Остров Пряностей (СИ)

— Хм-м-м, — задумался я над оригинальным предложением, собственно, решающим массу проблем, о которых я думал. — А выкупить преступницу можно? — уточнил я, потому как предпочёл бы что-то типа горничной-служанки, по крайней мере на время пребывания на Пряном.
— Можно, почтенный, но довольно дор… — начал было Скур.
— Если пожелаете как ответный дар — то он не будет стоить вам ни купра, — решительно заявил капитан.
Ну, посмотрим как-там и что, телепался я после вечеринки в свою каюту. Смех-смехом, но досуг обеспечить надо, правда, у меня довольно противоречивые требования к «временному слуге». Именно «слуге», потому что удовлетворять меня — дело важное, но, например, кирасу некому помочь одеть. Не говоря о кофе сварить нормально — корабельный повар делал какую-то откровенную бурду, судя по вкусу, переваривал.
В общем — небесполезно, но смотреть надо будет. Правда, вонь, блин… но ради такого дела перетерплю.
Наутро меню завтрака было в соответствии с озвученными желаниями: рыбы и даже плошка с мёдом.
«Вкусно, хороший шебуршень», — снисходительно и довольно отэманировал Потап.
— На горизонт, что ли, полюбоваться? — невинно поинтересовался я.
«Сволочь! И я — спать» — любезно попрощался со мной товарищ мохнатая задница.
А через четверть часа, в процессе мыльно-рыльных мероприятий в дверь постучали. Скур, как понял я, причувствовавшись, высовывая морду.
— Приветствую, уважаемый, — обратился я к белке. — Погоди немного, — скрылся я в недрах комнаты и прихватил кирасу, не став надевать.
— Приветствую, почтенный, — уставился на меня, изящно помахивающего бронёй завхоз. — А-а-а?… — понятно тыкнул он в прихваченный аксессуар.
— Надо, — всеобъемлюще ответил я, на что последовал кивок.
Ну и потопали мы в недра Гнева. Причём одарённый-чиновник, со здоровенным гросбухом, снабдил нас масками-тряпицами, пропитанными благовониями. И сам на мордас такой же поместил. Конечно, не огонь, да и резковато. Но лучше, чем запах сортира и застарелого пота, которым шибало из дыры на рабский этаж.
Сам этаж был заставлен деревянными клетками с гамаками — но тут и понятно. А чин выспрашивал у меня «что угодно».
— Помолчать, — вежливо ответил я, прохаживаясь между клетками. — Эту, эту и… пожалуй эту, — потыкал я пальцами в трёх девиц.
Не самые страшные, но здоровые. И последняя, о которой я задумался, была совершеннейшей уродиной в рамках зимандских норм: если не культуристка, то поджарая и мускулистая, не слишком крупная девица.
Чин девкам мои ценные указания передал, и они из клеток вышли… Блин, а они не заперты, задумался я. Да и стражи на вонючем этаже не наблюдается… Хотя стоп: владеющие. Какой нахрен «бунт», когда бунтующих выпотрошат к чертям и удавят их же кишками? Ну или побег и что-то такое. Клетки, как и ухудшенные условия — скорее символ. Причём не для преступников, на них-то пофиг. А для переселенцев на верхнем этаже: мол, эти нехорошие люди в вони (которая и у переселенцев наличествовала на текущий момент, хотя и явно в меньшей степени, чем тут) и в клетках. А у вас круиз лайнера «всё включено», что-то вроде того.
Ну а преступники, хотя скорее должники, так у них быть послушными — единственный способ выжить. Разумные сидят и не пищат, а отсев психов и самоубийц для корифейства выгоднее репутационно до продажи.
— Так, девки, — обратился я к лупающим на меня глазами троице. — Мне вас воспитывать и тратить время — никакого желания. Мне нужна служанка, которая будет со мной яриться с тщанием и умением. Если что — научу, но чтоб послушна была и старательна! Прибиралась, готовила, что скажу, и не мешала, когда изволю быть занят. Нужна и на корабле, и на Пряном.
Девки глазами лупали, самая дебелая стала из декольты свои сисяндры выпячивать. Ну такие, богатые сисяндры, конечно, но толстовата.
— Коробейница, с мужем преступление совершила, — начал гундеть чин, тыкая в дебелую. — Торговка, — тыкнул он во вторую с довольно хитрым выражением морды, — негодящим товаром торговала, оскорбляя жителей Золотого и Корифея. — И… скоморошица, — по-моему, сам удивился чин. — И украла у стражи… Странно.
 
— И не говори, — хмыкнул я. — За кражу её бы тут не было. За что ты тут?
— Я, уважаемый…
— Почтенный.
— Я, почтенный, с парой стражи, без охотки пошла. Но деньги посулили, и не отбиваться же⁈ А они не заплатили, уроды…
— Не порочь стражу корифееву… — начал было чин.
— Ну а ты другую причину, по которой девка тут, а не на площади висит, знаешь? — искренне поинтересовался я у чина, натурально почесавшего в затылке.
— Не знаю, ваше почтенство, — признал чин.
— Значит, выходит, парочка стражников тебя в угол затащила, денег не дали, а ты решила восстановить справедливость?
— Ваше почтенство, так обидно же! Знаю, что не правильно, вот теперь тут… — понурилась она.
А у меня, помимо чисто юридических моментов, были СЕРЬЁЗНЫЕ подозрения. Нет, вообще, если судья корифеев в ситуации разобрался, ну и она такая, как девка говорит — всё гладко. А не такой она с отметкой в деле «воровка» быть… да просто не может, если разобраться. За воровство увечат и вешают, в зависимости от того, кто и кого. Но вот расклад, когда пьяные менты обещали и не заплатили, а девка их обнесла — возможны. И судья принял их обещание и фактическое возмездие за «смягчающие обстоятельства» — правополагание такое вполне позволяло. И вместо увечий, смерти или каторги — рабство на Пряном: вполне, по зимандским законам, послабление.
Но скоморошица… и на жёлтую луну не посмотришь из трюма. Вроде от неё ничего не чую такого…
— Пота-а-ап!
«Достал. Какого тебе⁈»
— Шута от этой девки чувствуешь?
«НЕТ! И Я — СПАТЬ!!!» — чуть не прибил меня рёвом мохнатый скот.
Но я не помер и даже вроде удержался. Так-то из троицы мне эта акробатка не только более полезна, но даже нравится чисто внешне больше — треугольное лицо без «округлых щачел», подтянутая, не трясётся, нос небольшой, курносый, волосы серо-русые, серые глаза. Ну в общем, симпатичная девка, хотя это у меня скорее на «противоречии»: переел жирного. Путь не жирного, конечно, но полные девки из Счёт приелись, факт. Не вообще, но имея выбор — скорее акробатку. Правда, нужна главная проверка. Брякнул кирасу на пол, ткнул в неё:
— Подними, — приказал я дебелой коробейнице. — Стой, разгибайся где нибудь подальше.
Дело в том, что эта овца раскорячилась, отклячила задницу, стала с краснеющей мордой медленно нагибаться… Ну, в общем, не вариант. Купчиха — нагнулась быстро, а вот поднималась тяжеловато. И на приказ «одень» просто не смогла поднять кирасу достаточно высоко.
— Ты, — тыкнул я в акробатку.
Ну и как ожидалось — справилась. Подняла, насандалила, к завязкам дёрнулась но сама же руки отдёрнула.
— Не подскажите, как надо, почтенный?
— Не сейчас. Снимай, — указал я, что и было исполнено. — Её хочу, — ткнул я в акробатку.
— Как скажете, почтенный. Но не лучше ли мужа посильнее…
— Я непонятно выразился?
— Нет, прошу простить.
— Ряд на преступницу принесу до заката, Михайло Потапыч, — сообщил пребывающий в сторонке Скур.
— Ну вот и хорошо. За мной, — поманил я девицу, которая понятливо подхватила панцирь с пола. — Давай сюда, — прихватил я снаряжение уже на лестнице, проявляя некоторую галантность. — Как зовут?
— Мирка Злонг, поченнейший. А как вас…
— Потапыч. Михайло Потапыч, видом, — хмыкнул я. — Ну и твой господин.
Дотопали до моей комнаты, я Гритку озаботил лохань-ванну набрать. Завалился на кровать и любовался. Нормальная девица, в общем. Нормальная девица «красовалась», что и нормально, а выбравшись из лохани, встала рядом с краем кровати, зыркая на меня, лупая глазами и демонстрируя, как она со страшной силой мёрзнет. Ну и оприходовал я её: что я, зверь, девку мучать? Вполне, кстати, умелая оказалась, даже счётным девкам фору даст… на последнем я в голос заржал, игнорируя удивлённые взгляды.