Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
Неожиданно одетый в джинсовую куртку парень ловко ударил Сеню в голову ногой, а представившийся милиционером успел больно стукнуть по голени носком ботинка. Сеня дико взревел и врезал «милиционеру». Тот охнул и осел на пол. Маша взвизгнула.
На плечи Семену прыгнул лысоватый. Но он оказался не слишком опытным бойцом – его удалось скинуть, а «джинсовый» уже снова атаковал, успев попасть ногой в пах. Сеня блокировал удар, но все же боль достала его, растекшись по всему телу. И тут «джинсовый» опять ударил в голову…
– Звони в милицию! – крикнул Сеня, надеясь, что Маша успеет, пока он задержит этих.
– Стреляй, – просипел стоявший на коленях «милиционер», и Сеня увидел в руке лысоватого наган.
Сумев вывернуться и превозмочь боль, он ударил его под руку. Грохнул выстрел, вдребезги разлетелась висевшая на стене ярко раскрашенная гипсовая маска. И тут же раздался еще один выстрел – палил «милиционер». Стоя на коленях, он вытянул из-под пиджака длинноствольный парабеллум. Еще выстрел.
Машу словно гвоздем вбило в стену. Лицо ее побледнело, губы слабо шевельнулись, и она тихо начала сползать вниз, слабеющей рукой пытаясь зажать рану на груди.
Стряхнув с себя нападавших, Сеня бросился к ней, но пуля из нагана заставила его застыть на месте. Второй пули, ударившей его под лопатку, Сеня уже не почувствовал.
Не выпуская из рук оружия, Аркадий ползком подобрался к валявшемуся на полу забрызганному кровью «удостоверению» и сунул его в карман.
– Где ордер? – осипшим голосом, закричал он. – Ордер?!
– В машину давай, в машину! – тянул его сзади Жедь.
Кислов уже выскочил на лестничную площадку и кинулся вниз. Из спальни вывернулся Ворона, на ходу обшаривая карманы пиджака Лушина и суетливо засовывая за пазуху бумажник. Бросив пиджак, он запутался ногами в его рукавах и, зло матерясь, отшвырнул одежонку прямо на убитого Сеню, словно прикрыв его. Метнувшись в открытую дверь другой комнаты, Гришка схватил шкатулку, стоявшую на полке серванта, и тоже выскочил из квартиры.
– Ордер! – сипел Лыков, но Жедь, не обращая внимания, тянул его к выходу…
Распахнув двери ванной, высунулся мокрый хозяин:
– Что тут?.. А-а-а!… – Увидев окровавленные тела, дико закричал он…
Оставляя на полу мокрые следы, Лушин кинулся к телефону. От волнения не попадая толстым пальцем по маленьким кнопочкам набора и судорожно всхлипывая, он, наконец, дозвонился:
– Скорее! – закричал Лушин в трубку. – Да перестаньте, тут убили! Адрес? Пишите…
– У вас сегодня был ложный вызов, – монотонным, скучным голосом ответила диспетчер. – Бригаду не буду отправлять без подтверждения отделения милиции….
Часть вторая
МЕТАСТАЗЫ
Глава 1
Ночью Иван видел странный сон: будто он волк, поросший густой, чуть бурой зимней шерстью, с рыжеватыми подпалами на брюхе и в пахах. И идет по голому, выстуженному ветрами лесу и тянет его неудержимо к теплу человеческого жилья, сытным запахам съестного, хлевов, овчарен.
И вот перед ним поле, широко раскинувшееся за опушкой леса, а на краю его – заброшенное кладбище, состоящее из множества холмиков, припорошенных колючей, снежной крупой. Нет там деревянных крестов или табличек, на которых написаны имена, нет оград и засохших букетиков цветов, – только плоская, однообразная земля и безличные в своей страшной простоте холмики могил. А над ними – высокая, ясная, морозная голубизна, восполняющая красотой небес скудность убогой земли.
За полем лежала деревушка, и он, сторожко оглядываясь, потрусил к ней, оставляя ровную цепочку следов.
Предчуствие не обмануло – людей в деревне не оказалось. Сиротливо мерзнут заколоченные досками дома, уродливо торчат осколки выбитых стекол да плывет над головой тихий, погребальный звон старого колокола, раскачиваемого ветром на ветхой колоколенке церквушки. И никакого запаха жилья, хлевов, овчарен – только стылая земля…
Проснувшись, Иван долго лежал на верхней полке, чувствуя, как покачивает поезд и мерно стучат колеса на стыках. Лицо было мокрым – неужели он плакал во сне?
Впереди ждет чужой, неизвестный город, и каждый, кто бывал в командировках, знает, как грустно и тоскливо ощущаешь себя в незнакомом месте – не будут тебя встречать на вокзале близкие люди, не знаешь, как решится вопрос с жильем. Но это в командировке плохо, а если тебе предстоит, оставив по воле начальства родное гнездо, переселиться в другой город и работать?..
Новый министр, придя в кабинет, первым делом приказал выкинуть кресло прежнего руководителя ведомства и сел на простой стул. Через день в холлах и коридорах министерства стояло множество разнообразных кресел – нижестоящие начальники тоже пересели на стулья. Бедные, они не знали, что ждет их впереди – отставки, смена должностей, некоторых даже жесткие скамеечки в залах судов. Но, самое главное, они не знали, что для нового министра был специально заказан за рубежом кабинетный гарнитур с новым креслом.
Чехарда со стульями и прочей мебелью и разговоры вокруг этого отступили перед дальнейшими событиями. Специалистов начали разгонять, направляя на периферию. Сменялись и перемещались начальники отделов и других подразделений. Вскоре подошел черед Ивана. Он был вызван в обшитый темными деревянными панелями кабинет, где ему приказали выехать в заштатный курортный городок на должность начальника городского отдела.
Жена поехать с ним отказалась и после бурного объяснения подала на развод, что дало повод одному из новых высокопоставленных руководителей брезгливо заметить:
– Слишком большую должность дали… Он и в семье-то не может наладить порядок…
Мать обещала ждать, надеясь, что ему удастся со временем вернуться. Ведь бывало на ее памяти еще и не такое. Иван простился с друзьями и сел в поезд…
На вокзале его встретил старшина в мятой грязной шинели, помог донести сумки и чемоданы до машины.
– Приказано доставить к начальнику управления, а потом домой поедем. Квартирки еще нет, – негромко вещал старшина, приглядываясь к новому руководителю, – пока в гостинице устроим, а там видно будет. Начальство у нас часто меняется.
– Что так? – глядя на серые дома и громыхающие трамваи, спросил Иван. – Сложно работать? Преступлений много в городе?
– Да какой у нас город, – усмехнулся старшина, – одни санатории, пансионаты и дома отдыха. Переберут, бывает, отдыхающие и подерутся, а так тихо. Тут другое…
О начальнике управления области Иван слышал – прелюбопытная личность – умудрился пережить всех министров, к тому же самый старый генерал, до сего времени не отправленный в отставку.
Генерал встретил «столичную штучку» хитроватой улыбочкой, спрятавшейся в глубоких морщинах. Руки не подал, а только кивнул на кресло у стола – дерзкие глаза Ивана ему сразу не понравились. Перелистывая страницы личного дела, лежавшего перед ним, начальник областного управления поморщился:
– Приехали, стало быть, Иван Николаевич? И сразу в начальники горотдела… А у меня люди таких должностей годами ждут.
– Я к вам не просился, – тихо, но твердо ответил Иван. – И должность, которую я не по своей воле оставил, не в пример выше.
– Начальству виднее, – усмехнувшись, не стал обострять генерал, – они там решения принимают, а нам работать вместе. Как, будем работать?
– Затем и приехал. Вернее прислали.
– Ты учти, – сразу перешел на фамильярный тон начальник управления, – у меня тут не Союз, разгуляться негде и заумные штучки столичного сыщика лучше сразу оставь. Слышишь?
Разговор оставил у Ивана неприятное чувство – как будто он в чем-то провинился. Но в чем?
Городок, в котором теперь предстояло жить и работать, оказался чистеньким, светлым, похожим на расписную игрушку: зеленые сосны, чистейший свежий воздух, серо-синее море, неумолчно шумевшее днем и ночью, маленькие сувенирные магазинчики, оживленная толпа курортников – любителей отдыхать в Прибалтике. Преступность в городке и правда была не шибко угрожающей – время от времени воровали вещички в санаториях, по вечерам дрались в ресторанах, приставали к женщинам, потихоньку спекулировали спиртным – обычная жизнь курортного местечка.