"Аратта". Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
– Твои люди, Ширам, пусть останутся там. – Найина махнула рукой в сторону подворья. – Их устроят и накормят.
– Я полагал…
– Вы с царевной пойдете в храм одни.
Ширам нахмурился.
– А ты собирался взять в брачный чертог своих ближних воинов? – с легкой насмешкой спросила Сидха. – Мне не говорили, что ты похитил царевну… Она знает, что ее ждет?
– Что меня ждет? – заинтересовалась Аюна.
– Пустое, – смутившись, отмахнулся Ширам. – Хорошо, мы пойдем вдвоем.
В сущности, ничего необычного в этом не было. Но с того самого мига, когда в спальню Ширама вошли две найины, его что-то смутно беспокоило, а он привык своим предчувствиям доверять. «Засада? В храме? Невозможно…»
– Видите вон то окно? – словно услышав мысли саарсана, спросила Сидха. И указала на вырезанную в скале узкую стрельчатую нишу прямо над главным входом в храм. – Именно там – чертог, где пройдет обряд. Оттуда видно и слышно все. Если кто-то явится в нашу долину и вздумает напасть на твоих воинов, ты узнаешь об этом даже раньше, чем они сами.
Ширам кивнул, недовольный тем, что выдал свои сомнения.
– Сколько продлится обряд?
– Сколько ты сам его продлишь, – с улыбкой ответила Сидха.
* * *Брачный чертог залит голубоватым светом Ночного Ока.
Ширам и Аюна стоят друг против друга. Их правые ладони сомкнуты и связаны белой, трижды скрученной ниткой. Опаловые глаза Матери Найи неотрывно смотрят на них с жертвенника.
В чертоге такой жгучий холод, словно в бойницу дышит сама зима. Ноги жалят промороженные каменные плиты.
Перед обрядом жениху и невесте велели снять верхнюю одежду. Ширам стоит в атласной рубахе. Аюне холодно даже смотреть на него, однако саарсан, как всегда, не подает вида. Царевна и сама почти не чувствует тела. Ей хочется щипать и трогать себя, чтобы убедиться – она все еще здесь. Единственный источник тепла во всем мире – это ладонь Ширама, связанная с ее ладонью священной нитью.
Вокруг изваяния белой кобры стоят и поют найины. Они поют по-накхски. Аюна понимает лишь отдельные слова – только слышит часто упоминаемые имена богов.
– О чем поют жрицы? – еле шевеля губами от холода, спрашивает царевна.
Ширам еле заметно усмехается:
– Все песни накхов об одном и том же. О смерти.
– Даже на свадьбе?
– Да – чтобы песней зачаровать и отогнать ее.
– Истолкуй мне…
– Эта песня о том, что Найя забирает души и вновь приводит их в этот мир. О том, что череда перерождений не случайна и не напрасна. О том, что некоторые души могут, милостью Найи, пройти этот путь вместе. Именно ради этого мы здесь. Наша свадьба отличается от обычных.
– Я не понимаю…
– Клятва под Ночным Оком считается нерушимой ни в этом мире, ни в следующих перерождениях. Поэтому мало кто отваживается заключить такой брак…
Пение затихло.
– Слава Матери Найе! – раздался голос Сидхи. – Да почтит она ваш союз своим присутствием! Да будет она стоять незримо у вашего ложа, свидетельствуя ваш брак перед Предвечным Змеем. Как скручена эта священная нить, так переплетет она ваши души навечно во всех будущих жизнях! Мы уходим… – она кивнула на широкую, застланную шкурами лежанку на полу, – вся ночь ваша.
Найины одна за другой начали бесшумно покидать чертог. Аюна взглянула в глаза Шираму, и ее затрясло. Руки мужа сжали ее плечи, и царевну, которая только что дрожала от холода, бросило в жар.
«Ты – мой огонь…» – застучало у нее в висках.
Последняя из уходящих найин вдруг остановилась, бесшумно вернулась к Шираму и легко коснулась его шеи. Саарсан замер, словно прислушиваясь; затем его руки разжались и он рухнул на пол. Перед Аюной в сумраке возникло раскрашенное женское лицо. Оно ухмылялось.
– Ч-что случилось? – пробормотала царевна.
– Это я, госпожа, – голосом Янди ответила жрица Найи. – Все будет хорошо.
Аюна поняла, что видит призрака. Наверно, она все-таки замерзла тут до смерти и ее душа отправляется в странствие по нездешним мирам, а Янди ждет ее в начале пути?
– Госпожа, я жива, – рассмеялась Янди, глядя в ошеломленное лицо Аюны. – Тот яд в каше меня не убил.
– Что с Ширамом?! Зачем ты его…
– Приказ верховной жрицы, – спокойно ответила Янди, поднимая руку и показывая царевне кольцо с шипом. – Яд мокриц. Ширам еще жив, но это ненадолго. Его жизнь пойдет в жертву Отцу-Змею.
Аюна в ужасе глядела то на умирающего Ширама, то на ожившую телохранительницу.
– Янди, но почему?! За что? Ты обманула меня? Все-таки служишь Кирану?! Ты использовала меня, чтобы подобраться…
– Ты ничего не знаешь, солнцеликая. Я помню клятвы. И я давно не служу Кирану. Это, – она указала под ноги, – семейное дело. Видишь ли, Ширам – мой сводный брат… – Она толкнула саарсана носком мягкого сапожка. – Слышишь, Ширам? Ты и не знал, что у тебя есть еще одна сестра? Знаешь, как звучит мое родовое имя? Яндха, дочь Гауранга из рода Афайя! Вот как меня звали бы, если б не твой проклятый отец!
Ширам широко распахнутыми глазами смотрел сквозь нее. Он еле слышно хрипел, сражаясь за каждый вздох…
– По вине Гауранга погибли мои родители, – продолжала Янди. – Собственно, он и убил обоих. Довел до гибели мать, а отца порубил на части заживо, своими руками! И Ширам в том убийстве участвовал!
– Но… ты только что сказала – Гауранг твой отец…
– Долго объяснять, – отмахнулась Янди. – Да и недосуг. Я тебе потом расскажу, если захочешь. Пока знай лишь, что с тобой все будет хорошо. Тетя мне обещала. Я отвезу тебя в столицу к брату…
Аюна вдруг кинулась к охраннице, схватила ее за руки:
– Янди, умоляю, пощади его!
Брови Янди поползли вверх. Девушка и не предполагала, что царевне есть какое-то дело до саарсана.
Позади раздались шаги возвращающихся найин.
– Горжусь тобой, Янди, – послышался довольный голос Сидхи. – Все идет как должно! Забирайте его…
– Тетя! – негодующе воскликнула Янди.
Верховная жрица поглядела на Ширама, и ее изуродованное лицо оскалилось в жутковатой ухмылке.
– Я помню, Янди. Много лет мы с тобой ждали этой ночи… Ты хочешь побеседовать с сыном Гауранга, пока он еще способен тебя слышать… Что ж, говори. А мы пока пойдем готовиться к жертвоприношению… Я пошлю за вами, когда Ночное Око уйдет за вон ту гору… Царевна тебе здесь нужна?
– Ты обещала не причинять ей вреда!
– И я сдержу слово, – промурлыкала верховная жрица. – Ведите ее в нижний храм, к священному озеру!
Найины с раскрашенными лицами обступили Аюну. Царевна оттолкнула ту, что схватила ее первой, но остальные вцепились будто клещами и поволокли из чертога. Все, что она смогла, – оглянуться и бросить отчаянный взгляд на Янди.
* * *Оставшись наедине с Ширамом, Янди перетащила его на постель, зажгла стоявший на алтаре небольшой светильник и поставила рядом, хотя Ночное Око и так светило ярко. Удобно устроившись рядом с саарсаном, она принялась задумчиво водить ногтями по его коже – по лицу, шее…
– Как долго ты являлся мне в ночных кошмарах, – приговаривала она. – И вот теперь я – твой кошмар. Правда же тебе все это кажется лишь страшным сном? Ах да, ты не можешь говорить… Так странно! Вчера на совете сааров ты был в короне, грозный, словно сам Предвечный Змей. Саконская кольчуга всегда казалась твоей второй кожей, стальной чешуей… А сейчас ты лежишь в постели, без всякой брони, в тонкой рубашке. – Пальцы Янди проникли за ворот и скользнули по груди саарсана. – Совсем как тот, другой правитель. Ардван…
Ее передернуло.
– Иногда мне кажется, что в этом перерождении во мне воплотилась чья-то богиня смерти, – пробормотала она.
Янди отодвинулась от саарсана, вытащила из поясной сумки пузырек с зельем, вылила Шираму в рот и принялась ждать.
Спустя недолгое время он сумел хрипло подать голос:
– Кто ты такая?
– Ну надо же, он кое-что слышал, – удивилась Янди. – Хорошо, я расскажу подробнее. Давным-давно саар по имени Гауранг взял в жены деву из рода Хурз…