Остров Пряностей (СИ)

— Ну, вот и всё, — довольно отметил я поток синеватого тумана. — А место — криповое, — ещё раз оценил со стороны корабль.
От Потапа последовало эмоциональное согласие. А через секунду — традиционное: «Я — спать!» Ну а я стал приходить в себя на кровати комнате.
  
5. Скоморошья награда
 
— Ну как, почтенный? — встретил меня вопрос от Златки.
Волновалась-не волновалась (точнее, понятно, что вопрос нави жрицу волновал, а я — постольку-поскольку), но обещание выполнила: деверь перекрывала, и кровать окружали тонкие водяные пологи, от которых прям разило Идом. И тыкаться в эти пологи у меня, например, не возникало никакого желания.
— Крысиных королей на Гордости не осталось, — скромно ответил я, потягиваясь.
— Это чудесно, почтеннейший! — аж расцвела Златка. — Пользуясь случаем — передаю вам приглашение на ужин к уважаемому капитану Трикеко.
— Буду, светлая. А теперь… — обвёл я лапой окружение.
— Один миг, почтенный видом, — поднялась жрица.
Вода стянулась к ней, довольно изящно «подстелилась» под ноги. И на таком, движущемся «водяном ковре» Златка и очистила помещение от своего присутствия.
— И хорошо, — заключил я. — А то ещё пояриться бы предложила… Хотя…
И тут я реально задумался: привычка к хорошему и регулярному никуда не делась. А плыть два месяца! Ну ладно, ручное решение вопроса помогает, но во-первых, это скорее «лечебное воздействие» от неудобства. А во-вторых, с кем-то как-то поприятнее. Хотя точно не с Златкой, уж по крайней мере, не сейчас: её «дельфиний» видок реально пугает, точнее, у потенциальной партнёрши пугает. Да и заинтересованности она не проявила, тоже фактор, хотя на моё «хочу», скорее всего, ответила бы согласием. Но на такое я пойтить не могу, сейчас — уж точно.
И… ну, положим, посланная мной путь не прямо, но однозначно Лира. И… нет, тут уж точно и однозначно нет. Разве что окажемся на необитаемом острове вдвоём и исключительно как заменитель ручного решения вопроса. Хотя всякие мысли насчёт «любит и заставили» стали появляться.
— Глупый мозг, — осудил я вместилище разума и вслух стал перечислять резоны. — Первое: она стояла с этим щенком, ей было передо мной неудобно, факт. Но она ГОРДИЛАСЬ им и тем, что с ним, это тоже факт. Второе: предположим, Лидарёныш к ней заявился со словами: «убьём твоего ненаглядного Потапыча, если не будешь со мной». Так она — библиотекарь! И даже со мной законы и уклады пересматривала. Так что даже если её «напугали», то она настолько ДУРА, что у руки есть перед ней масса преимуществ. Не говоря о том, что после этого щенка как-то противно. Так что на лидарий или чей-то там ещё посторонний хер эту дурынду, подальше от меня.
Мозг моей речи внял, перестал всякие глупости «на обдумать» подкидывать. Ну а я уткнулся в книги, бегло прикинув, что бы такое попросить. Причём временами прорывающееся «ДА!» от Потапа меня в этом уверило. У меня, в общем-то, тоже некоторые вкусы поменялись в связи с беролакизацией, надо признать.
Почитал часок, после чего направился на капитанский ужин: вечер выдался насыщенный. И Потап, временами эманируя страданиями, приглядывал за кино про меня. Подумал я, а не добавить ли мохнатом «огоньку», в смысле покачивания, но забил. Глумиться по садистски — вещь иной раз приятная, но тут как с пинком тряпочного Потапа: можно-то можно, но удовольствие не то. И припомнит же…
«Припомню», — согласилась мохнатая задница.
В общем, дотопал до столовки у капитана. Златка, судя по всему, не только сообщила о моём беспримерном героизме, но и проверила мои слова. Так что моё явление встречало приподнимание из-за стола, с бокалами, выпитыми в мою честь. Вот усраться от щщщасья, оскалился я, приветливо помахивая лапой. Я, значится, герой, а бухают всякие непричастные выгодополучатели.
Ну да ладно, уселся, почавкал каким-то пропитанием, и через пяток минут капитан торжественно обратился:
— Почтеннейший видом Михайло Потапыч, вы оказали нам ценную услугу. И, по чести, от всей команды Гордости Лидари хочу узнать: что вы желаете взамен?
 
— А леший знает, уважаемый капитан Зан, — пожал я плечами. — На текущий момент у меня есть несколько просьб, но… не сказал бы что они соответствуют услуге.
— А каких, почтеннейший?
— Для начала, мне бы хотелось чтобы в пище было бы побольше рыбных блюд, — озвучил я горячее Потапа, ну и менее горячее, но всё же имеющееся желание.
— Но это… низшие чины…
— Мне — всё равно, — гордо задрал я нос. — Я и богоданный Потап любим рыбу, так что я понимаю, что вы оказываете гостеприимство и уважение, — указал я на мясной стол. — Но нам угодна рыба. И мёд не помешает, если есть.
— Это не составит никакого труда, почтенный, сделаем, — несколько озадаченно сообщил капитан, после чего вопросительно посмотрел на меня.
— И мне бы хотелось поговорить с каким-нибудь владеющим, имеющим опыт жизни и боёв на Пряном Острове, — дополнил я, на что последовали переглядывания, и Лидари, усмехнувшись, подала голос.
Вообще, судя по всему, этот «флотский прайд» — вроде как надсмотрщики-контролёры. Но судя по общению-поведению этой тётки — она вполне интегрирована в команду. То есть выходит что-то вроде играющего комиссара или типа того.
— Я провела на Пряном два года, почтенный видом, — с этаким порыкиванием промурлыкала Рома. — Так что не откажусь побеседовать и ответить на ваши вопросы.
— Буду вам крайне признателен, уважаемая Рома, — кивком поблагодарил я.
— Если это всё, почтеннейший? — на что я кивнул капитану. — То не признать вашу правоту значит гневить богов. Ваши просьбы не составляют никакого труда и несопоставимы с вашей великодушной услугой. Но оставаться должными не угодно ни мне, ни команде, — выдал морж. — Не деньги же вам, в конце концов предлагать?
— Если до конца плавания ни мне, ни вам не придёт в голову подходящая награда — то можно и деньгами. Я всё же не только владеющий, а ваша честь не пострадает, — сделал я постно-елейную морду.
На последнее капитан с офицерьём попереглядывались, поморщились — видно, вариант платить владеющему многих и вправду коробил. Но всё же капитан задумчиво кивнул.
— А если, почтеннейший, — начал было териантроп-белка, судя по моим ощущениям и довольно характерному прикусу с рыжим окрасом.
Этот тип был кем-то вроде казначея-завхоза корабля, Аркарий Скур, вроде как-то так. Род точно Скур, хотя ощущения от «белки» были как от вполне сильного владеющего. Так что скорее какая-то духовная модификация, причём, скорее всего, хищная…
«Всё жрёт», — любезно уточнил довольный Потап. — «Но здоровый и зубастый. И вроде летает».
На этом он передал мне образ тотемного зверя-Скура — здоровенная, лютая и клыкастая белка-летяга, судя по деревьям «для относительных размеров» — не меньше пары метров без хвоста. Ну именно «летает» вряд ли (хотя в нави может, само собой). Но в материальном мире разве что парит, что, в общем-то, тоже полезно. Правда, как с такими «белочками» выжили рыси… Ну, вполне возможно, что та скотина на меня напала потому что херово выжили, сделал логичный вывод я.
— Мы, команда, оплатим ваш досуг с преступниками? — поинтересовался он, на что на него вопросительно посмотрел не только я, но и прочие офицеры. — Ну а что, служанки у вас, почтеннейший, нет. А плавание долгое, — несколько понятнее уточнил он, хотя вопросов оставалось до кучи.
Ну а что бы их не задать-то? И, выходило, что помимо даже вполне себе долговременно-партнёрствующих членов команды корабля, вполне себе служанок и слуг офицеров для «нужд половых», существует практика пользования перевозимых преступников. Но не просто так: эти преступники — именно «вещи», но вещи Корифейства. И до продажи на Пряном за «пользование» приходится платить в судовую кассу: отчёт и бюрократия. Собственно, гриткино «девок моем даже чаще» на это довольно толсто намекало, но я думал, эту категорию граждан трахают «по нужде», а оказывается — по квитанции.