Мой пушистый фамильяр (СИ)

Натянула банный халат. Поморщилась: ну кто банные халаты из атласа делает? Они согревать должны, а не холодить.
Вышла в спальню. На кровати опять увидела полный комплект одежды и стоящую рядом девушку. Дежавю какое-то, право слово.
Девушка мило улыбнулась и присела в таком элегантном глубоком реверансе, что я подумала: надо у нее взять пару уроков, пусть меня научит реверансы делать!
— Ваше сиятельство, меня зовут Ариния. Я буду вашей горничной. Если вы, конечно, не возражаете.
Я пожала плечами: почему я должна возражать? И начала одеваться.
Все-таки дурная эта средневековая мода. Без помощников бедная принцесса и одеться не может.
Хотя я еще не принцесса. Я всего лишь герцогиня.
С ума сойти! Я — и вдруг герцогиня. Из грязи в князи, называется. Вот родители удивятся!
Кстати, что подумают родители, когда утром меня дома не увидят? Сумка на месте, телефон — тоже. А меня нет. Мама точно с ума начнет сходить от беспокойства. Нужно их как-то предупредить.
Все-таки, плохая я дочь. Кинулась принца спасать, а о маме с папой даже не подумала. Могла бы записку написать. Мол, уехала на несколько дней, не теряйте, появлюсь при первой же возможности.
Но сейчас поздно локти кусать. Нужно выход искать из положения, в которое сама себя загнала. Все как обычно. Ничего у меня не меняется. Как не умела просчитывать наперед, так и не умею. А еще бухгалтером работаю. Плохой из меня бухгалтер.
Впрочем, это тоже не новость.
Пока я занималась самобичеванием, горничная зашнуровала мне платье и собрала волосы в пучок на затылке, оставив по бокам пару локонов и зацепив остальные сверкающей заколкой.
 Простенько, но мило.
От косметики я отказалась, чем шокировала Аринию. У нее глаза стали, как у монстроида. Такие же громадные. Но я чувствовала, что Антрон меня уже заждался, и сидеть еще полчаса, глядя, как колдует горничная над моим лицом, мне не хотелось. Терпение мое уже начало трещать по швам.
Антрон сидел в гостиной, ждал меня. Когда я вышла из спальни, встал и шагнул ко мне. И внезапно смутился. И я тоже смутилась и потупилась.
И стояли мы, как два дурака, краснели и боялись друг к другу прикоснуться.
Наконец Антрон кашлянул, прочищая горло, и сказал:
— Василинка…
И снова замолчал.
— Что? — прошептала я, не решаясь поднять глаза.
Так. Кажется, мое фэнтези начинает превращаться в слезливый любовный роман. Сейчас принц опустится передо мной на колени и начнет говорить о своей неземной любви.
— А надо? — внезапно улыбнулся Антрон.
— Что надо? — не поняла я.
— Вставать на колени и говорить о любви.
Он что, опять в голову мою залез?!
— Ах ты, гад! — задохнулась я от возмущения. — Не смей читать мои мысли!
— А то что? — насмешливо спросил принц.
— Прибью! — прорычала я и шагнула к нему, выискивая взглядом, чем бы в него запустить.
— Сдаюсь! — с преувеличенным испугом воскликнул Антрон и отпрыгнул в сторону. — Ты ведь не станешь убивать своего фамильяра? Кто тебя защищать будет от всех неприятностей этого мира?
И правда — кто, как не он, мой любимый пушистик?
— То-то же, — пробурчал принц и снова шагнул ко мне. И совсем другим, серьезным, тоном спросил: — Знаешь, о чем я думал, когда прощался с жизнью?
— Нет, — качнула я головой.
— Что я погибну, а ты даже не узнаешь, как сильно я тебя люблю. Давно люблю, уже лет десять.
— Сколько? — удивилась я.
— Десять лет, — повторил Антрон. — Мне было пятнадцать, когда мне приснился сон, в котором я сидел в саду с прекрасной девушкой. Я держал ее за руку и признавался ей в любви. Проснувшись, я нарисовал ее портрет. Сейчас я нашел этот рисунок. Вот он, посмотри.
И Антрон протянул мне лист бумаги. Мне хватило одного взгляда на то, чтобы опознать в этом портрете себя. Рыжую кареглазую ведьму.
— Удивительно, правда? — тихо произнес принц. — Поэтому я узнал тебя, когда ты появилась в зале. Я до сих пор тот сон помню.
Не может быть. Такого просто не может быть!
Где мои джинсы? Надеюсь, горничная их еще в стирку не кинула?
 
Я развернулась и кинулась обратно в ванную, напугав хлопотавшую там Аринию криком:
— Где мои штаны?
— Вот, — побелев от испуга, девушка протянула мне джинсы.
Я торопливо зашарила по карманам. Вытащила измятый листок и кинулась обратно.
 Антрон с растерянным видом стоял на прежнем месте, не понимая, почему я вдруг убежала.
— Василинка…
— Молчи! — приказала я, и он послушно замолчал.
У него что, фамильярская привычка сохранилась мне подчиняться? Хм, это нужно обдумать.
— Вот, смотри, — и я положила свой листок на стол рядом с его рисунком. Антрон расширившимися от удивления глазами смотрел на свой портрет, а я поспешно поясняла: — Десять лет назад мне приснился сон. Что сижу я в чудесном саду, рядом со мной сидит парень моей мечты, смотрит на меня влюбленным взглядом, держит за руку и говорит о своей любви. Проснувшись, я нарисовала его портрет и поняла, что замуж выйду только за него. Влюбилась в сновидение, представляешь, какая глупость? А когда тебя увидела там, в пентаграмме, чуть с ума не сошла, поняв, с кем все это время путешествовала.
И вдруг снова смутилась, и тихо закончила:
— Глупо влюбляться в приснившегося принца, верно?
— Так же глупо, как влюбляться в приснившуюся ведьму, — согласился Антрон и, оторвавшись от созерцания рисунка, посмотрел на меня. — Значит, все было не зря? Я рад, что так получилось. Я люблю тебя, Василинка.
Шагнул ко мне, наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание, повторил:
— Я тебя люблю.
И я, закрыв глаза, подняла к нему заалевшее лицо и растаяла от его нежного и бережного поцелуя, который ждала десять долгих лет.
Впрочем, дальше поцелуя у нас дело не пошло. В отличие от героев эротических романов Антрон оказался очень правильным принцем. До свадьбы — ни-ни, и прочее. Но мне и этого хватило, чтобы превратиться в не сумевший удержаться на ногах кисель.
Антрон подхватил меня на руки и усадил в кресло. Сам уселся на пол рядом, и я, запустив руку в его шевелюру, перебирая волосы, подумала, что нужно взять себя в руки. И вспомнила, с чего начался наш разговор.
 — Слушай, как ты мои мысли прочитал?
— Не знаю, — пожал принц плечами. — Иногда мне кажется, что я так и остался твоим фамильяром. Я по-прежнему тебя чувствую.
— А я — тебя, — задумчиво проговорила я.
Но если так, то может, мы и разговаривать мысленно можем? Надо проверить.
И спросила: «Антрон, ты меня слышишь?»
— Слышу, — машинально ответил он и вскинул голову, удивленно взглянув на меня, когда понял, что ответил на мыслеречь.
Я усмехнулась:
— Вот и ответ. Никуда наша связь не делась. И ты по-прежнему мой фамильяр. Так что придется тебе до конца жизни мои приказы выполнять.
— Я к этому готов, — серьезно ответил принц и мне стало неловко за свою неудачную шутку. Покаялась:
— Извини, я пошутила.
— А я — нет, — так же серьезно произнес Антрон, и я поняла, что больше никогда не буду им командовать. Такое доверие разрушать нельзя.
И перевела разговор в другое русло.
— А что сделали с Верховным магом?
— Казнили. Сразу. В чувство привели — и казнили.
— Жалко.
— Почему? — удивился принц.
— У меня к нему много вопросов осталось.
— Каких?
— Ну, например, почему он постоянно выбирал такие сложные способы нашего убийства. Со своим накопителем он сам бы избавился от нас щелчком пальцев. А он предпочел сперва огневку с юга притащить, потом ендрака с севера. Гномов привлек, наемников. Зачем столько сложностей?
Антрон задумался, а потом начал рассуждать вслух:
— Может, для начала запугать хотел? Чтобы жертвы увидели его мощь? Или решил, что не царское это дело — самому руки в крови марать? Или просто захотел проверить, на что способен фамильяр-монстроид и можно ли использовать монстроидов для своей охраны?