Мой пушистый фамильяр (СИ)
Невидимость сползала с меня, как змеиная кожа, слишком много сил я вложила в удар, и не только физических. Волнами накатывала слабость и я, чтобы не упасть, оперлась на окровавленную трость. И, с трудом держась на слабеющих ногах, смотрела, как округляются глаза у членов королевской семьи, глядящих на проявляющуюся посреди зала странно одетую девчонку.
А когда Антрон удивленно взглянул на меня, я виновато пожала плечами и, попытавшись улыбнуться, дрожащими губами проговорила:
— Против лома нет приема. Так у нас говорят.
— Василинка? — неуверенно спросил принц, и только тогда до меня дошло: я же выгляжу по-другому! Я перенеслась в Ландрию в своем родном теле.
Ответила тихо:
— Да.
И тут голова у меня закружилась, ноги окончательно подогнулись, к горлу подступила тошнота, и я в очередной раз рухнула в обморок из-за магического истощения.
Вот когда я научусь соразмерять выплеск силы с возможностями моего хилого организма, а?
Глава 29
Я упал на колени перед лежащей на полу нашей спасительницей, подхватил ее и начал напитывать силой, а в голове билась только одна мысль: «Василинка, Василинка, Василинка». И я даже не замечал, что шепчу ее имя вслух:
— Василинка. Василинка. Василинка.
Я гладил ее по пышным рыжим волосам, вглядывался в черты милого лица, и не мог остановиться:
— Василинка. Василинка.
И боялся, что она опять исчезнет. Что она появилась лишь для того, чтобы в очередной раз меня спасти и, сочтя свою миссию выполненной, испарится прямо у меня из рук. Поэтому держал ее так крепко, как только мог. Прижимал к себе, чувствовал, как торопливо бьется ее сердце, и шептал:
— Василинка. Василинка.
А лицо ее с каждой секундой казалось все более знакомым. Где-то я ее уже видел. Но где?
И вдруг вспомнил!
Это была она! Та самая девушка, которой клялся я в любви в своем давнем, еще юношеском, сне. Мы сидели в беседке в нашем саду, я держал ее за руку, смотрел в карие глаза и тонул в ее взгляде. Я тогда сказал ей, что люблю ее и женюсь только на ней. А боги, видимо, услышали мое обещание и решили помочь мне его исполнить.
Поосторожнее нужно быть с клятвами. Даже во сне.
Но разве я жалею об этом? Конечно, нет! Я счастлив. Я счастлив так, что, кажется, сейчас взорвусь от переполняющих меня чувств.
Я тогда долго ходил под впечатлением от этого сна, и даже нарисовал портрет своей суженой. Показал его отцу и сказал, что это — моя невеста. Отец рассмеялся, разлохматил мне волосы и ответил, что рано мне еще о женитьбе думать.
Я на него обиделся и два дня с ним не разговаривал. Но потом другие заботы и развлечения вытеснили из памяти сон. Хотя листочек с рисунком я не выбросил. Засунул его в стол, на самое дно самого нижнего ящика. Там он, наверное, до сих пор и лежит. Нужно найти его и показать Василинке. Вот она удивится!
Хорошо, что Василинка пришла ко мне в своем настоящем виде, а не вернулась в тело ведьмы. Все-таки с ведьмой у меня связаны не самые приятные воспоминания. Смотрел бы на нее, вспоминал, как был монстроидом. А глядя на Василинку буду вспоминать свой сон и вот это сражение, где моя любимая девушка так храбро встала на нашу защиту.
И пусть после этого отец попробует сказать, что Василинка не достойна короны из-за своего происхождения. Я знаю, что ему ответить.
Но он не скажет. Может, и подумает, но — не скажет. Он ей тоже благодарен за свое спасение.
— Василинка, милая, очнись!
— Антрон, — шепот, больше похожий на стон. — Ты меня сейчас раздавишь.
Ох. Кажется, я перестарался с объятиями.
— Василинка…
Подхватив любимую, встал с пола и отнес ее на ближайший диванчик. Сам уселся рядом и сидел, держа ее за руку и глупо улыбаясь. Понимал, что выгляжу смешно, но ничего не мог поделать с этой идиотской улыбкой. Она ко мне словно приклеилась.
А Василинка смотрела на меня и тоже улыбалась. Светло и радостно. И вдруг заметила прядь своих растрепавшихся волос, и улыбаться перестала. Недоуменно нахмурилась, взялась за прядку, вытянула ее перед собой на всю длину и пробормотала:
— Ничего не понимаю.
— Чего ты не понимаешь? — боги, голос у меня, как у кота, сидящего перед блюдцем со сметаной. Сейчас снова мурлыкать начну, как в тот день, когда Василинка принца-монстроида погладила.
— Меня в больнице обстригли коротко, я дома в парике ходила. А сейчас у меня опять волосы длинные. Они что, в портале отрасти успели?
— Какая разница? — мурлыкнул я. — Для меня ты и лысая была бы красивая.
— Ага, конечно, — иронично согласилась Василинка. — Ты б тогда от меня с криками ужаса убежал. Женщина без волос выглядит несколько иначе, чем с густой копной на голове.
— Какая разница, — повторил я и встал. — Пойдем, я тебя с родителями познакомлю.
Василинка коротко взглянула на меня и тут же отвела взгляд.
— Тебя мой наряд не шокирует?
Наряд как наряд. Я на него и не глядел, пока Василинка внимание к нему не привлекла. Непривычно, конечно, но переживу. Да и недолго ей в нем ходить осталось. Сейчас все модистки столицы в ее распоряжение отправятся. Платьев ей столько нашьют, что каждый час их менять сможет.
— Какая разница, — в третий раз сказал я и протянул ей руку: — Пойдем.
Пока мы общались, слуги уже прибрали зал. Верховного мага унесли и, думаю, уже казнили, если он жив остался после удара Василинки. С предателями у нас особо не церемонятся. Пол блестел чистотой, лампы снова светили во всю мочь. Куда монстроидов дели — не знаю. Наверное, вслед за магом отправили. Опасно таких зверей в живых оставлять.
Сделав свое дело, слуги и маги исчезли. Лишь родители продолжали сидеть на своем возвышении, да Мерлинд стоял рядом с ними.
Я подвел Василинку к тронам, крепко держа ее за руку, и, почтительно поклонившись, произнес:
— Ваши величества, позвольте представить вам мою невесту.
Василинка испуганно взглянула на меня и чуть-чуть присела, но тут же выпрямилась. Это она реверанс изобразила? Я чуть не фыркнул, но сумел сдержаться.
Ничего, научится еще. Всему научится.
И сменил официальный тон на домашний:
— Папа, ты очень хотел, чтобы я женился. Я готов. Хоть сейчас.
Отец улыбнулся и, спустившись со своего возвышения, подошел к Василинке. Осмотрел ее с головы до ног, неодобрительно качнул головой. Я подобрался, готовясь защитить Василинку от нападок, но отец внезапно обнял ее, погладил по рыжей спутанной копне волос и проговорил:
— Спасибо тебе, девочка.
И взглянул на меня:
— А со свадьбой тянуть не будем. Сегодня объявим о помолвке, а через полгода и свадьбу сыграем.
— Через полгода? — задохнулся я. — Ты меня торопил, ты требовал, а сейчас — через полгода?
От негодования я даже правильно выразить свою мысль не смог, но отец понял.
И рассмеялся. Так, смеясь, и вернулся на трон. Переглянулся с улыбающейся мамой.
И с трона объявил свою волю появившемуся как из-под земли главному королевскому секретарю:
— Напишешь указ о помолвке принца Антрона с герцогиней Василинкой. Объявишь об этом сегодня же. Также напишешь указ под грифом «Секретно» о присвоении ведьме Василинке герцогского титула. Отпиши ей хорошее поместье из принадлежащих короне земель.
Василинка даже рот приоткрыла от удивления, а я перестал пыхтеть от злости и насторожился: что скажет отец по поводу свадьбы.
— Свадьба состоится в следующее полнолуние. Разослать приглашения всем придворным, всей знати и правителям дружественных государств.
Следующее полнолуние? Это меньше, чем через три декады! Что ж, столько я потерплю. Быстрее и не получится все подготовить. Приглашения нужно написать и разослать. Комнаты приготовить для тех, у кого в столице домов нет. Продукты на такую ораву гостей закупить, колбас и прочих мясных деликатесов наделать. Василинке — платье свадебное сшить, да и вообще ее гардероб пополнить.