Изнанка (СИ)

Но с другой стороны — клиент мне и не должен нравиться, вообще-то. А живу я в государстве, основанном и управляемым гривастыми кошаками, часть из которых прямо предпринимали в мой почтенный адрес враждебные действия. Так что прежде, чем кобениться и хвататься за околачивательный бивень, я решил всё-таки выслушать этого владетельчика, потому что владетелем его назвать язык не повернётся. Да и интересно, если начистоту, это как: «и так, и этак»? Поверенный работает с законами, укладами, имуществом и судами. Видом — с навью, предпочтительно навками, сильными духами. И вот как-то у меня, несмотря на богатое воображение, два этих направления деятельности не складывались. То есть теоретически — возможно, но ситуативно, если в процессе дела кто-то там умрёт и станет алчным духом. Но чтобы на этапе заключения договора на услуги — как-то странно выходит. Ну и любопытно.
Тем временем тип додумал и завёл рассказ. В этаком боян-стиле, упоминая себя от третьего лица, причём на удивление профессионально, как диктор или что-то такое.
— Пота-а-ап, — позвал я персонального мучителя, мерзкого ЗОЖ-ника и фитожопу.
«Чего надо, шебуршень бестолковый⁈» — недовольно буркнул мохнатый из недр. — «И обзываешься как погано! Непонятно, но всё равно погано!»
— А кто меня ни свет, ни заря…
«Не ври! Как раз заря!»
— Хорошо, а кто меня ни свет, заря, поднимает заниматься этими жуткими тренировками? И отвратно нудит, чтоб не отлынивал?
«Я», — самодовольно подтвердил валяющийся и ни хрена не делающий Потап. — «Это тебе нужно, чтоб не сдохнуть, глупый шебуршень».
— А тебе не нужно⁈
«Ну если ты сдохнешь — мне будет неприятно. Но я переживу. А ты, если сдохнешь… Хм-м-р-р-р…» — задумчиво затарахтел топтыгин. — «Хрен тебя знает, ты хрень непонятная. И я тебя подшаманил. Не знаю я, что будет, но тебе — будет хуже!» — победно заключил он.
— Чем кому?
«Чем мне. Так что на охоту тебе надо. И ты вместо того, чтобы мне спасибо говорить и мёд с рыбой жрать — обзываешся, глупый шебуршень!»
— Можно подумать я мало мёда и рыбы жру, — буркнул я.
«Нормально, но можно и побольше», — наглел топтыгин.
— И вообще — не обзываюсь. А честно перекладываю ответственность, — отмазался я.
«Это как?» — поинтересовался Потап.
— Ну смотри, мне на эти дурацкие, чтоб их, тренировки ходить неохота. Ле-е-ень, противно и вообще глупо. Но надо, так?
«Так».
— А значит кто-то в этом должен быть виноват. Ну не я же⁈ С хрена ли я?!!
«Хм-м-м… Что то в этом есть. Жалкое и шебуршное, гы-гы-гы!» — нечутко заржал топтыгин.
— Ты не ржи, а скажи — от этого кошака драного Шутом не тянет? — вспомнил я, зачем потеребил своё злобное меховое проклятье.
«Тянет», — «обрадовал» меня Потап. — «Но не щенок, и даже не как эта девка, в которую он влез. Я после неё понял, как смотреть: тут такого нет. Как от кривляк на улице тянет», — пояснил он.
Что в «общем» — мне не нравится. Но в частности вполне объяснимо тем же «обращением к Шуту». То есть этот «серый» (который может быть ни фига не серым, а отыгрывать «роль») может быть даже не из «паствы» Шута — делал шутоугодные деяния и обратился в храме — вот и «фон». От меня после Пряного шутовщиной таращило (позорище моему почтенству!) не меньше пары месяцев — этакая «метка внимания».
Хотя надо быть поосторожнее, а возможно — околотить бивнем превентивно. Впрочем, по мере рассказа выходило довольно объяснимо. То есть у потенциального клиента, с его слов, случилась интересненькая история (которую я проверю, на всякий).
Итак, у рода Фикосол возник конфликт с родом Шкавич, насколько я понял контекстно — имущественный. Оба рода небогаты, но если Шкавичи расплодились до неприличия и подвизаются наёмничеством разного вида и типа по всей Золотой Волости (ходят слухи, что и раубриттерничают, но свидетелей нет), то кошаки Фикосолы сидят себе в своих приречных камышах, имеют какой-то доход, ну и не выпендриваются. Оба рода — данники, что к судебному разбору конфликта уже привело. И первый интересненький момент — суд УЖЕ был. То есть, Фикосолы спор по решению корифейского спора, правосудия Лидари — выиграли. И Шкавичи по суду отдали им… особняк в Золотом. Не родовой, а какой-то там периферийный и заброшенный, который не использовали от слова «совсем», даже не сдавали из «блааародной гордости». Этот момент наглядно объясняет, какого хрена вполне сильный и многочисленный род наёмничает и сосет лапу. Причём, то что лапу — это не точно.
 
Ну да и чёрт с тараканами в бошках Шкавичей — лично моё общение с представителем этого рода было вполне взаимоудоволетворительным: Шкавич с позывным Хвостатый получил денежку, а я дополнительную проверку моей бобрихе-информатору. По-моему, Дарса и Шкавича мимоходом трахнула, но не менее очевидно, без афродизиака и галлюциногенов — то ли под рукой не было, то ли тёртый волчара почуял и жрать виагру на клофелине не стал. Впрочем, чёрт бы с ними, пока мне по делу не понадобятся.
Так вот, к Шкавичам у моего потенциального клиента претензий, по большому счёту, нет, что открывает «интересненько» за номером два. А именно, род Фикосолов оказался децентрализован почище бобров-Дабаров, не большей частью не видящихся ни разу в жизни. Но хотя бы испытывающих какие-никакие родственные чувства. А тут, судя по рассказу: кошаки, гуляющие сами по себе, сами по себе в том числе друг от друга.
«Не совсем так, шебуршень», — деловито уточнил Потап. — «Эти кошачьи дети — на присутствие друг друга завязаны, похоже. Пока этот котёнок драный», — послал он образ потенциального клиента, — «жил с ними — родные. А как его в этот Золотой послали — просто забыли, что родной. Заслуживающее пинка отношение», — осуждающе заключил топтыгин.
— Сапогом метнуть в кошака тоже можно, — припомнил я классику, под одобрительное ворчание Потапа.
В общем, выходила у моего потенциального клиента такая хренотень (хотя многое недоговаривал, но просчитывалось на раз-два): Фикосолы, получив особняк, скинули на Абинита (хоть представился, наконец) этот заброшенный особняк. И перекрыли и без того не слишком щедрое финансирование представителя рода, в стиле «денег нет, но вы держитесь». Что, вроде как, неплохо: у моего клиента предубеждений против «сдачи в аренду» не было, так что его финансовое благосостояние и уровень жизни должны были бы подрасти… Вот только особняк — заброшенный. Тыркнулся Абинит к жрецам Пантеона, причём морду скорчил и за сердце этот тип хватался, даже когда рассказывал. Что мной, знающим аппетиты жрецов, понимаемо. То есть «за посмотреть» эти жадины выкатили ценник, в несколько раз превышающий все средства Абинита. Которые этот тип, в размере сорока трёх авров и шести аргентов сулил мне за «решение проблемы». Кстати, то, что он эти средства озвучил так — ни черта не показатель «бедственного положения», сам себе напомнил я. От кошака таращит Шутом, так что может лицедеить с полпинка, назвав такую «окончательную сумму» чтоб пробить на жалость (щаз-з-з!) или чтоб я умерил свой медвежий аппетит. Но это он зря — сумма-то вполне приличная, а Потапыч — не пантеонный жрец, с религиозной установкой «раздевать до исподнего».
Так вот, после поучительной беседы с жрецами Пантеона Абинит Фикосол заявился на территорию своего нового имущества.
— Порушено всё, почтенный, — вздохнул он, — но не совсем, чтобы сильно. Так что арендаторов-то найти, за небольшую мзду, но рукастых, чтобы подновили да переделали — можно.
— А чего не нашёл, уважаемый? — резонно уточнил я.
— Так проверить сам решил, коли жрецы столь жадны. Всё же не тварь я дрожащая, а владетель! — приосанился он, но тут же сдулся.
— Морду набили? — уточнил я.
— Если бы морду… не желаю говорить, почтенный!
В общем, нави в особняке не обнаружилось. С навью этот тип справился бы, если бы она была не запредельно лютая — не самый слабый владетель-оборотень. Но нави не было, и Абинит полез в мир мёртвых. И что там случилось, учитывая зверооблик и неосознанность большинства владетелей — он не в курсе. Но в яви пришёл в себя в полуверсте от особняка, усталый, с повреждениями средней тяжести организма «не спрашивайте куда, почтенный!»