Дурак космического масштаба (СИ)

Я быстро пошёл по коридору по направлению к ангару. Если Локьё — один, то дежурного за ним не пошлёшь, это будет уже даже не хамство… А что, интересно?
Набрал на браслете Млича:
— Ивэн, ты шлюз уже дал?
— А что, проблемы с "гостем"?
— Да нет, опаздываю. Он вышел уже?
— У входа в ангар стоит.
— Абэ то да хэрбэ!
— Давно по экзотиански ругаться начал? — усмехнулся навигатор.
— С Къясны.
— Я тебе видео перегрузил. Вон он, видишь?
На экранчике браслета длинная фигура эрцога согнулась возле огромного ящика. А откуда у нас в ангаре такой ящичек? Почему я не в курсе?
Открыл дверь и первое, что увидел — торчащую из не заваренного железного саркофага худую зелёную ногу со скрюченными пальцами. Это были, видимо, предполагаемые "останки Рико" (вперемешку с алайскими).
— Нельзя их вместе, — задумчиво сказал Локьё, взирающий на ногу без видимой брезгливости. Он стоял, уставившись в саркофаг. Рядом с ним висел в воздухе багаж. — Не было здесь алайцев по официальным приказам. Скажи, чтобы готовили другую коробку, эта — не пойдёт.
— Сейчас распоряжусь, — я потянулся к браслету. — Ты совсем один?
— Даже шлюпку отослал. Официально — я убит горем и никого не принимаю. А вот неофициально у меня есть к вам, комбинаторам, несколько вопросов, к обоим, — эрцог нехорошо улыбнулся.
— Только ко мне. У твоего сына сильное нервное истощение и последствия контакта с борусами. Боюсь, он не в состоянии отвечать.
— Сын?
— А что, уже нет? — на этот раз я дерзил вполне сознательно.
Но эрцог только хмыкнул.
— А ты знаешь, "защитничек", — сказал он, разглядывая скрюченные зелёные пальцы, — что обвинили в произошедшем одного Рико. Тебя — даже и не заметили… Именно он, по версии нашего военного совета, уничтожил заводы на Плайте, он… — эрцог отвёл взгляд от саркофага, уставился на меня и рыкнул. — Так что убери эту зелень! Только алайцев мне сейчас не хватает!
Он брезгливо отряхнул руки, словно касался изуродованных человеческих останков не только глазами.
— Марш в капитанскую! Или где вы там обычно… — и опять оборвал сам себя на полуслове. Однако на убитого горем был не похож. На озабоченного, скорее.
Мы двинулись по коридору. Багаж эрцога тащился следом.
— Лорд Джастин — здесь? — буркнул Локьё.
Я растерялся. Потом вспомнил: Колин сказал, что правительственная комиссия всё-таки будет, а с нею, видимо, и инспектор.
— Ждём.
— Ну, вот и ладно. Сначала у меня будут вопросы к лендслеру, потом — к тебе. Эта дверь — капитанская?
Я кивнул.
— Иди пока, работай. Я уже сообщил своим, что труп Рико получил и рыдаю. Сейчас начнётся. Удар будет с направления восток 17/8-надир. Иди, не стой столбом!
Что значит "удар будет"? Я доскакал до навигаторской, но осознать смысла сказанного не успел. Эрцог сказал мне, как будут выстраивать маневр? Зачем? Чего он хочет? Или — не маневр? Он ведь сказал — удар?
Навигатор зависал над картой. Его тоже что-то напрягало. На пульте валялись пирамидки жевательной резинки, и он, кивая мне, сунул в рот ещё одну. Ивэн называл это — думать челюстями. Процесс жевания, вопреки общераспространённым мнениям, помогал ему сосредоточиться.
— Млич, вест-надир, что у нас там?
— Ничего.
— Вообще?
— Разведка полагает — брошенная противником ремонтная база.
— Ясно. Переполяризация, курс 17–34. И свяжи меня с комкрыла.
Млич не удивился, он ко мне, к сумасброду, давно уже привык.
Генерал Дайего Абэлис был весел и даже расслаблен. Наверное, ещё плохо ощущал, творившееся вокруг. Комкрыла едва перевалило за сто — и в плане новых ощущений у него всё пока маячило впереди.
— Доброго времени суток, — поздоровался я сдержанно. Не смог враз сообразить, сколько же у нас по корабельному времени.
— Доброго? — Удивился комкрыла панибратски, и, видя рядом со мной только Млича, продолжил. — А морда-то чего такая опухшая? Ну-ка, в плане артподготовки, отвечай не думая — у нас сейчас утро или вечер?
— Без разницы, — сказал я спокойно. — Потому что операцию экзотианцы начнут сейчас. Направление удара — вест-надир. Вест 17/8 — надир полный.
 
— Там у них нет кораблей, — сразу ответил Дайего.
— Значит, есть что-то ещё.
— Точное время удара?
— Не в курсе. Возможно — немедленно. Больше — ничего не знаю. Но это — срочно.
— По-онятно, — протянул он, и экран погас.
  
Глава 22. Полный неадекват
 
Пространство ещё лопалось и гудело, но я уже видел — второго удара не будет.
Экзотианской эскадре больше не выдать такой же каскад энергии, что обрушилась было на нас. Десять минут понадобилось светочастотному удару, чтобы накрыть место дислокации крыла. Но и у нас были эти десять минут. Благодаря эрцогу Локьё. Который не просто предупредил меня, но и назвал точные координаты в условиях полной сферы. Мы просто развернулись на 90 градусов. На более хитрый маневр не хватило бы времени. Эскадра Содружества, видимо, всё эти дни противостояния у Плайты копила энергию, планируя просто смести полкрыла одним выверенным ударом. Опасная тактика, учитывая, что получилось в итоге. Теперь уже мы имели очень серьёзное преимущество перед противником в энергетическом плане. Удар истощил не только накопители, подвешенные в точке, координаты которой "сдал" нам Локьё. Частично разрядились и аккумуляторные батареи кораблей.
И мы могли им та-ак ответить…
Но мы не ответили.
Мы откатились назад, пропуская обалдевших противников за условные границы орбиты Плайты.
На моём корабле оставался эрцог Локьё, рисковавший вместе с нами и своей жизнью. И на моём корабле был Колин. Я не знаю, о чём они говорили, но то, о чём договорились, было очевидно. Мне. Но даже довольно сдержанный Келли пару раз оглянулся в недоумении. А Млич так вообще сидел, уткнувшись подбородком в грудь и сцепив за спиной руки. Он словно бы связал сам себя, оправдывая личное бездействие.
В навигаторской было тихо. Только эхо энергетического удара — разночастотная вибрация — давила на виски и била по нервным окончаниям.
— Анджей, — прорезался Колин, — у тебя на выходе три гражданские шлюпки. Похоже, их зацепило слегка. Возьми в ангар, пока ремонтники не подойдут. И военный госпиталь вызови, до гражданского они достучаться не могут.
— Комиссия? — спросил я хрипло.
Колин кивнул.
— Распорядись. И зайди ко мне.
Млич расцепил руки, уткнулся в пульт.
— Вон они чиновники твои, болтаются, чтоб их..! — выдохнул он, вложив в эту фразу всё, накопившееся раздражение. Мальчику не дали пострелять.
Я усмехнулся. Глянул. Действительно болтаются. Даже подача аварийного сигнала не работает. Но хамить — это моя привилегия. По крайней мере — на этом корабле.
Аккуратно взял Ивэна за шиворот, приподнял, как котёнка, встряхнул. И посадил на место.
— Мои? Из "моих" там только лорд Джастин. А у него есть дурная привычка инспектировать всех подряд, кто под руку подвернётся. Келли пойдёт встречать его, а ты, надеюсь, и так меня понял?
Ивэн кивнул и закашлялся. Гнев — не только поражает печень, ещё и горло. По крайней мере, эйниты так считают. Если сдерживаешь злость и не даёшь ей выйти словами через горло — можно заработать ангину. Или просто по шее получить.
— Словами в следующий раз, — сказал я, похлопав навигатора по спине. — Что-нибудь вроде: капитан, я не понимаю, почему мы не стреляем… Не гарантирую, что стану объяснять, но так будет лучше.
До капитанской я, однако, не дошёл. Колин вырулил мне навстречу, и кивнул идти за ним.
Он молчал. И я молчал.
Но я быстро понял, почему он молчал. Помятые члены комиссии уже полезли из ангара. А рядом со шлюзом всё ещё стоял злополучный железный ящик с крупнорублеными алайцами. И амбре там висело то ещё. А желтые когти на скрюченной зелёной ноге не вызывали рвотных порывов, пожалуй, только у нас с Колином. Да ещё у лорда Джастина. У того, судя по выражению лица, и без ноги забот хватало. Он был бледен не в плане особой экзальтированности — прокол на шлюпке, плюс светочастотный, который их очень боком, но задел. Келли уже вызвал дежурных, и я велел ему быстренько проводить инспектора в капитанскую, или куда он попросит. Хватит ему с комиссией мотаться.