Оковы призрачных вод (СИ)
Пока Рико возился с замком, Эйтлинн осторожно обработала все бесчисленные проколы и залила никсу в нос капли, на свой страх и риск удвоив дозировку. Потом отыскала мобильный и еще раз набрала Киэнна. Ответь, сукин сын! «Номер временно недоступен», — информировал ее монотонный голос автоответчика. Говнюк! Убью! Придушу собственными руками!
За спиной тихо клацнуло.
— Pan comido! — самодовольно хмыкнул Рико. И, явно гордый собой до чертиков, тут же перевел: — Пара пустяков!
Эйтлинн одобрительно кивнула — все равно все ее нравственные принципы уже летели к черту:
— Давай дальше.
Теперь багровые раны на месте проколов светлели и затягивались едва ли не на глазах, дыхание никса понемногу выравнивалось, отеки спадали, но в сознание он все еще не приходил. Волосы ему, похоже, сбрили под ноль, и не только на голове. Что ты им сделал, Нёлди? Или какой драный боггарт поселился у них в мозгах? Эйтлинн вспомнила про свой разбитый висок и порезанное плечо. Они, кажется, тоже успели неплохо затянуться, все-таки регенерация фейри делает свое дело. Только вывих продолжал досаждать острой болью. Она снова пошарила в шкафчике и проглотила две таблетки ибупрофена. Услышала, что Рико в спальной уже расправился со вторым наручником, о чем не замедлил известить победным воплем могиканина…
На рассвете Нёлди наконец очнулся, но взгляд его оставался бессмысленным до самого вечера, и Эйтлинн уже мысленно похоронила его здравый рассудок. Да и за свой начинала опасаться: все-таки не спала уже часов тридцать пять-сорок кряду.
Она безнадежно пялилась в ноутбук, пролистывая тонны бесполезной информации, наверняка придуманной людьми и для людей, попутно заливаясь жиденьким кофе (казавшиеся бесконечными запасы начали иссякать уже к полудню), когда никс внезапно заговорил:
— Я твой должник, моя королева.
Голос его настолько не походил на привычный, что Эйтлинн с перепугу уронила чашку на клавиатуру. Остатки кофе расплескались по клавишам, но фоморка и думать о них забыла. Живой! И говорит осмысленно, узнал меня ведь! Она отшвырнула и без того погибший ноут и порывисто обхватила никса за плечи:
— Ох, Нёл! Ты со мной за это и в посмертии теперь не рассчитаешься!
— Я постараюсь, — слабо улыбнулся он.
Глава 16. Секс, страх и сталь
На другое утро Нёлди пришел в себя настолько, что даже сумел самостоятельно дотащиться до туалета и вернуться обратно. Выглядел он все еще немного скверно, но уже походил на себя прежнего, и даже зеленовато-песочный ежик волос стал пробиваться на лысом черепе. Эйтлинн заказала еду в номер из ближайшего рыбного ресторанчика (безусловно, памятуя о вкусовых пристрастиях своего гостя), и никс даже проглотил несколько свежих устриц с лимоном. После чего снова заснул. Теперь он спал почти постоянно. А вот к Эйтлинн, несмотря на смертельную усталость, сон не шел: с тех пор, как стало очевидно, что жизнь никса вне опасности, в голову ей полезли совсем другие мысли.
Может ли она быть уверена в том, что Нёлди не имеет отношения к подмене Ллевелиса? Почему он так спешно сбежал в Сенмаг сразу же после Лунайсэ? С какой стати связался с викканками и откуда эти самые викканки так превосходно информированы насчет того, как нейтрализовать фейри? В конце концов, по какой причине они вообще могли желать никсу смерти, если последователи этой религии обычно напротив боготворят «малый народец»? Что, если здесь, в ее постели и под ее опекой блаженно спит негодяй, похитивший ее ребенка?
Ближе к полуночи терпение фоморки окончательно иссякло и из заботливой мамочки она стала понемногу превращаться в злобную фурию — по сути, трансформация не столь уж удивительная для фейри. Если не сказать: самая обыденная.
— А ну, вставай-ка, никс. Пора начинать платить по счетам.
Нёлди тряхнул головой и несколько секунд смотрел на нее рассеянным, непонимающим взглядом. Потом болезненно поморщился и кивнул. Он также был фейри, долг есть долг.
— Чем я могу отплатить тебе, моя королева? — все еще глухо, осипшим до неузнаваемости голосом спросил он.
Эйтлинн села рядом, сжав пальцы в замок на коленях:
— Для начала ты ответишь на все мои вопросы. И если ты солжешь мне, Нёлди, сын Ла Роны, — она выбросила чуть дрожащие пальцы вперед и коснулась его висков, нащупав пульс, — если ты солжешь, вода станет для тебя ядом, а воздух — горьким дымом.
Никс судорожно вдохнул, сквозь тело его прошла волна дрожи.
— Я скажу тебе все, что знаю, а чего не знаю, того говорить не стану. — И уже не по протоколу робко спросил: — Что-то серьезное случилось?
— Серьезнее не придумаешь, — кивнула Эйтлинн. Стала бы она при других условиях тратить силы на гейс! Вдали от Маг Мэлла оно дорого стоит. — Что ты делаешь в Сенмаге, Нёлди? Почему уехал сюда сразу же после Лунайсэ?
Он растерянно пожал плечами:
— А разве это запрещено?..
— Никс, — резко оборвала его Эйтлинн, — я не король Маг Мэлла, но все равно буду требовать, чтобы ты отвечал на мои вопросы, а не задавал мне встречные вместо ответов.
Нёлди вспыхнул:
— Прошу прощения, моя королева. — Он еще пару раз схватил ртом воздух, точно рыба на песке, и продолжил: — Видишь ли, Лунайсэ прошла для меня немного… напряженно, хотя в результате все и обошлось. Но я порядком перенервничал и решил уехать развеяться. Думал, на недельку, не больше. И вот… Развеялся, называется… Сколько же это я уже здесь? То есть там… Там — здесь… Здесь — там…
— Полагаю, чуть больше недели, Нёл, — вздохнул Эйтлинн.
Зеленые глаза никса широко распахнулись:
— Но ведь уже минула Савинэ!
Эйтлинн покачала головой:
— Сегодня шестнадцатое августа по календарю Сенмага, девятый день после Лунайсэ по календарю Маг Мэлла. Что заставило тебя излишне нервничать на Лунайсэ, Нёлди? Не увиливай от ответа.
Если это как-то связано с Ллевелисом… Ох и пожалеешь ты, никс! Ты будешь жалеть об этом, пока сама Бездна Домну не разверзнется под тобой!
Нёлди отвел глаза:
— Я обокрал одну фейри… которую не следовало трогать. Ну, ты понимаешь, да?..
— Молодую мать?
Красть у таких и впрямь не позволялось, это уже выходило за пределы обычной магмэллианской игры-состязания. Никс нехотя кивнул:
— Если бы она или кто-либо от ее имени решил предъявить претензии… Мне могло не поздоровиться. Полночи просидел как на стальных иглах… Драная морская корова! Иглы! — Он снова поморщился. — А потом ее приятель подошел, и сказал, что это между нами и что он в отместку обчистит меня до нитки, когда я буду меньше всего ожидать. Ну, карты ему в руки, а там поглядим!
Никс разразился нездоровым хохотом. М-да, добьешься от него правды, когда у него крыша едет. Тут, небось, и Глейп-ниэр могла оказаться бессильна.
— Хорошо, допустим. Теперь объясни мне, как тебя занесло к тем девицам, от которых я тебя вытаскивала. И каким образом они…
— Они? — опять не сдержавшись переспросил Нёлди. — Их было больше одной?
На этот раз Эйтлинн решила не напирать.
— Я застала там троих.
— А кто был с тобой?
Эйтлинн фыркнула:
— Триединая Богиня, я так полагаю. — И пояснила, читая недоумение на лице никса: — Я так шучу, Нёл. Никого со мной не было, управилась в одиночку.
Нёлди наградил ее взглядом, полным восхищения:
— Преклоняюсь перед тобой, великая дочь Аннвна!
— Нёл, но они же просто смертные! Я понять не могу, как тебя угораздило попасть к ним в капкан? Ведь не добровольно же ты позволил заковать себя в цепи, обрить налысо, обкурить рябиновым дымом и разукрасить стальными кольцами во всех дырах!
Никс потупился:
— Почти, моя королева. — Рассказывать ему определенно не хотелось. — То есть нет, конечно... Но в каком-то смысле…
Он поерзал в кровати, теребя край одеяла, безнадежно вздохнул и начал:
— В общем… ну, значит, получается, приехал я туда восемь ночей назад… Или девять?
— Куда «туда», Нёл? — осторожно уточнила Эйтлинн.