"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Некоторое время они брели по сумрачным коридорам, заглядывали в комнаты, перебирались по мостам и крышам домов в полном молчании, но постепенно при виде соплеменников, занятых торжественными и таинственными приготовлениями к предстоящей тризне, морщины на лице маленького провожатого начали разглаживаться, и он снова принялся задавать вопросы.
Мгал заметил, что батракалы смотрят на них с интересом и любопытством, но без особого удивления. И все же, на взгляд северянина, людей с серо-голубой кожей их присутствие должно было взволновать значительно сильнее, чем смерть соплеменников. Случается, что охотники погибают на охоте — так было и так будет, но если они первыми за многие годы прорвались через топи, то встречают их как-то слишком равнодушно. Еще больше удивило Мгала поведение детей. Их было значительно меньше, чем можно было ожидать в густо населенной деревне, и, как это ни поразительно, они обращали внимание на незнакомцев ещё меньше, чем взрослые. Они не бежали за ними с воплями, криками и гиканьем, а продолжали что-то строить из камешков, жевать и плести, едва удостаивая взглядом проходивших мимо великанов. Северянин хотел было спросить об этом Му-Хао, но что-то удержало готовые сорваться с его языка слова, и вместо этого он поинтересовался, почему в поселке так много народу, ведь до вечера ещё далеко.
— Начало лета — хорошее время. Пищи вдоволь, до сезона дождей далеко, можно не беспокоиться о запасах сухих водорослей. Животы полны, зачем куда-то плыть, что-то делать? Те, кому не сиделось на месте, встретились вам на краю болот. Теперь их стало вдвое меньше. — На лице бат-ракала вновь проступили морщины. — Пищи становится все больше, нас — все меньше. Наш рост уменьшается, и кровь уже не так быстро бежит по жилам. Пойдемте, я покажу вам наши неисчерпаемые кладовые с едой, — прервал сам себя Му-Хао, увлекая друзей к осыпавшейся лестнице, на месте которой теперь висело что-то вроде сплетенной из водорослей крупноячеистой сети.
В первые мгновения Мгалу показалось, что сеть, по которой их провожатый начал ловко спускаться, уходит прямо в темную воду. Затем, когда глаза привыкли к подвальному сумраку, он заметил идущий по краю стены широкий карниз, на который спрыгнул Му-Хао, а ещё чуть позже внимание его привлекло слабое фиолетовое свечение, исходящее из глубины подземелья. Присмотревшись, он чуть не вскрикнул от изумления. Весь пол подвала, был заполнен какой-то тускло мерцающей, похожей на плотную, густую пену массой. Она вяло шевелилась и издавала острый, кислый запах.
— Грибное поле, — пояснил Му-Хао. — Ему нужна вода и темнота. И лишь изредка, раз-два в сезон, мы подкармливаем его озерным илом.
— И это можно есть? — спросил Эмрик дрогнувшим голосом.
— Умелая хозяйка может приготовить из гриба две дюжины различных кушаний, не говоря о напитках. Сегодня вы уже пробовали его.
— Так это была не рыба! — тихо простонал Эмрик, и Мгал порадовался, что Му-Хао не видит выражения его лица.
— Нет, это был гриб. Питье тоже изготовлено из него. Женщины, правда, всегда добавляют в него ещё чего-нибудь на свой вкус. У каждой хозяйки свои маленькие секреты.
— И много у вас таких подвалов? — Гиль подошел к краю карниза, всматриваясь в тихо колышущуюся массу.
— Осторожней! Если человек попадет в грибное поле, оно тут же переварит его! — резко остановил мальчишку Му-Хао. — Чтобы доставать грибную массу, мы используем черпаки на длинных ручках — вон они стоят в углу.
— Если гриб растет достаточно быстро, о пище вы можете не беспокоиться, — заметил северянин, любуясь фиолетовым сиянием, испускаемым грибным полем.
— С тех пор как мы научились выращивать грибы в подвалах, голод нам не грозит и многие батракалы стали смотреть на охоту и рыбную ловлю как на пустые и опасные забавы. Наш и без того маленький мирок становится все меньше и меньше, а жизнь делается все скучнее и бессмысленнее. — Му-Хао поднял голову, к чему-то прислушиваясь. — О-хой! Воины собираются в Круг Совета. Поспешим наверх, мое место там. Да и вам необходимо подготовиться к обряду прощания с теми, кто ушел к Подводному Старцу.
 
— Ты напрасно боялась, что мы не доберемся до Чилара. Небесный Отец заботится о нас, не зря он послал нам встречу с людьми Донгама. Самого «жениха» я видеть совсем не желаю, но помощь его посланцев окажется нам очень кстати, — тихо, чтобы не услышали спящие поблизости гвардейцы, проговорила Батигар.
— Ты ошибаешься, — после недолгого молчания отвечала Чаг. — Встреча с этими людьми сильно ухудшила наше положение. Заруг послан Донгамом совсем не для того, чтобы вернуть кристалл Калиместиара в храм Дарителя Жизни. Я узнала его — это тот самый человек, который выпытывал у меня в пещере рыкарей тайну входа в наше родовое святилище. Кристалл нужен ему для каких-то своих целей.
— Ты узнала его, а он тебя?.. Так вот почему… Но он сказал, что служит Донгаму и, значит, Белому Братству. Это оно подбирается к кристаллу. Тогда, продолжая путь с их отрядом, мы, вне зависимости от того, сумеем или нет догнать Мгала, все равно похищенного не вернем. — Вздохнув, Батигар натянула плащ до самого подбородка. — Нам надо бежать от них при первой возможности…
— Куда? Куда можем мы бежать, не зная этих мест? — с тоской в голосе спросила Чаг. — Вдвоем из джунглей не выбраться, а вместе с гвардейцами нам от Заруга не уйти. У него толковый проводник и десять арбалетчиков, не говоря уже обо всех остальных.
— Погоди, но, если они не намерены возвращать кристалл в Исфатею, мы для них лишняя обуза, ненужные свидетели, — сообразила наконец Батигар. — Да ведь они… Им незачем доставлять нас Берголу или Донгаму. Они и не собираются этого делать. Этот твой Заруг смотрел на меня так плотоядно, а длиннорукий коротышка Уиф не спускал с тебя глаз… Клянусь жизнью, дела наши плохи, мы попали из омута в пламя…
— Tсc! — прошептала Чаг и стремительно выбросила руку в сторону. — А ну-ка…
— Замри, иначе я пущу в дело нож! — донесся до принцесс приглушенный шепот. — Я всего лишь проводник и не причиню вам зла.
— Зачем же тогда ты ползаешь здесь? Уж не ищешь ли ты тут дорогу? — саркастически поинтересовалась Чаг, отпуская плечо Тофура.
— Дорог здесь нету, а Чиларские топи перед нами, искать их незачем. Я ползаю тут потому, что не привык спать под боком у людей, о которых ничего не знаю, но могу узнать без особого труда, подслушав их разговоры. Кроме того, до сих пор я не встречал принцесс и представлял их себе несколько иначе. Ты, как я погляжу, бывалая охотница?
— Разве принцесса не может быть охотницей?.. — начала Чаг, но тут справа от них раздался громкий шорох, мелькнули огни двух факелов. — Это Заруг с караульщиками обходят лагерь. Как объяснишь ты ему свое присутствие здесь?
— Не собираюсь ничего объяснять, это может дорого стоить всем нам. Прикрой меня своим плащом! Батигар, вели им убираться и держись уверенно — ты же принцесса! — шепотом скомандовал Тофур и, выдернув из-под Чаг полу плаща, накинул на себя.
Девушки на мгновение оторопели от подобной дерзости, но дозорные были уже отчетливо видны в свете факелов, и сестрам не оставалось ничего другого, как выполнить то, что велел им проводник.
Батигар приподнялась на локте и, гордо откинув голову с рассыпавшейся по плечам волной густых черных волос, гневно прищурилась, глядя на приближавшихся караульщиков. Чаг, будто отыскивая во сне удобное положение, перевернулась на левый бок, полностью закрыв любопытного проводника от пришедших.
— Уберите факелы! Неужели даже в лесу невозможно скрыться от чужих глаз? Или вы боитесь, что нас украдут? — полураздраженно-полукапризно обратилась Батигар к дозорным, а Чаг услышала у самого своего учащенно забившегося сердца биение другого сердца. Ощутила на своей шее жаркое дыхание и замерла от незнакомого ей раньше чувства близости мужчины.
Краем сознания она отметила, что факельщики отошли в сторону, а Заруг с Батигар продолжают о чем-то спорить, и все же присутствие наглого проводника, даже имени которого принцесса не знала, волновало её сейчас значительно больше, чем их разговор. Дыхание полупридавленного ею мужчины жгло, и девушка чувствовала, как невидимый в темноте румянец заливает ей лицо, уши и шею. Но это было бы ещё полбеды. Проклятый проводник пошевелился, и колено его оказалось между её ног. Левая ладонь змеей скользнула под расстегнутую перед сном кожаную куртку и властно и требовательно легла на живот принцессы. Чаг внутренне содрогнулась, обещая себе жестоко расправиться с негодяем, как только уйдет дозор. Однако Заруг и Батигар продолжали пререкаться, рука мужчины становилась все смелее, а потом упругие губы вдруг коснулись основания шеи Чаг. Еще мгновение назад пылавшая гневом девушка ощутила неведомый ей дотоле трепет, её охватила странная истома, сладкая слабость. Ей хотелось отбросить от себя похотливого мерзавца, и в то же время принцесса понимала, что, если бы он отстранился от нее, вздумал убрать свои руки и губы, она возненавидела бы его несравнимо сильнее. Он не просто мял и тискал, он ласкал её, теперь-то она вполне осознала значение этого слова, и ей хотелось, чтобы он делал это и дальше, чтобы он был смелее, решительнее, чтобы он…