Остров Пряностей (СИ)

— Да.
«Ну-ну» — вредно отэманировал топтыгин. — «Я — спать!» — традиционно закончил он беседу.
Переночевали без аварий (хотя ночным орунам я устроил похохотать с огоньком: заслуженный сон честных Потапычей не уважают!), а к полудню у нас были пара бивней и здоровенные скрутки шкуры. Я, как адвокат приличный, а не последняя сволота, пристроил их на аркубулюса.
— Соль нужна, почтеннейший, — деловито сообщал Роб. — Выделать мы не выделаем, ни времени, ни сил. Но без соли дай боги половину до Рачительного довезём: испортятся.
— А где взять?
— Так, думаю, у Аверчиков спросить. Вроде и копи в их горе есть, не откажут. А коли деньги попросят — так и десятка мошной тряхнёт.
— Посмотрим, как будет, — мудро ответил я под кивок Роба.
Выдвинулись, топали весь день. По мелочи пакости хватало: видимо, ближе к горе высота понижалась, да и реки-ключи от горных ледников не стоит забывать. Так что под ногами (и лапами аркубулюса) противно хлюпало, а вокруг роилось всякое озверелое комарьё, плюющее на «пугательный запах» от ратников. Но не плюющая на огонь, к счастью. Вдобавок, в мхе стали появляться мелкие, но очень зубастые ящеры, типа крокодилов, хотя и не такие. Пасть почти в половину тела, утыканная небольшими, но чертовски острыми зубами. Правда, крокодильчики имели и положительные свойства: Роб на ночёвке потушил несколько ящеров и оказались — объедение. Даже Потап снисходительно одобрил.
А вот тут и там встречающиеся змеи не радовали ничем. Даже на меня какая-то пакость нагло свалилась! Аркубулюс её сбил и схарчил, но сам факт!
Но, что странно, нави не было вообще и никакой, что, насколько я понимал, для джунглей нетипично. И поинтересовался у Роба на стоянке: может, в болотистой местности отсутствие нави — норма?
— Нет, ваше почтенство, — озадаченно ответил десятник. — Что гадов и тварей, что злых зверей в болотах столько, что лучше бы поменьше было. Правда, владения Аверчиков в полудне пути. Может, вывели всю навь, — с сомнением пожал он плечами.
— И новая на души людей и скотины не подтянулась, — хмыкнул я, на что Роб пожал плечами: мол, не знает, что и как.
Ну, с другой стороны, нет и нет, мне же проще. Хотя сам факт нетипичного отсутствия несколько напрягал, и полдня я провёл в полуобороте, время от времени теребя Потапа. Мало ли, навка какая-нибудь злостная завелась, ещё-что-то.
Правда, после натуральной мигрени, устроенной мне его возмущёнными мыслевоплями, теребить перестал. Эта мохнатая ленивая жопа меня своими посылами раньше угробит, чем вся навь и навки Зиманды вместе взятые!
Но аварий не было, и к полудню мы выбрались на избавленное от джунглей плоскогорье. С натуральной засечной полосой, фактически живыми стенами из шипастых деревьев, скрывающими за собой поля и прочую аграрщину, поднимающуюся по склонам горы вверх.
Дотопали, порявкали на местную «стражу», функции которых выполняли мальчишки на стенах. Как я понимаю: что-то вроде сигнализации для владеющих, ну или дружины (хотя чёрт знает, есть она у Аверчиков или нет). Какой-то паренёк после рявков мухой метнулся на гору, и через четверть часа я передавал пакет ещё крепкому старику-ликану, главе Аверчиков, да и по ощущениям — вожаку. Степной волк Авер, в отличие от стаи Бурла, был един, но достаточно силён и, очевидно, в своих проявлениях и присутствии ориентировался на иерархию стаи. Как выяснилось вблизи — мальчишки-посыльные тоже были Аверчиками, но со столь слабо проявленным духом, что ощутил я его только в упор.
— Благодарю, почтенный видом, — слегка поклонился дядька.
— Благодарить меня особо не за что — служба, — пожал я плечами. — А вот если вы послание губернатору сообразите — было бы неплохо.
— А зачем, почтенный? — удивлённо вытаращился на меня волчара.
— А я доставлю, при нужде, — всеобъемлюще ответил я, сделав сиволапую морду.
Просто, ещё по старой привычке, бумажка ощущалась нужной. Не говоря о том, что с засранцем-Лидарёнышем не помешает иметь документальные доказательства и протоколы вообще всего.
 
— Может, и не помешало бы, — растерянно пожал плечами Хонг Аверчик.
— И просьба к вам, уважаемый.
— Какая же, почтенный?
— Соли пудов восемь-десять не найдётся? поинтересовался я.
— А зачем⁈ — стал чем-то походить на сову дядька.
— Надо, — похлопал я по тюкам с шкурами, потому что скрывать — довольно по-идиотски, всё равно увидят.
— Поняа-а-атно, — протянул он.
— Заплачу…
— Какое заплатите, почтенный! От десятка пудов соли не обеднеем, с каждой скотины на караване больше теряем в пути, — отмахнулся Хонг. — Но вы, выходит, задержитесь?
— Вообще — да. Так и так ночевать в пути, сроки одни и те же, а три ночёвки в джунглях и две — разница ощутимая.
— Не откажетесь воспользоваться гостеприимством рода Аверчиков, почтенный видом? Заодно людишки о добыче позаботятся.
— Не откажусь, — с некоторым подозрением ответил я.
Дело в том, что «в общем» — совершенно нормальное, скорее приличное предложение. Просто морда у Хонга стала из равнодушно-радушной этакой… Строящей некие планы.
— А заодно, почтенный видом…
— Прощайте, уважаемый Аверчик, — прервал я явный «развод лоха». — Послание от губернатора вы получили, на этом — прощаемся.
— Погодите, почтенный видом, вы же собирались…
— Передумал, уважаемый. «А заодно» — не вполне то, чем я готов заниматься.
— Ну… хорошо, извините, приглашаю без задней мысли! И прошу о помощи, слуга Апопа, — не слишком восторженно протянул этот жук, хотя и волчара.
Вот это — уже другое дело. Обращение к видому «официальное», с просьбой о помощи. Вообще, я — не жрец, могу и отказать: видом — состояние такое, промежуточное. Но выслушать волчару позорного можно. Главное: гостеприимство отделено от всякого «а заодно», а за это заодно можно назначать цену. Услугами, деньгами — на моё усмотрение. Ну а на усмотрение Аверчика — соглашаться или нет на озвученное, само собой.
— Гостеприимством воспользуемся, — с видом Потапыча, оказывающего великое благодеяние, сообщил я. — Ваши людишки посодействуют ратникам в обработке шкуры, уважаемый?
— Само собой, посодействуют, почтенный.
— А вы расскажите, что у вас стряслось, если понадобилась помощь видома, — важно изрёк я, шествуя с Аверчиком в глубины их владений.
  
14. Богатые проблемы
 
Аверчик пытался вышагивать рядом со мной, но получалось у него только семенить. А аркубулюс остался с ратниками: шкура на нём, так что пусть отрабатывают в поте лица (ну или хотя бы за местными присмотрят) свою четверть.
И, помимо семенения, рассказывал Аверчик об их, аверочных, печалях. Причём, выходило «щось такэ зубасто» в самом прямом смысле этого слова. Итак, есть некая пакость, которой никто в глаза не видел, духом не чуял. Ошивается по границам владений, распугало к чертям навь и навок — это волчара сам озвучил. Но, помимо этого благого деяния, неведомая хрень «заплетает мозги» одиночкам. То есть мальчишки стали дежурить как посыльные не просто так: дружинники из неслабых одарённых, которые у Аверчиков были, стали сокращаться числом, сваливая в джунгли с концами. Понятно, что там нахрен помирая, но ни следов, ничего. То же самое с поисковыми группами: потеряли несколько дружинников, ища пропавших. И да, сами владетели от напасти никуда не исчезали и даже следов этой напасти не чуяли.
— А Авер не чует? — уточнил я.
— Нет, почтеннейший. Ничего опасного, но славный Авер думает о нас, а люди и людишки ему не интересны, так что, может, и не обратил внимания, — высказал вполне возможный вариант Хонг.
Самое смешное, что ОСОБОЙ проблемой это всё не было: пейзане вообще к стенам владений не подбирались без присмотра, дружинников на наблюдательном посту заменили пацаны-Аверчики. То есть владение спокойно функционировало от неведомой напасти даже в менее напряжённом, что обычный, режиме: без неведомой хрени навь нет-нет, но харчила людей, причём Аверчиков — тоже.