Остров Пряностей (СИ)

Тем временем слоняра дотопал до зоны видимости. Не слишком прямой — лианы, папоротники и ветки, но как слоняра идентифицировался однозначно. Хотя, естественно, от известного мне слоновьего вида ощутимо отличался: уши небольшие, да и голова с челюстью искажены пропорциями: нижняя челюсть тяжёлая, выходила далеко вперёд и полностью не смыкалась с верхней. Очевидно её острыми зубищами хищный слоняра срезал плоть с поверженной добычи. Не оружие, в общем, но и без неё у слоняры хватало способов добычу «повергнуть». Уставился он в щели деревьев на нашу компанию злобными глазками, прижал хобот ко лбу (то ли чтоб не мешался, то ли «позиция для атаки», чёрт знает, а может, и то, и то). И молча, хрустя растительностью, рванул к нам.
А я, как только морда этой пакости стала более или менее различима, выхватил револьвер и выпустил все шесть пуль, стараясь попасть в злобные глазёнки. На успех особо не рассчитывал: духи-заклинания, теоретически, могли сработать, но при ОЧЕНЬ большом везении. Но, при этом, хоть кожу слоняры пули не пробили, да и в глазёнки не попали, простая масса попавших пуль отвесила морде зверя ощутимую плюху. Слегка дизориенировало, притормозило на миг — что уже хорошо. Аркубулюс же, одновременно с тем, как я открыл огонь, начал плавно ускоряться, не качая меня. И, убирая револьвер в кобуру (а скорозарядники надо будет перезарядить, кстати), я с силой оттолкнулся от спины железного медведя. Подправил свой прыжок об лианы и вцепился когтями нижних лап в загривок слоняры. И тут же пришлось хватать хобот: реакция у зверя оказалась отменной, ну или удар себя хоботом по загривку-спине — естественный рефлекс на появление там чего-то. Но я-беролак хобот удержал: зверь не был негатором «вообще», а только нивелировал магию в пределах своей шкуры. И, пока аркубулюс пыхал отвлекающим огнём и скакал перед слонярой, я со всей дури ударил тесаком по загривку. Ни черта я серьёзный повреждений не нанёс: слоновья шкура была действительно слоновьей. Но прорезал её, на что и рассчитывал, после чего тут же запустил в разрез лапу, пригнувшись.
— Есть! — мысленно порадовался я.
«Хр-р-р-р», — довольно рыкнул Потап с оттенком нетерпения.
На тему, что хватит мне ликовать, надо дело делать. Ну я и сделал: запустил пяток духов-заклинаний в недра слоняры. Потому что, как я и надеялся, защищённым-невосприимчивым к магии объектом была именно шкура. А под ней слоняра был зверь как зверь, так что за полминуты духи-заклинания устроили ему инсульт, инфаркт, заворот кишок и прочие прелести. Кстати, что интересно, шкура именно «маскировала» слоняру в нави: духи, оказавшиеся внутри, не лишились связи с миром мёртвых и не развеялись, хотя подпитка от меня была только в момент формирования приказа.
В общем, через полминуты после вспрыгивания на слоняру, моей единственной задачей было не навернуться с рушащейся туши: как-то несолидно выйдет: летящий кувырком Потапыч. И с этой задачей я блестяще справился, правда, с сожалением разглядывал заляпанное кровищщей шмотьё: она же ещё засохнет, подлая, коркой стянется…
Ну а ратники с Робом во главе затеяли овацию. Даже, по-моему, просили повторить на бис, но это я проигнорировал: мне и одного раза с головой хватило. Потап, судя по ощущениям, внимательно «внюхивался» в дохлого слоняру, пытаясь понять, как тот работал. Ну а я поманил Роба.
— Да, ваше почтенство видом Михайло Потапыч! — аж в струнку вытянулся ветеран, поименовав меня полным именем.
— Кровь бы отмыть, — высказал я пожелание, брезгливо разглядывая обмундирование.
— Сделаем, ваше почтенство. И просушим над костром…
— С просушкой я сам, — отмахнулся я, начав стягивать обёртку. — Ну, стирайте что ли, — передал я барахло с некоторым благоговением принявшему его Робу.
— Справим! — с энтузиазмом кивнул дядька, но полуоборачиваясь окинул слоняру взглядом. — Жалко, ну да ладно.
— А чего жалко-то? — заинтересовался я.
— Да шкура, добыча ваша, ценности немалой. Мастеровые за полсотни золотых цельную возьмут, а купцы с кораблей — и всю сотню могут. Ну и клыки — деньги немалые. Может клыки прихватить вам, почтенный видом?
 
— Хм-м-м… — задумался я. — Полсотни, говоришь?
— По меньшей мере, — кивнул Роб.
— А снимать долго, — не столько спросил, сколько констатировал я.
— Долго, ваше почтенство. Сам с тварью этой возился пять лет назад: сутки потратили. Колдовство на шкуру не работает, а она толстая, прикроено прочно…
— А вы справитесь? Скажем за… четверть шкуры? — задумчиво протянул я, пристраивая барахло, а потом и себя на аркубулюса.
— Да за… — начал было дядька, но поскучнел. — Так приказ же доставить надо, ваше почтенство… — вздохнул он.
— Надо, — согласился я, развалившись на спине аркубулюса и приняв вид потерпевшего. — Но я — устал, магии много потратил, коготь сломал и… насморк подхватил, — демонстративно чихнул я со скакуна. — Отдохнуть надо, после боя. А то сил нет, — изобразил я ещё более потерпевшего, растёкшись по аркубулюсу. — И не приказ доставим, а смерть свою найдём! Так что я — отдыхать. А что вы делаете, мой покой храня — дело ваше.
— Как скажете, ваше почтенство! Отдыхайте после подвига, обережём! — отрапортовал кивающий Роб, засверкав глазами.
— Во-во, напрягайтесь, — лениво помахал я лапой с медведя. — А я, из последних сил, от нави оберегу, — с мученическим стоном выпустил я несколько сторожевых духов «с огоньком».
Ну-у-у… деньги совсем не маленькие и не лишние. А может, и кусок шкуры, после выделки, себе на что-нибудь пущу, посмотрим. Кожа, конечно, чуть ли не броневая — но в этом и плюс. И магию развеивает, а сил согнуть, причём без особого напряга, у меня хватит. Посмотрим, в общем.
Но главное — Потапыч лежит, а служба идёт. Лидарёныш, конечно, может попробовать начать говниться, он такой. Но тут мне Лисья Правда в помощь. А замотивированные финансово ратники будут себя пяткой в грудь бить, рассказывая, как я героически победил, а потом, изнемогнув в бою, отдыхал. В общем, сутки потратить сам я велел, довольно растянулся я на аркубулюсе. И даже слегка задремал: не совсем уснул, но близко к тому, благо обязанность часовых исполняли духи.
Разбудил меня Роб, протягивая влажное барахло. Я немного поэкспериментировал и сообразил сушилку на магии огня, с интересом разглядывая взмыленных ратников. Ну, на чужую работу можно смотреть долго и не без удовольствия, а уж на принасящуюю тебе прибыль — и вообще бесконечно. Так вот, возились парни со своими мачетами, срезая слоновью шкуру. В поте лица, но с энтузиазмом. Я даже подумал, а не слишком ли я щедр… Но потом решил не быть глупым жадиной: я в любом случае в ощутимом плюсе выхожу, причём не только в деньгах.
Так что любовался я на них, расслаблялся и думал мысли различной мудрости. А вскоре ко мне обратилася Потап, поделится результатами вынюхивания.
«Я всё понял, шебуршень!» — эманировала мохнатая задница, закидывая меня мыслеобразами.
Ну, всё Потап не понял, как понятно, это он врал и хвастал. А вот насчёт слоняры выходила занятная фигулина. А именно, негация — свойство не «тела», а «духа». У всех прочих живых дух выполняет всякие разные функции, у мёртвых, типа нави, он вообще единственное «живое». А вот у слона дух слона занимался только одним (ну, помимо условно-достаточных жизненных функций). А именно: поддерживал уровень негации в шкуре. И в нави его не было видно именно поэтому: он даже в минус выходил, согласно заключению Потапа, соответственно никакого следа в нави не имел и был необнаружим там.
При этом, Потап озадаченно констатировал то, что дух живого зверя, рождённого и прочее… пожирал духов. Частично, но всё-таки. То есть хищничество слоняры было не только и не столько из-за мяса: кусочек душатины от раздавленных-схарчённых выправлял дефицитный энергобаланс хоботного гада.
«И не навь, при этом!» — удивлялся Потап.
— Естественный, эволюционный механизм, в условиях засилья нави, — мудро отметил я.
«Ты сам-то понял, что подумал?» — ехидно поинтересовалась мохнатая задница.