Остров Пряностей (СИ)
Дело в том, что «умелость» понятна. С фигуркой и не «пышнощёким челом» у неё действительные проблемы — «дурнушка». И брала умением, в чём мне повезло. Правда, духов я в девчонку запустил: мне спокойнее, да и пусть Шута не чувствуется… В общем: просто спокойнее.
6. Линька и феи
Опробовав тактико-технические характеристики Мирки, я в целом — остался доволен. А вот в частности были вещи на подумать, из которых две — основные. Первая: уже почти ставшая привычной паранойя по поводу Шута. На которую я, после обдумывания… забил. Ну серьёзно, вот, положим, подкинул мне Шут свою последовательницу… И чо? В девице четыре дха, способных парализовать и даже убить при моём желании. «Шпионить» будет? Страшно-то как, учитывая, что доступность яви для божественных сущностей (при их желании) многократно описана. Гадость какую-нибудь редкостно не остроумную сделает? Так прямого ущерба не нанесёт, или я её просто нейтрализую мыслью. А косвенно… как будто у него без Мирки возможностей мало. Это при том, что я вообще не уверен на сто процентов, что эта божественная сучность хоть как-то вмешивалась в моё существование, вот что самое смешное. И как шутка… довольно остроумно выходит, вынужденно признал я. Время от времени пыриться на меня своей божественной гляделкой, давая пищу той самой параное, ну и наблюдать и ржать за дёргающимся Потапычем.
— Смешно, — кисло произнёс я вслух.
— Что, господин? — тут же вскинулась лежащая рядом девица.
Если не обращать внимание на всякую паранойю — мне с этим персоналом действительно повезло. Конечно, она — лицедейка (шутовка, скоморошица, актёрка — много всяких синонимов, но по сути, так), так что может постоянно «играть». Но мне-то, собственно, что? В койке приятная и старательная, на пожелания вскидывается-реагирует. И внешне — нравится, так что меня устраивает.
— Всё смешно, — мудро озвучил я. — Пойдём, помоемся.
— Как скажете, Михайло Потапыч, — вскочила она.
Ну и в процессе помывки я прикидывал вторую вещь. При всём удобстве брать в постоянные сотрудники эту девицу я точно не буду, даже теоретически. Тут есть несколько моментов, от моего уязвлённого всего библиотечной дурындой (понимаю, что чисто субъективная оценка, но жить-то субъективному мне, а не объективному хрен пойми кому), до шутовского подозрения. И главное: её юридического статуса «преступника». Довольно занятный момент, что в корифействе Мирка станет всё той же воровкой. Даже в ряде этот момент отражён, правда, в нём обозначена «всея Зиманда», что вызывает здоровый смех — «запрещать» и «разрешать» что-то там, где ты не можешь обеспечить исполнение — действительно смешно. Но в корифействе на Зиманде Мирке появляться нельзя — автоматически оказывается в суде, с «отсечением перстов» и последующей каторгой, вне зависимости от наличия «хозяина». Довольно скользкий момент, перспективный для юридического разбирательства. Но тащить девицу в Золотой — просто бессмысленная трата сил и средств. На корабле и на Пряном будет полезна и приятна, а как выслужу… А вот тут посмотрим. Если оправдает мои ожидания — так дам ей «вольную». На Зиманду девица не вернётся, но в рамках Пряного станет вполне себе мещанкой, свободной гражданкой. Не оправдает — продам кому-нибудь, получу прибыль (не слишком приятен сам факт работорговли, но не я завёл, не я придумал, не мне и рыпаться, а только пользоваться) и забуду. Ну, забуду и так, и так, просто вопрос, в каком гражданском состоянии оставлю.
Помылись, я Гритку за жратвой намылил. Хотел было сам, но… Жарковато уже сейчас. А у меня жирка и так достаточно…
«Рыбы хочу!» — взревел ущемлённый в рыбное Потап.
— А жрать мне, — отметил я несправедливость мироздания. — Свариться на Пряном не хочу! — отпарировал не слишком довольный, добровольно-диетический я.
«Вот же…» — отэманировал потоком недооформленных, но явно ругательных мыслеобразов Потап. — «Хочешь быть тощим и некрасивым — сделаю. Но рыбу чтоб жрал! И мёд! И побольше!»
— Тощим не надо, — уточнил я, а то реально: сделает из меня скелет или ещё какую пакость. — Но похудее быть надо, и так уже испарина…
«А фигни твои рукосуи на кой делали⁈»
— Так их ночью не наденешь. И это в море жарковато, а на острове будет совсем…
«У-у-у… Придурки!» — высказался Потап. — «Чтоб жрал нормально и вкусно! А я — спать!»
В общем, пожрали, я часть барахла отложил и служанку предупредил, чтоб не лезла. Правда духам ЦУ поменял: окажется Мирка дурой, полезет куда не надо. А её прибьёт, блин! А на Гордости персонал для решения проблем полового досуга на полу не валяется, подотчётный и не дешевый! Так что подготовил барахло на случай идиотии девицы (в данном конкретном случае мне её умственные способности похрен) и велел убираться. А потом — спать-отдыхать, как хороший барин.
А сам потопал за третьей частью награды: к Роме, за рассказами о Пряном. Гритка меня до комнаты Лидари довёл, но зыркал… обиженно? В общем, чёрт знает, с чего да и не очень интересно. У этих водоплавающих всякие противоестественные вещи в норме. Сколько раз ещё на Земле читал: на судне трап был опущен. В общем, может и претендовал на место Мирки, чёрт этого Гритку знает. Но я такими противоестественными вещами не занимаюсь, а занимаюсь другими противоестественными вещами, так что если Гритка и претендовал — то это его проблемы.
Рома оказалась на месте, усадила меня за столик и начала рассказывать. И, судя по её рассказам, служба мне предстоит сложнее, чем я надеялся, но проще, чем могло бы быть. Хотя не факт: козёл-корифей блеял про «расширение». Выходило же вот что:
На контролируемом побережье проблем вроде особо нет, а с теми, что есть, справляются жрецы и стража из одарённых. При этом, раз в десять дней (примерно, от недели до двух) припирается какая-то особо гадкая тварь из джунглей. В основном, навь, но и не только: Рома описывала слона, вроде чуть поменьше земных, но злобного, быстрого.
— И заклятья его, видом, не берут толком.
— И не навь? — поднял я бровь.
— И не навь, — кивнула Лидари. — Леший знает, с чего, но трёх стражников порвал, двух раздавил. Пули из пистолей и пищалей в шкуре застревают, зачарования не срабатывают. Пиками, саблями, зубами и когтями угоманивать пришлось.
Ну, леший-не леший, а мысли о природе магической резистентности у меня есть. Правда, механизм реализации непонятен, но я, как бы — не великий знаток. Так вот, слоняра этот, похоже, в условиях естественного навеценоза джунглей выработал эволюционную защиту от мистики и колдовства.
«Или боги эти бестолковые сделали» — экспертно добавил Потап.
— А на кой им это нужно? — заинтересовался я.
«Нам не понять. Говорю же — бестолковые» — сообщила медвежатина.
Но навь и всякое наэволюционировавшее в джунглях не слишком часто, относительно, появляются в окрестностях Рачительного: фактической столицы корифейских владений на Пряном, города-порта. И если бы только они — то служба выходила бы относительно халявной: тот же слон, в конце концов, скорее всего, уязвим из нави. А я, теоретически…
«Сможешь, наверное. Но не советую — начнёшь жрать души, я тебя съем» — сообщила мохнатая задница.
— Во-первых: я горький и колючий, подавишься. Во-вторых: останешься без Потапычей. В-третьих: сам говорил, мне толку от этого нет, — напомнил я охамевшему топтыгину политику партии. — Я про именно «убить».
«Хр-р-р…» — задумчиво прорычал Потап, обдумывая аргументы. — «Если просто убить — сможешь. Правда, если зверь — не навь или человечек простой… хр-р-р…» — явно завис медвежатина, прикидывая. — «Может, и получится, не знаю. Этим глупые обжоры занимаются, а я таким никогда не был!» — с гордостью заявил он. — «Сам разбирайся тогда!»