"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Ничего, я и без каски как-нибудь. Вы сами-то, мужики, куда путь держите?
— Да туда и держим. В Алмазную долину.
— Мужики, я с вами, мужики! Вместе, ведь, веселее, а я вам пригожусь, вот увидите! Позвольте, составлю вам компанию, возьмите, не пожалеете! Обождите меня, я мигом, бедняку собраться — только подпоясаться!
Мои спутники вопросительно посмотрели на меня. Я несколько секунд колебался, потом сказал:
— Мужик, у тебя времени четверть часа.
Мы условились, что будем ждать его за околицей.
— Зря он на Марфу наезжает, — сказал Лешек.
— Это точно, — подтвердил Вольф. — С ведьмами лучше не связываться. Нашел бы кого попроще: торговца беленой или винокурщицу.
— А она ведьма, Марфа-то? — спросил я.
— А то! — ответил Вольф.
— Стопудово, — подтвердил Лешек. — Вон, девчонке ведьмин волос дала бородавку свести…
Мы стояли уже больше получаса и хотели было отправиться в путь без мытаря, но тут увидели, как он скачет, пыля, по улице. В какой-то охотничьей шляпе с пером, форменном кителе и с длинным ружьем на плече. И на очень странной кляче. Впрочем, вовсе не кляче, лошадка-то довольно упитанная, но это не мешало ее мослам выпирать со всех сторон, оттягивая шкуру. Она была буланой масти, крупной и ширококостной, а экстерьером сильно напоминала мула. Точнее, не просто мула, а помесь коня Ильи Муромца с Валаамовой ослицей. В общем, скажу вам — лучшего, чем наш новый попутчик, исполнителя на роль д 'Артаньяна в момент его прибытия в Париж просто не найти.
— Кто-нибудь может ориентировочно сказать мне время нашего прибытия в Алмазную долину? — спросил я, когда мы вчетвером рысили по хорошо наезженному тракту.
— Чтобы заказать цветы и оркестр? — спросил наш новый спутник Лёва.
— А мы не собираемся никого хоронить.
— Я имел в виду торжественную встречу. Долина большая, если не случится каких-нибудь неожиданностей, к заходу солнца пересечем ее границу. А оттуда еще день пути до мегаполиса.
Сегодня четвертые сутки моего пребывания в этом непонятном мире. Нет, не моего, нашего пребывания. Ведь где-то здесь томятся в плену мои друзья, и я должен их спасти. В том, что это параллельный мир, сомнений становилось все меньше. Слишком много нелепого и непонятного, чего не предусмотришь ни сценарием, ни режиссурой, да и очень уж много потребовалось бы на обустройство всего этого финансовых затрат. Значит, только послезавтра я смогу увидеть этого загадочного Бэдбэара. А захочет ли он мне помочь отыскать моих друзей и вернуть нас к привычной жизни? Я вспомнил о Катьке, и у меня опять защемило в груди. То есть я помню о ней почти всегда, но иногда накатывают невыносимые приступы сентиментальной тоски. Как там и где моя Катька? Вот спасу ребят, вернемся мы домой, первым делом пойдем с Катькой в городской парк, и залезу я в этот чертов фонтан, какая бы ни была погода.
Мы проскакали немного галопчиком, потом перевели лошадей на шаг и завели тихую светскую беседу. Нам интересно было разузнать поподробнее о нашем новом спутнике. Выяснилось, что родился он в Николаево, где и прошло его босоногое детство, а также беззаботное отрочество. Став юношей, да, собственно, не юношей, а почти что мужем, он был рекрутирован в действующую армию Алмазной долины. И когда уже приступил к выполнению воинского долга, прослышал о наборе добровольцев на альтернативную службу, которую можно нести по месту проживания. Тоска по дому, по родной деревне, по любимой девушке, которой предстояло ждать солдата и ждать долгих двадцать лет, подтолкнула его податься в эти самые добровольцы. Вот так, подписав контракт на десять лет, он стал сборщиком налогов. Теперь срок контракта истекает, он вполне может отказаться от его пролонгирования, получить жалование за последние три месяца, выходное пособие и заняться каким-нибудь ремеслом — пасти коров, рыть колодцы, заготавливать дрова или открыть скобяную лавку. Обмолвился он и о какой-то мечте, но пока что не стал о ней ничего рассказывать.
— Так тебе вовсе и не обязательно, — сказал я, — идти к самому Бэдбэару…
— Великому Волшебнику, Магу и Чародею, Властелину ночи, Повелителю Алмазной долины, — почтенно перечислил все титулы Лева.
— Послушайте, зачем вы всякий раз это повторяете? Неужели в обиходе нельзя называть его как-нибудь покороче, скажем Бэбэ?
На моих новых друзей стало страшно смотреть. Похоже, в них резко начала убывать энтропия, они готовы были свернуться в точку вместе с лошадьми, пространством и временем.
— Тебе можно, — наконец произнес Вольф. — Ты — чужестранец.
— Он вездесущ и всемогущ, — сказал Лева. — За неуважительное отношение кара может быть очень жестокой!
— М-да! Ну, ладно, — продолжил я. — Так о чем это?… Ах, да! Тебе же вовсе не нужно беспокоить такого занятого и почитаемого человека. Расторгнуть контракт можно и в канцелярии, а деньги получить в кассе.
— Ты прав, конечно, встречаться лично с… (в дальнейшем я, по возможности, буду пропускать это не слишком короткое имя собственное) у меня нет необходимости, но добиться правды у чиновников, сами понимаете, не так легко. Конечно, я начну с канцелярии, но, чтоб добиться своего, придется двигаться и дальше, вверх по лестнице, до самого…
— Понятно! — поспешил я перебить Леву.
— И потом, до Даймондтауна, столицы долины, мы же все равно доедем вместе.
* * *Деревню Нидвораево мы миновали околицей. Выглядела она еще печальнее, чем Николаево. — покосившихся домов больше, больше росло лебеды и крапивы, а культурных растений — меньше, и живности меньше. Зато посередине деревни высился огромный терем, почти вровень с колокольней.
— Это что, дача министра или дворец деревенского старосты? — спросил я.
— Какой там старосты, — ответил Лева. — В этой деревне сборщиком налогов служит некий Макс Лютов. Это его хоромина-огромина! До нитки весь народ обобрал, вот и стараются они и скотины держать поменьше, и вообще жить впроголодь — какой смысл вкалывать, наживать добро, если один хрен обдерут.
— А местный староста куда смотрит?
— Ему какое дело? Он вообще в городе живет.
— Да, ветром демократии тут у вас и не веет. Впрочем, и у нас не лучше. Но почему бы вашему Бэд… э э… правителю не снизить хотя бы налоговое бремя, чтобы оживить торговлю? Магазины-то, лавки тут у вас есть?
— Не-а. Раз в месяц базарный день. А так, если кому чего надо, молока, там, сыру, соли или, скажем, самогону — сами знают к кому идти и стараются тайком, чтоб омоновец не прознал.
— Ага, он, значит, самовольно ввел налог с продаж. Понятно.
Тем временем, дорога привела нас в лес. И мы угодили в ловушку!
Глава 6. В ПЛЕНУ
Лешек ехал впереди. Внезапно его пегая остановилась как вкопанная, словно наткнувшись на невидимую преграду. Преградой оказалась пеньковая веревка, натянутая примерно в метре над землей.
— Назад! — крикнул Лешек, осаживая свою пегую.
Но, оглянувшись, мы увидели, что и сзади, и по бокам — везде, откуда ни возьмись, появились натянутые меж деревьев веревки. Мы оказались словно внутри боксерского ринга.
— Лешек, — сказал я почти шепотом, — ты можешь сделать так, чтобы деревья разорвали веревки?
Но Лешек уже выполнял какие-то пассы руками и при этом чертыхался.
— Не могу. Кто-то защитное поле, типа, установил. От колдовства.
Стрела просвистела у меня перед носом и воткнулась в дерево, излучая звонкие затухающие звуковые колебания. По сторонам ринга появились зрители. Хотя нет, не зрители, главные действующие лица. Лица были не самой приятной наружности, наружностью они напоминали неандертальцев: низкие лбы, выступающие надбровные дуги, нечесаные длинные волосы, украшенные пирсингом носы, уши и губы. На сутулых фигурах мешковато сидели топорно сшитые наряды из звериных шкур. Их вооружение составляли короткие луки и каменные топоры на длинных топорищах.
Пока каждый из нас напрягал извилины, пытаясь сообразить, как нам выпутаться из этой ситуации, просвистел аркан. Веревка натянулась и скинула с серого в яблоках жеребца огромного серого волчару. Опять я проглядел момент, как Вольф меняет свой облик! Вольф упирался как дворняга, которую поймали живодеры. Стало быть, вися на аркане, он не мог совершить процесс обратного превращения. Следующий аркан сдавил мою шею. Я не успел и ойкнуть, как с ускорением «g» помчался навстречу пыльной дороге. Аналогичная участь постигла и Льва, и Лешека.