"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

И все бы хорошо. Но у Пасечника, когда он еще работал начальником сельскохозяйственной станции, был один довольно близкий знакомый, которого он даже считал своим другом, — мужик здоровенный, как морской причал, с соответствующей кличкой Бивень. Через некоторое время этот знакомый узнал о пропаже товарища, о том, что его похитили «злобные туземцы», И Бивень, движимый, возможно, самыми благими намерениями, организовал экспедицию по освобождению ученого. В итоге небольшая диверсионная группа с материка угодила в плен к индейцам.
Когда командира группы привели к вождю, он, естественно, обрадовался, что товарищ жив, здоров и даже верховодит туземцами, но одновременно удивился произошедшей с ним метаморфозе. Перед сослуживцем сидел уже не начальник сельскохозяйственной станции, опытный ученый и научный функционер, а гордый вождь свободного племени. Поначалу Бивень подумал, что Пасечник взвалил на себя роль вождя только для маскировки, чтобы индейцы его не убили или, еще хуже, не съели, поджарив на огне. Надо сказать, что люди «Сталактита» преднамеренно распространяли среди колонистов и гостей планеты грязные слухи о кровожадных наклонностях аборигенов, о жутких обрядах жертвоприношения с убийством невинных ? людей, о каннибализме и тому подобном. Полный бред, но многие, безусловно, верили.
Как только бывшие сослуживцы остались наедине, Бивень предложил товарищу под обманным предлогом вывести все племя в низину. Командир диверсантов сказал, что устроит там хорошо замаскированную засаду. В результате операции пленных индейцев можно будет продать в рабство горнорудной компании. Племя сразу загонят в шахты. Так что на поверхности и следа не останется, никто ничего не узнает. Таким путем можно будет достичь сразу двух целей: получить деньги за живой товар и освободить территорию от жалких варваров. А на обустроенных пасеках племени сделать неплохой бизнес. Спрос на грибовский мед на внешнем рынке, несмотря на высокие цены, постоянно возрастал.
Возмущенный низким, гадким, предательским планом, вождь в гневе закричал, что никому не позволит трогать свой народ. На крик прибежала стража. Пасечник приказал увести своего бывшего друга и глаз с него не спускать. Всю ночь вождь думал, что же делать с пленными диверсантами. Отпускать их на волю он боялся. Ведь они, побывав в поселке, опытным глазом бывалых разведчиков оценили численность живой силы, познакомились с расположением жилых и производственных строений, увидели, что в распоряжении воинов племени почти нет современного оружия. А зная коварный план Бивня, можно было не сомневаться, что он приведет сюда знакомой уже тропкой головорезов, чтобы захватить или вырезать племя. До самого утра Пасечник не сомкнул век, но так и не принял решения.
А с первыми лучами солнца к нему вбежал растерянный воин. Он сообщил, что Бивень со своей шайкой сбежал. Надо сказать, что в миролюбивом племени не было никаких специальных сооружений типа тюрьмы. Главарь диверсантов попросился ночью в туалет и умудрился каким-то образом перерезать горло доверчивому парнишке, которого к нему приставили в качестве стража. Затем он помог освободиться остальным, и группа диверсантов скрылась в лесу. Пасечник тут же организовал погоню. Аборигенам удалось догнать беглецов и вступить с ними в бой. Большинство диверсантов пришлось уничтожить. Но Бивню все же удалось уйти невредимым.
Понимая, что над племенем нависла реальная угроза, Пасечник решил в сопровождении двух проводников отправиться в поселок колонистов, чтобы выкрасть или, на худой конец, убить Бивня. Положение усугублялось еще и тем, что наступила поздняя осень. По ночам в горах уже довольно ощутимо холодало. Пчелосемьи разместили в капитальных омшаниках на зимовку. Поэтому племя не могло быстро сняться и перебраться куда-нибудь в другое место, подальше в горы. Ведь, не имея заранее подготовленной базы, в лесах с детьми, стариками и женщинами перезимовать довольно сложно, а сохранить пчелиные семьи, дающие племени питательный и, главное, целебный мед, вообще невозможно.
 
Через несколько дней Пасечник с проводниками спустился в долину. По пути он решил завернуть на свою научно-исследовательскую станцию, где раньше был начальником, чтобы переговорить с сотрудниками (которые всегда относились к нему с теплом), поподробней разузнать об обстановке в поселке колонистов. Вождь оставил сопровождающих его воинов на улице, а сам вошел в основной корпус станции — сборное помещение ангарного типа. Но милые и почтительные сослуживцы тут же скрутили своего бывшего шефа и вызвали по рации службу безопасности «Лунного Сталактита». Головорезы компании обрадовались сообщению. Они ответили, что немедленно выезжают за плен ником.
— Но на улице же остались проводники, — несдержанно напомнила Катерина, которая явно сочувствовала главному герою рассказа — начальнику научной станции.
—Да-да, — улыбнулся Жожик, —именно они и спасли своего вождя. Заподозрив неладное после долгого отсутствия. вождя, искусные воины тихо, как кошки, пробрались в помещение, где быстро и четко обезоружили и связали всех сотрудников.
Но перед тем как убраться со станции, Пасечник успел «покопаться» в компьютере.. Он хотел отправить через Галактическую Сеть сообщение в Правительство Лиги о безобразиях, творимых компанией на планете.
Однако вход в Галактсеть кто-то предусмотрительно заблокировал. Видимо, после загадочного исчезновения начальника станции оставшемуся научно-исследовательскому коллективу не очень-то доверяли в «Лунном Сталактите». Зато вождь успел выяснить, что он объявлен в галактический розыск как особо опасный преступник… Кроме того, Пасечник натолкнулся на объявление, скопированное из электронного межпланетного журнала «Солдаты Фортуны». Из него вытекало, что Бивень готовит карательную экспедицию в горы. Для этого через специализированный журнал наемников вербует добровольцев — профессиональных убийц из среды человеческих отбросов.
В ходе «непринужденного» общения со своими бывшими коллегами (до прихода проводников) начальник станции убедился, что все друзья от него отвернулись. Они считали его предателем, вероотступником, государственным изменником. Каждый из них, вместо помощи, с радостью подстроил бы своему бывшему шефу какую-нибудь коварную ловушку с тем, чтобы поймать или убить отщепенца… и тем самым выслужиться перед всесильным «Сталактитом».
Оценив обстановку, вождь с проводниками спешно покинули территорию научно-исследовательской станции. Идти в поселок колонистов не имело никакого смысла. На каждом столбе висела фотография Пасечника с надписью: «Разыскивается. Опасный преступник». Да и вызванные по рации головорезы из Службы Безопасности транспланетарной компании могли устроить облаву. Поэтому лесные жители, тщательно заметая следы, вернулись в расположение племени-
На этот раз Пасечник решил набрать полноценный боевой отряд, чтобы гарантированно уничтожить злобного Бивня и помешать осуществлению его планов. Если это по каким-то причинам не удастся сделать, то, в качестве запасного варианта, вождь рассчитывал захватить космопланер, «малый звездолет», принадлежащий компании; нырнуть в тахиоканал, выскочить где-нибудь в нейтральных мирах, не подвластных «Лунному Сталактиту», и заявить во всеуслышание о преступных действиях компании на Грибовке.
Стоит отметить, что, несмотря на миролюбивый нрав, практически все мужчины племени с детства воспитывались как искусные воины. Отдельные общины, выращивающие на равнине рисовый злак, между собой, как правило, не враждовали. Но для всех племен общей бедой являлись набеги жестоких морских разбойников, облюбовавших многочисленные острова в открытом океане. Поэтому туземцы всегда были начеку.
Говорят, любовь и ненависть — сестры, две стороны одной медали. Наверное, без особой натяжки то же самое можно сказать о жизни и смерти. И это не выдуманная поэтическая аллегория или странная философская заморочка. Это просто факт, о котором в племени задумывался каждый человек. Эту истину ему объясняли в самом раннем детстве. Причем не затрепанными фразами, типа «Мы живем только для того, чтобы умереть», а всем бытием, обычаями, сказаниями, образом мышления. Каждый воин еще в юности сознательно заключал контракт со смертью. Но лишь потому, чтобы защитить жизнь и честь племени. Может быть, то, что все мужчины здесь готовы были по первому требованию необходимости пожертвовать собой ради сообщества, и позволило древнему роду прожить столь долго и не потерять самобытность; увеличиться, а не выродиться. Вообще, дух племени — такая неуловимая материя… Я не знаю, может, я непонятно объясняю?