"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Му-Хао убивает глегов из лука? — Мгал указал на маленькие, будто для детей сделанные, луки, сложенные в центре плота.
— Сильный яд делает маленькую стрелу большой. Глег умирает прежде, чем кости и клыки его успевают коснуться Му-Хао.
— Но я видел, что ваши стрелы не причинили глегу с шипами на боках никакого вреда! — возразил северянин.
— О-хой! Это не просто глег! За нами гнался ахаб! Его не берет яд. Он жрет мертвое и живое, яд и плесень. Смерть ахаба так далеко, что отыскать её нам не под силу. О! Если бы ахабы могли добраться до наших островов, нас бы не стало. Все мы ушли бы к Ха-Тау — Подводному Старцу.
Му-Хао поднес ладони к лицу и прошептал короткое заклинание, отгонявшее, по-видимому, беду от того, кто всуе поминал местное злое божество.
Мгал кивнул и посмотрел на второй плот, где среди серо-голубых фигурок скарусов, наготу которых прикрывали лишь узенькие, плетенные из травы юбочки, отчетливо выделялись выгоревшие на солнце плащи Эмрика и Гиля.
На развалинах ближайшего дома-острова громко закричала птица, и Му-Хао, едва достигавший до плеча северянина, коснулся его руки, чтобы привлечь внимание:
— Забра предупредила — глег пришел из подводного жилища, и его можно убить. Батракалам нужно свежее мясо. Смотри.
Му-Хао быстро поднял маленький лук, повесил на шею круглый колчан, извлек из него стрелу с темно-красным оперением и похожим на длинную трехгранную иглу костяным наконечником. Положил её на тетиву и велел гребцам подогнать плот поближе к островку, с которого взлетела потревоженная птица.
Сначала Мгал не понял, что же увидел или почувствовал в серых развалинах маленький охотник, а когда сумел разглядеть, невольно вздрогнул, стиснул копье и пожалел, что рядом с ним нет Гиля с Жезлом Силы. На высоте десяти—двенадцати локтей над плотом, на краю развалин внезапно появилась чудовищная тварь с когтистыми перепончатыми лапами, высоким, похожим на рыбий плавник, гребнем вдоль длинного тела и широкой, плоской, как седельная сумка, мордой.
— О-хой! — пронзительно крикнул маленький охотник и спустил тетиву. Одну за другой он послал в похожую на каменное изваяние тварь ещё три стрелы, и тут произошло то, чего Мгал, да и скарусы, вероятно, тоже меньше всего ожидали. Чудище подалось назад и прыгнуло на плот.
Все дальнейшее Мгал помнил смутно. Искаженное ужасом лицо маленького охотника, смрадное дыхание чудовища, накренившийся, уходящий под воду плот, истошные ; вопли гребцов. Потом страшная сила подняла его в воздух и швырнула в воду. Перед глазами мелькнула перепончатая лапа, он выронил копье и рванулся к берегу, достиг его и, срывая ногти, начал карабкаться по серой, испещренной трещинами стене.
Он пришел в себя, только оказавшись на маленькой мшистой площадке, и первым делом оглянулся на место побоища. Но там, где, несколько мгновений назад покачивался плот, на котором находились кроме северянина шесть скарусов, никого не было! Темная вода по-прежнему плескалась о серую стену, на поверхности плавали лишь два колчана да фляга, сделанная из какого-то высушенного плода.
Мгал протер глаза, помотал головой, и тут до него донесся голос Эмрика:
— Ты не ранен? Куда подевалось это страшилище?
Северянин судорожно сглотнул и ничего не ответил. Второй плот медленно приближался к месту столь страшно окончившейся охоты. Лица у скарусов были бледно-голубыми, под стать их волосам. Эмрик обнимал правой рукой плечи Гиля, который, несмотря на ошеломленный вид и трясущиеся губы, уже сжимал Жезл Силы.
— Теперь нечего бояться. Все уже позади, — промолвил один из скарусов и сделал знак гребцам подвести плот к берегу, чтобы забрать северянина.
Оплакивать гибель шестерых охотников готовился весь поселок. Кроме того, на тризну стали собираться серо-голубые люди с других островов, и Мгал с товарищами были на время предоставлены самим себе. Им отвели небольшую комнату, вдоль стен которой лежали тощие циновки, а посредине размещался грубо сложенный очаг. Похожие на девочек женщины с убранными в высокие прически светлыми, почти белыми, волосами принесли блюдо с сильно разваренной рыбой и горшок с кисловатым ягодным настоем. В глазах их явно читался интерес, но никаких вопросов они не задали.
 
Перекусив, друзья решили осмотреть поселок. Занятые своими делами местные жители ничего против не имели — никто из скарусов не сделал попытки остановить их. Заговорил с ними только встретившийся при выходе из комнаты мальчишка, одних примерно лет с Гилем. Он засыпал их вопросами о жизни по ту сторону джунглей и охотно согласился показать поселок, состоявший из пяти поистине огромных, сравнительно хорошо сохранившихся зданий и дюжины расположенных поблизости домов, связанных с ними легкими мостиками из прочных циновок.
Над водой поднималось по три-четыре этажа, причем верхние, ставшие крышами, поросли, травой и ягодными кустами. Кое-где на крышах стояли копны сухих водорослей, которые скарусы использовали вместо дров. Вообще, водоросли разных видов, обильно росшие в мелких протоках общирного озера, по словам Му-Хао, служили его соплеменникам для самых различных целей. Их ели в сыром и сушеном виде, варили и жарили; перетирая в муку, замешивали на жире глегов и рыб, пекли лепешки. Плели циновки, веревки и короткие юбочки — единственную одежду скарусов. Сами себя, впрочем, люди с серо-голубой кожей называли не скарусами, а батракалами — «избранными наследовать».
Расспрашивая о Крае Дивных городов и рассказывая о своих соплеменниках, Му-Хао рассуждал так здраво, что Мгал вскоре понял: их маленькому провожатому с гладким лицом и заплетенными в три косички белыми волосами не меньше лет, чем ему самому. Му-Хао подтвердил, что не только давно прошел посвящение в мужчины, но и заслужил право сидеть в Кругу Совета батракалов, о чем свидетельствует первая часть его имени. После этих его слов нетрудно было догадаться, что Му-Хао не случайно очутился возле отведенной гостям комнаты и вопросы задает не из праздного любопытства. Соображения эти, однако, не повлияли на откровенность ответов северянина. Мгал подробно и правдиво рассказывал обо всем, что делалось за стеной леса, обходя молчанием лишь цель их похода через Чилар-ские топи.
— Что же заставило столь славных воинов уйти из богатых дичью окрестностей Великого города и блуждать по лесам и болотам? — не унимался Му-Хао.
Вопрос этот в несколько измененном виде он задавал уже раза три, и, поскольку Мгал, не в силах с ходу придумать подходящую историю, уходил от ответа не слишком удачно, батракалу ответил Эмрик:
— Однажды во время охоты случай привел нас в древний храм, где мы нашли Жезл Силы. Владыка Исфатеи проведал об этом и пожелал завладеть им. Он послал в погоню множество храбрых и славных воинов. Мы не хотели убивать их, хотя сделать это было нетрудно, и отправились в другой большой город, в Чилар, где о Жезле Силы никто не знает.
— Зачем убегать? Лучше самим напасть и победить! — прервал северянина Му-Хао.
— Победить одного, двух, целый отряд — да. Но за первым отрядом Владыка Исфатеи послал бы второй, третий. Можно ли всю жизнь превращать в сплошное убийство? Нужно ли? — О-хой! Ты покинул Большой город, чтобы не убивать соплеменников? Не убоялся джунглей?
— Да, но чем отличается один большой город от другого? Что нам джунгли и глеги, если у нас есть Жезл Силы?
— Жезл, убивающий ахаба, делает маленького человека большим. Однако большая рыба видна издалека, ей трудно уйти от остроги, — покачал головой Му-Хао.
«Полуправда убедительней чистой лжи», — вспомнил северянин своего наставника Менгера, а Гиль, воспользовавшись паузой, спросил, почему батракалы не появляются в Краю Дивных городов.
— Прежде среди нас рождались люди, желавшие увидеть мир, лежащий за болотами, — сказал Му-Хао. — Они уходили, чтобы достать железное оружие и красивые одежды, но мало кто из них возвращался. Одного за другим мы теряли лучших охотников, и в конце концов Круг Совета запретил кому бы то ни было уходить далеко от озера. По берегам его бродят ахабы и прочая нечисть, луки наши кажутся вам игрушкой и стреляют недалеко. Наши копья — тростинки по сравнению с вашими. Костяной наконечник хрупок, наши самые рослые охотники — мальчики рядом с вами. Ваш мир закрыт для нас. — Гладкое лицо Му-Хао избороздили морщины. — Те, кто сумел вернуться, говорили, что их ловили и сажали в клетки, а потом возили повсюду и показывали как диво, чтобы глядящие забавлялись…