Изнанка (СИ)

— Оттрахали его там несексуально, что ли? — мысленно хмыкнул я.
«Могли», — экспертно ответил Потап. — «Не 'сексу-а-а-ально», — насмешливо протянул он, — «а по праву силы. Это у вас, людишек, глупости всякие. А нормальные звери трахают чтобы потомство иметь и власть показать».
— И для удовольствия.
«И это — тоже, но это не так и важно».
Впрочем, момент с разницей мальчика и девочки и клиента, его пихательных отверстий и несексуального насилия — непринципиален. А я — не депутат, чтобы до нави докапываться из-за сексуальных предпочтений. Важно то, что в нави есть угроза, предположительно, навка достаточно большой силы, хотя…
«Навка бы сожрала или подрала, а не оттрахала».
— Ну так «оттрахала» — это, скажем так, предположение. Хотя, может, и не навка, а, например, владетель, — дошло до меня. — Какой-нибудь шутник озабоченный, или тот же Шкавич, обиженный судебным решением.
«Или навка закогтила этого драного кошака за какое-нибудь место, он завизжал, вырвался и убежал. И стал драным», — логично предположил топтыгин. — «А теперь не говорит, потому что драное место — неудобное, хр-хр-хр!» — смешливо захрюкал искромётно остроумный тотемный дух.
В общем, в особняке водится какая-то пакость. Жрецы, к которым обратился раненый в неудобное, резво взвинтили ценник до половины стоимости особняка. Более того уведомили, что раз Абинит — владетель, а особняк — его владение, то ответственность за всякое потустороннее, вылезшее с его территории, на нём. Или пусть платит «скромным» служителям богов за решение проблемы. Звук печального гогота прилагается — у дядьки, если он не врёт, складывается отвратительная ситуация главного героя чёрной комедии. Вроде есть чуть ли не богатство, только скоро жрать будет нечего, вдобавок, опасность того, что навка или ещё какая-то хрень вырвется из «его» имущества, вполне реальна, а это ответственность и по укладам, и законам корифейства, и по «правде» богов.
Ну и наконец, зачем он припёрся ко мне, и почему «так и этак».
— Вам, почтенный видом, решать, — выдал дядька. — Может, в тяжбе Шкавичей уязвите, чтоб они с навкой справились. А то что за дело: откупное и с таким довеском! Они или шавок своих нагонят и навку изведут, или к вам обратятся, и всё с них-то поболе, чем с меня, получить можно, — скромно порадовался он чужим неприятностям. — Или сразу навку изгоните, коли денег хватит. Потому вам и решать, так или этак или так и этак, — пояснил он.
И, в общем-то, был прав. Правда, с этим делом выходил ряд «шероховатостей» и непоняток, так что ряд на поверение я составил с кучей пунктов, описывающих ситуацию «со слов поверителя» и снимающих с меня всякую ответственность, вплоть до невозврата гонорара, если поверитель соврал или ввёл поверенного в заблуждение.
Подписал, даже не спорил, более того — сорок три авра и шесть аргентумов вывалил сразу и авансом. И свалил.
— Не нравится мне это, — признал я, смотря на матерчатый кошелёк с гонораром.
«А сам ныл — деньги нужны-ы-ы, чтоб медвежата были», — ехидно напомнил мне Потап.
— В общем — нужны, — признал я. — Но ситуация какая-то мутная. Впрочем, — встряхнулся я. — Меня никто не подгоняет, так что проверю-ка я всё, что можно.
«И, небось, крючкотворить будешь?»
— Даже кошак этот правильно сказал: если развести Шкавичей на найм — то получится два гонорара.
«А они не нищие разве?»
— Не настолько, чтоб ещё полтинник аргентов по сусекам не намести.
«Сам смотри тогда. А я — Динькой любоваться», — сообщил топтыгин.
После я заскочил в городской суд, поинтересоваться архивами. Служки этого уважаемого заведения исправно зеленели и кашляли, проявляя цеховую особенность, но данные мне выдали. Точнее — хрен мне, а не данные. Не было такого судебного решения в городском суде Золотого, так что и в архиве ничего нет.
 
Но напрягаться по этому поводу я не стал: то, что решение принято не городским судом — не показатель, что клиент подарил моему почтенству сорок с лишних авров. Так что направился в палисадник корифея, в библиотеку. Там в архиве были все решения даже полевых судов. И через час думал: уж не «смищная щьютка» Шута меня навестила: взмыленные служки перерыли всё, но никаких решений по «Фикасолы против Шкавичей» в архиве не было!
— Это, любезный, бред, — констатировал я служке. — У меня ряд, гонорар за который — десятки авров. И в ряде прописано, что если поверитель врал — деньги не возвращаются. Не бывает так! Может, не все решения судов в библиотеку попадают? Или приняли решение… ну скажем, месяц назад, а к вам ещё не попало?
— Так ваше почтенство, ежели месяц — то попало бы. Все отчёты по надзорам, правосудию Лидари, идут тот же миг к нам, — растерянно пожал плечами служка. — И я посмотрел в неразобранном — нет, совсем.
— Так, погоди. Ты за какой срок смотрел? — ухватился я за бредоватый, но возможный вариант.
— Как вы и изволили наказать, почтенный Потапыч: за год от сего дня.
— Посмотри за два. Не найдёшь — за три.
— А коли не найду?
— Тогда и не ищи, — отмахнулся я.
Потому что три года — совершенно несерьёзно. И так я…
— Нашёо-о-о-ол! — радостно ввалился служка, размахивая листами.
— Давай сюда, смотреть буду.
И история становилось не только «интересненькой», но и «весёленькой»: суд, по которому у Шкавичей отчуждили особняк в пользу Фикасолов был… полтора года назад. И чем…
Стоп, перестал фигеть я и стал думать. Итак, полтора года назад моему клиенту «приваливает щасссье», а его род обрубает финансирование. А мне он предлагает сорок авров — весьма немаленькие деньги. Это не говоря о том, что особняк в Золотом, по закону — его. А это коммунальные платежи городу, весьма немаленькие: никаких «налогов» корифейство с домовладельцев-владетелей не собирает, отбивая своё с «коммуналки». И если бы клиент не платил — не было бы особняка, а значит, платил. И управы и службы Корифейство то, использует или нет плательщик своё имущество — не сношает.
А значит: либо врал насчёт денег, что не похоже, что так. Примерные данные о роде у меня и так были, ну а что он — специальный плюшкин с тыщей золота — не верю. Либо клиент… работал. Скорее всего, занимался наймом, оплачивая коммуналку и копя на «решение проблемы». И в таком раскладе — всё сходится. И «серый вид» — видимо, рабочая специфика. И сроки — деньги надо было заработать. И «внимание Шута», кстати говоря: скорее всего, специфика службы, какой-то вид шпика на доверии или что-то такое, на лицедействе построенное. Вполне возможный вариант.
Вот только с судом — нихрена не выйдет. Сроки «приемлемого суда» — вышли. И ничего с Шкавичей не поиметь, даже если они сами, гнусно гыгыкая, организовали навку при свидетелях. Правоприменения корифейства просто не будет рассматривать претензию по истечению такого срока. Шанс… да никакого шанса, а у меня десятки примеров отказа в суде по «прошествии срока исковой давности».
Так что направился я к спорному имуществу как не очень довольный (всё же я — адвокат, а не охотник на привидений), но и более спокойный, потому что странности этого дела нашли вполне логичное объяснение. Но сначала — проверю. И Диньку запущу.
«И правильно», — одобрил Потап.
  
29. Эпилог
 
Особняк был и вправду заброшенный: из-за ограды пёрла всяческая флора диковатого вида, на видимых просторах недвижимости — пыль и грязь. При этом находился особняк на самой границе «Золотого кольца», но своим заброшенным видом не бросался в глаза: его фактически окружали пара зданий с торговыми и увеселительными заведениями, так что вид на него открывался только разглядывающему. И, кстати, вполне возможно, что жрецы ещё и поэтому «загнули ценник»: окрестные и оживлённые здания очевидно регулярно проверялись, а лютую пакость жрецы… Ну, как они думают — выявят. А на деле — совсем не факт. В общем, поразглядывал я место работы со стороны, ни черта толкового не почувствовал, да и направился в кабак в ближайшем здании. Где, потребляя кофе с мёдом (кофе — переваренный, мёд — неплохо, так что в среднем выходило сносно), направил Диньку дозором. И Потап напрягся — на этом расстоянии сныкать мелкую «к себе» он мог без проблем, главное — не провтыкать.