молодой человек. – Мы из милиции. – Он небрежно махнул перед носом опешившего Семена красной книжечкой и быстро спрятал ее в карман.
– «Я так хочу, чтобы лето не кончалось…» – ревел за дверью ванной весело плескавшийся Лушин.
Сеня хотел захлопнуть дверь, но в прихожую уже успел проскользнуть еще один человек – лысоватый, в мешковатом пиджачке, – а дверь не дал закрыть третий – рослый малый в джинсовой куртке. За его спиной мелькнуло лицо четвертого.
– Прикройте двери, – властно приказал первый из вошедших.
– Чего? – опомнился Сеня. – Ты кто такой? А?!
– У нас имеется постановление прокурора о производстве обыска, – терпеливо объяснил молодой человек, доставая бумагу.
Семен, словно поддавшись гипнозу, протянул руку и взял бланк. В глаза сразу бросился красный штампик в правом верхнем углу: Прокуратура. И желтая полоса, идущая поперек листа.
– Чего встали, – повернулся молодой человек к остальным, – приступайте к работе.
– Покажи удостоверение! – Семен набычился и скомкал ордер.
Он загородил дорогу в глубь квартиры, краем глаза успев заметить, что из кухни вышла Маша.
 
– Попрошу не тыкать, – обозлился молодой человек. – Вот удостоверение. Он полез в карман и раскрыл перед лицом Семена красную книжку.
– Иди, пока цел, – Сеня отпихнул его руку и слегка толкнул молодого человека плечом, отчего тот отлетел назад. – Детей этим будешь пугать! А ну!