Дурак космического масштаба (СИ)
Остальных комиссионеров я дальше предбанника ангара пускать не собирался. Мыть за ними проще в одном месте. Я в раздражении захлопнул саркофаг, под который дежурные уже подвели магнитную платформу. Нога хрустнула… Из напомаженного мужичка рядом — так и полилось.
Спасла меня бригада медиков, загородившая останки несчастного алайца, с которыми я обошёлся так неуважительно.
— Давай-ка их с порога в госпиталь, — тихо сказал Колин. — Нам здесь столько людей не разместить. Гони всех в общий зал и быстро готовь шлюпки.
Я кивнул. В конце коридора показался улыбающийся Гарман. Первый раз он именно такой, радостный и лопоухий, был самым необходимым сейчас человеком. Спокойствие и доброжелательность распространялись от него волной. А позади Гармана маячил белый, как смерть Энрек. Не успели мы парня на эмку переправить, не до него нам было. Но из медблока-то его какой гад выпустил?!
Огляделся по сторонам, но никого подходящего не нашёл, чтобы иннеркрайта отсюда убрать. Энрек, хоть и полудохлый, та ещё сволочь упёртая. Стоит на одних нервах, но чужие попортит запросто.
— Колин?
Однако генерал уже сам заметил иннеркрайта. И пошёл к нему.
— Карты на стол, Адам! — приподнялся Локьё навстречу лорду Джастину. — Мы попали в безобразную историю…
Но дверь снова зашипела и на пороге капитанской образовался генерал Мерис.
— Рад видеть всех!
На этот раз замполич все неприятные события пропустил, и лицо его сияло.
Локьё и инспектор переглянулись, и были вынуждены изобразить положительные эмоции.
Бокалы странной вычурной формы кружились над столом в радужном свете галодиодных ламп, ножки их были оправлены в серебро, горла — то расширялись, то сужались, словно стекляшки судорожно пытались вдохнуть.
Лорд Джастин взял один бокал и улыбнулся:
— С "Каменного ворона"? Того, первого "Ворона"?
Эрцог кивнул.
— Царский подарок…
— Должно же на этом корабле быть хоть что-то от того, старого.
Локьё откинулся на спинку плавающего кресла, любуясь причудливым танцем подсвеченного хрусталя.
Генерал Мерис открыл сейф и достал средних размеров футляр: чёрный, простой с виду, но с магнитными замками и гравитационной подсадкой.
— Неужели акья? — удивился эрцог. — Единственный коньяк, который, говорят, действительно не уступает Земным… Придётся временно переквалифицироваться в здоровые и пьющие! — он послал кресло к столу, ловко развернув его в движении. — Кого ещё ждём?
— Колина и Агжея, они грузят по шлюпкам твою комиссию, Адам. А то весь коридор заблевали… — Мерис вскрыл контейнер, и старинная стеклянная бутылка завертелась на магнитной подставке. — Больше, полагаю, никому не захочется проверять в приграничных районах разные сомнительные теории.
— Не рано этого молодого в нашу экзотическую компанию? — прищурился Локьё.
— Ну, экзот-то у нас только один, — усмехнулся Лорд Джастин.
— Вот если бы ещё знать, кто "другой", — заметил, входя, Колин.
Я держался пока за его широкой спиной. Это была единственная здесь спина, способная скрыть две "лишних" фигуры разом. Энрека нам повязать и вернуть в медблок не удалось, что уж он там сказал Колину, не знаю.
Иннеркрайт тенью скользнул к крайнему креслу, замер, сказал что-то вежливое по экзотиански и сполз на сидение.
— Кто — другой? — удивился лорд Джастин. И смерил Энрека долгим, оценивающим взглядом.
Но Дьюп только загадочно улыбнулся, облокачиваясь на свободное кресло между Локьё и Мерисом. (Значит, мне придется сесть рядом с лордом Джастином).
Генерал Мерис разливал коньяк. От бокалов поднимался тяжеловатый, терпкий запах. Мне очень хотелось сесть, просто колени подгибались, но все, кроме эрцога и его сына стояли, и я тоже заставлял себя сохранять вертикальное положение.
— У нас сегодня, видимо, будет день загадок, — сказал, улыбаясь, Мерис. Весел и заинтригован был он один.
Генерал поднёс бокал к лицу и вдохнул аромат, прикрывая глаза.
— Я тоже заинтригован, — равнодушно согласился Локьё. Он скользнул взглядом по лицу сына и уставился на меня. — Но я бы начал с молодого. А потом его можно будет отправить в койку. Ты где был, мерзавец, пока тебя с собаками искали? — спросил он и скривил губы в подобие улыбки. — Только не говори, что, где нашли, там и лежал. Никто тебе не поверит.
Колин уже успел очертить мне в коридоре круг вопросов, и я был морально готов. Мне предстояло всего лишь противопоставить свою волю троим (я знал, что Дьюп не станет настаивать), из которых двое — знают о психической силе поболее моего.
— Приношу все возможные извинения, — сказал я твёрдо и медленно. — Но не могу рассказать. Я дал слово.
Стало тихо. Эрцог ещё улыбался по инерции, но лицо уже начало изменяться. Ой, что сейчас будет… Я всё-таки сел. На всякий случай, так мне было легче удерживать хоть какое-то равновесие.
Черты Локьё исказились. Я ожидал взрыва эмоций, но он вдруг закрыл ладонями лицо и плечи его задрожали. Подскочил, не сообразив в первую секунду, что с ним.
— Эрцог?!
Локьё хохотал. Спина ходила ходуном, из глаз текли слёзы.
— Вот же воспитали мерзавца на свою голову, — бормотал он. — Рассказать кому — не поверят.
Лорд Джастин крепился, но губы его дрожали. Мерис поставил в пространство над столом бокал, дабы не расплескать.
— Как он сказал? — переспросил Локьё, доставая батистовый, расшитый платок. — Слово дал? Вот хаго! Ну, всего я от него ожидал, но такого! Значит, не расскажешь? — он повернулся ко мне и попытался грозно сдвинуть брови, но не смог и зашёлся в новом приступе смеха. — Разливай уже всем, Виллим, сил же никаких нет!
Мерис, стараясь смотреть только на бутыль, занялся коньяком. Плечи его тоже подрагивали.
Я оглянулся на Дьюпа. Тот не смеялся, но, встретившись со мною глазами, улыбнулся и кивнул на кресло, садись, мол. И я опять сел.
Мерис протянул мне бокал.
— Это бокалы с того самого легендарного "Каменного ворона", — пояснил мне лорд Джастин.
— Имя которого ты самовольно присвоил, очернил и что-то там ещё в депах писали, забыл, — поддакнул Локьё, утирая слёзы. — Ты, вообще, чем думал-то? Или тоже слово кому-то дал? Бабушке? — он всхлипнул от смеха.
Я пожал плечами. Не помнил, как в голову пришло именно это название. Не видел я в нем тогда ничего особенного.
— "И, чтоб сердцу легче стало,встав, я повторил устало:"Это гость лишь запоздалый у порога моего,гость какой-то запоздалый у порога моего,гость — и больше ничего", — тихо продекламировал Колин, принимая бокал.— Вот-вот, — сказал Локьё. — Значит по "белым гостям" — у нас как ничего достоверного не было, так и нет? Летают вокруг, словно бабочки, сожравшие Кашера, того и гляди — цапнут. Давайте хотя бы историю, откуда тот гость, что в наличии? Что там накопал про него фон Айвин?
Мерис обернулся к лорду Джастину. Я тоже.
Тот картинно развёл руками, щёлкнул пальцами, разворачивая в воздухе голоэкран.
— Мне ничего не жалко для друзей, но… — протянул он. — Смотрите сами. Если кто-то тут хоть что-то в состоянии высмотреть. Единственное, что меня смущает — запрос генетического департамента всё-таки был. Значит, они зацепились за что-то? Но — за что?
В воздухе над столом повис экран. На нем вилось странное переплетение линий и чисел. Я едва догадался, что это и есть генетическая карта. Моя?
— Сие я уже имел неудовольствие изучать, — сказал Локьё. — Что тут вообще могло заинтересовать ваш проклятый генетический департамент? В "коридор" реомоложения он проходит, даже более чем. Парень — абсолютно здоров и…
Локьё вдруг встретился глазами с Дьюпом и замер.