Мой пушистый фамильяр (СИ)

Нет, возражать не стану. Отец и так самый минимальный срок установил. Слуги все эти три декады как заведенные носиться будут, свадьбу готовя.
— А после свадьбы сразу и коронацию проведем. Впиши это в приглашения.
Теперь рот открылся и у меня.
Что, вот так, раз — и я король?
— Мама, — пискнула Василинка.
Мне тоже захотелось к маме под крылышко. Одно дело — теоретически знать, что когда-нибудь ты станешь королем. Другое — когда до этого момента всего три декады остается. А если я не справлюсь? Я ж еще слишком молод. Невыдержан.
Глуп. Многого не знаю. Не умею. Не…
— Ты справишься, — шепнула Василинка и сжала мою ладонь.
Она опять почувствовала мое состояние. Родная моя ведьмочка.
И я вдруг успокоился. Конечно, я справлюсь. Ведь я теперь не один. Со мной Василинка. А вместе мы все переживем.
Мы стояли и смотрели друг на друга, забыв обо всех на свете, а когда, наконец, я смог оторвать взгляд от карих глаз, глядящих на меня с такой любовью, что кричать от восторга хотелось, в зале никого не было.
Василинка тоже огляделась и улыбнулась:
— Мы были очень невежливы, да?
— Наверное, — усмехнулся я.
И тут от дверей раздался голос:
— Ваше высочество, разрешите показать госпоже Василинке ее покои.
— Разрешаю, — кивнул я и подал Василинке руку.
 Нас провели «тайными тропами» — служебными коридорами, где придворные обычно не ходят. Наверное, для того чтобы как можно меньше народу увидело будущую королеву в таком странном виде: в неприлично обтягивающих ноги штанах, лохматую, со спутанными волосами и размазанными по лицу каплями крови Верховного мага.
А я в очередной раз почувствовал себя невнимательным глупцом. Почему я ее не привел в порядок с помощью бытовой магии? Сколько на нее смотрел, а так ничего из перечисленного и не увидел. И только сейчас, поняв, как позаботился о нас отец, подумал, что мне до него еще расти и расти.
Войдя в покои будущей королевы, Василинка остановилась у входа, рассматривая богато убранную комнату, потом хмыкнула насмешливо:
— Да, здесь лучше, чем в ведьминой избушке.
И деловито спросила:
— А ванная где? Мне нужно умыться.
— В спальне. Там две двери: одна в гардероб ведет, вторая — в ванную, — ответил я, показывая на дверь, спрятавшуюся за шторой в дальнем углу комнаты.
Василинка кивнула и пошла туда. Прежде чем выйти из гостиной, остановилась и вопросительно взглянула на меня:
— Ты не уйдешь? Подождешь меня?
Куда ж я от тебя теперь денусь, ведьмочка моя!
Хотя, нет. Есть еще одно дело.
— Уйду. Но постараюсь вернуться как можно быстрее.
— Тоже переодеться хочешь? — улыбнулась Василинка.
— Да, — как мне в голову не пришло, что мне тоже не мешало бы себя в порядок привести? Молодец, ведьмочка. Указала своему фамильяру, что ему делать нужно. — Я быстро, не переживай.
— Не буду, — согласилась Василинка, но я чувствовал, что она не столь спокойна, как хочет показаться.
Надо же, а ведь связь наша никуда не делась. Я по-прежнему хорошо чувствую ее состояние, а она, как я уже понял, чувствует мое. И продолжает обо мне заботиться. О своем маленьком пушистом фамильяре, требующем постоянного присмотра. И я пока не могу решить, хорошо это или плохо. Я ж уже почти король.
Надо у мамы спросить, как она к отцу относится. На людях она очень почтительна. Но я вижу, какие насмешливые взгляды иногда бросает она на папу, и как он от них смущается, хоть и старается вида не показывать. Раньше я на это внимания не обращал, а теперь мысль появилась: может, в семейной жизни не все так просто, как мне казалось, и не всегда правитель страны является правителем в своей семье?
Василинка вышла, плотно закрыв за собой дверь, и я тоже поспешил в свои покои. Быстро ополоснулся, переоделся и полез в стол. И в нижнем ящике отыскал свой юношеский рисунок.
Я был прав. С рисунка с легкой улыбкой смотрела на меня Василинка. Рыжая кареглазая ведьма, еще десять лет назад укравшая мое сердце и так его и не вернувшая.
Но я по этому поводу не переживаю. Оно в надежных руках.
 
Захотелось показать рисунок отцу, посмотреть на его реакцию. Прошел в кабинет, но отца там не оказалось.
Впрочем, не удивительно. После таких передряг они с мамой, наверное, отдыхают. Странно было бы, если бы отец, узнав о предательстве человека, которого он уважал и почитал, как ни в чем не бывало отправился бы бумаги подписывать. Отец, конечно, сильный, но все же не железный.
Я направился в его покои и увидел выходящего из них лекаря. Сердце испуганно екнуло:
— Что с отцом?
— Уже все в порядке, — успокоил меня лекарь. — Он слишком переволновался и перенапрягся, а при его состоянии такие нагрузки пользы не приносят. Но теперь все хорошо. Ему нужно просто отдохнуть.
Да, видимо, не зря папа так торопится с коронацией.
Я кивнул и прошел в спальню отца, впервые подумав: как же я буду жить, когда его не станет?
Но тут же отогнал эту мысль. Я сделаю все, чтобы ему не пришлось больше переживать. Я сниму с него груз ответственности за страну, и он проживет еще долгие-долгие годы.
Отец полусидел на кровати, обложенный подушками. Мама сидела рядом и держала его за руку. Она была встревожена и напряжена, а отец — абсолютно спокоен.
— Я же просил не сообщать тебе о моем приступе, — недовольно проговорил он, увидев меня.
— Мне и не сказали, — поторопился я оправдать лекаря. — Я искал тебя по другому делу. В кабинете тебя не оказалось, я встревожился, пошел узнавать, что случилось. Как ты себя чувствуешь?
 — Все хорошо, сын. Поживу еще, — усмехнулся отец. — Что ты хотел?
— Вы помните, когда-то давно я нарисовал девушку своей мечты, приснившуюся мне во сне, и сказал, что женюсь только на ней?
Родители переглянулись и кивнули.
— Я нашел этот рисунок. Посмотрите.
И я протянул им листок, а потом смотрел, как удивленно поднимаются у отца брови, как округляются глаза у мамы.
— Наши судьбы связали боги еще тогда, десять лет назад. Поэтому и не торопился я с женитьбой. Я ждал — и дождался.
— Значит, все было не зря, — задумчиво проговорил отец. — Даже то, что оказался ты в теле монстроида.
— Да, — подтвердил я. — Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но сейчас я этому даже рад. Хоть и не хотел бы повторения. И у меня ощущение, что мы с Василинкой до сих пор связаны. Я ее чувствую, понимаете?
— Так что ж ты стоишь? — с неодобрением посмотрела на меня мама. — Тебя твоя судьба ждет, а ты тут с нами разговариваешь. Иди уже к своей ведьме. Быть тебе ее фамильяром всю вашу долгую жизнь.
Услышав из маминых уст собственные мысли, я улыбнулся:
— Наверное, так и будет. И знаешь, мама, меня это почему-то совсем не огорчает.
И я отправился назад. Туда, где ждала меня моя судьба. Моя персональная рыжая ведьма, которой, как уже понял, я стану всю жизнь подчиняться. И любить которую буду до самых последних своих дней.
  
Глава 30
 
Войдя в сияющую чистотой ванную, я первым делом подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и ужаснулась. Грязная, лохматая, на лице — кровавые разводы. Хорошо, хоть не мои. Когда мага била, даже внимания не обратила на брызнувшую кровь. А сейчас, увидев засохшие капли, почувствовала поднявшийся к горлу тошнотный комок. С трудом удержав рвотный позыв, открыла кран и умылась, как следует намылив лицо. А потом залезла в ванну и долго отмокала в горячей воде, постепенно снимая напряжение, в котором находилась всю эту длинную ночь.
Антрон убежал переодеваться, а мне очень не хотелось сейчас сидеть одной в незнакомом месте, поэтому я и не торопилась вылезать. Ждала, когда он вернется.
Когда вода остыла во второй раз, я подумала, что этого времени ему должно было хватить на все его дела. Вытерлась махровой простыней, высушила перед зеркалом волосы, полюбовалась на великолепную рыжую шевелюру. Интересно, если я обратно перемещусь, она у меня останется такой же пышной и волнистой или только цвет сохранится?