"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Все это так романтично, Жожик, что мне даже захотелось там побывать, — мечтательно произнесла Катерина.
— Погоди, Кать. Рассказ еще не окончен. Вся романтика, к сожалению, в прошлом. — Славян развел руками. — Итак, как ты знаешь, всю планету вместе с туземцами Правительство сдало внаем «Лунному Сталактиту».
— Но это же солидная, законопослушная компания, широко известная по всей галактике своей благотворительностью и природоохранными проектами.
— Небольшая поправочка: широко известная телевизионными роликами и рекламными клипами о своей благотворительности и природоохранных проектах.
— На самом деле это неправда? — удивилась Катерина.
— Это еще мягко сказано…
— Но я сама прогуливалась по национальному парку на Октаве, в финансировании которого участвует и «Сталактит». Прекрасное место!
— Не надо сравнивать лоно цивилизации и вновь осваиваемые планеты. Там царят совершенно другие нравы.
—А я думала, двойной стандарт, причисляющий аборигенов ко второму сорту, господствовал только во времена Первой Волны.
— Во времена Первой Волны он господствовал в явном виде, в открытую. Его не стыдились и, главное, не боялись. Сейчас все это делается втайне. По соглашению с Правительством транспланетарная компания обязана уведомлять центральные власти обо всех разногласиях и прениях с местным населением. Потому что многие проблемы, например, территориальные споры, уполномочены решать только правительственные министерства и ведомства. Но компания-то знает, что в таком случае ей придется платить .определенный процент от прибыли племени за использование его территории. А зачем? Когда на Земле осваивали просторы Америки, в ходу была поговорка: «Хороший индеец — иертвый индеец». А работники «Сталактита» говорят так: «Есть индейцы — есть вопросы; нет индейцев — нет вопросов».
— Кошмар, — вырвалось у Катерины.
— К тому же компании нужны рабы.
— Рабы? — Не поверила девушка.
— Конечно.
— Ужас.
— Я бы сказал, суровые космические будни. Что ж, ты думаешь, квалифицированный рабочий из высокоразвитого мира полезет в необустроенную примитивную дыру грибовской шахты, в которой экономят на всех требованиях безопасности? Да если и полезет, ему же нужно заплатить заработную плату на уровне не ниже отраслевого тарифного соглашения; ему нужно оплатить транспортную и медицинскую страховку; ему нужно предоставить благоустроенное жилье; отстроить социальную инфраструктуру для его семьи: школы, больницы, магазины, спортивные и культурные сооружения и т. д. и т. п. И при этом выслушивать в благодарность упреки профсоюзного лидера, что все сделано не так, как надо. Кому нужны такие непроизводительные расходы? Тут и сигмиса не захочешь.
Высокоразвитые миры, в принципе, и процветают-то потому, что кто-то где-то гнет на них спину за бесплатно или, по крайней мере, за бесценок. На своей территории, безусловно, все чиновники являются ярыми и последовательными сторонниками гуманизма. Под их боком тебе никто не позволит нарушать права и свободы граждан. А что делается где-то в глубине космоса, их нисколько не волнует. Ты что думаешь, в Правительстве не знают о злоупотреблениях транспланетарных компаний? Я думаю, знают. Но со вздохом закрывают глаза, пока те или иные факты не станут достоянием общественности. Потому что все это диктуется экономической целесообразностью.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, Жожик. Хотя, безусловно, злоупотребления имеются, и их надо выявлять, а виновных наказывать по всей строгости закона.
— То, что имеются, можешь не сомневаться. С приходом на Грибовку «Лунного Сталактита» часть аборигенов загремела в шахты, а часть бежала в горы. В горах туземцы, в принципе, неплохо обустроились. Отстроили жилье, завели скот, хотя на равнине скотоводством не занимались. Люди «Сталактита» их там не преследовали, потому что организовывать малоэффективные экспедиции в труднодоступные районы представлялось занятием накладным. А перебазировать на планету целый воздушный флот только для охоты на аборигенов — еще дороже. Со временем племя приспособилось к жизни в лесистой горной местности, к более суровым зимам. Но, лишившись своего основного продукта питания — рисового злака, — люди начали страдать неизвестными доселе заболеваниями. Особенно возросла смертность среди маленьких детей. Женщины прямо боялись рожать…
Одновременно с «Лунным Сталактитом» на Грибовку высадилась научно-исследовательская сельскохозяйственная станция. Она расположилась на окраине низменности, в предгорьях. Ученые быстро выявили на планете уникальные медоносы. Пыльца местных цветов, в изобилии произрастающих на горных лугах, обладала широчайшими целебными и оздоровительными свойствами. Работники станции завезли с соседней планеты высокопроизводительных пчел, у которых на Грибовке не было ни конкурентов, ни естественных врагов, установили в предгорьях несколько пасек. И дело пошло. Вскоре чудодейственный мед поступил в продажу на межпланетный рынок. И даже до тебя дошел слух о целебном грибовском нектаре.
— Жаль, но ни разу не пробовала, — посетовала Катька.
— Между тем смертность среди аборигенов продолжала угрожающе расти. И эти в общем-то миролюбивые люди предприняли отчаянную попытку в борьбе с неведомым злом.
— Что же они сделали?
— Туземцы спустились с гор и похитили начальника научной сельскохозяйственной станции, главного пасечника. Кстати, они его так и называли: «Пасечник».
— А занем он им был нужен?
— Аборигены, прослышав о чудодейственных свойствах грибовского меда, решили производить его сами. Но как это делать, понятия не имели. Они были очень добродушными людьми. Тем более вопрос стоял очень серьезно. Речь шла о жизни или смерти племени. Короче, аборигены попросили Пасечника стать их вождем. Предложили ему лучшее жилище, лучшую пищу, лучших девушек в жены — семь красавиц. Но он от этих красавиц отказался.
— Конечно, ведь человек интеллигентный, высокообразованный, — вставила свое мнение Катерина.
— Нет, он выбрал себе других четырех по своему вкусу, — улыбнулся Жожик. Катька неловко кашлянула в кулачок. — А со временем присовокупил еще и пятую. Дело в том, что пчелиное маточное молочко, употребляемое систематически, поддерживает потенцию на очень высоком уровне.
— Жожик, только, пожалуйста, без биологических подробностей, — попросила Катя.
— Пожалуйста.
— Значит, Пасечник все-таки согласился стать вождем. Правильно?
— Да. Не знаю уж, как они там его уговорили, но факт остается фактом. Он был человеком тихим, спокойным, набожным, но в то же время мудрым, сильным, и волевым, решительным. В племени он справедливо решал все споры и пользовался непререкаемым авторитетом. В общем, Пасечник вполне самореализовался как творческая личность, став вождем.
В сопровождении молодых воинов Пасечник совершил несколько бескровных набегов в долину, в ходе которых аборигены реквизировали на пасеках пчелиные семьи вместе с ульями и весь необходимый инвентарь. Наверное, для народа, насильно изгнанного со своих земель, такие действия можно считать вполне простительными.
— Конечно.
— Племя под руководством вождя начало самостоятельно производить в достаточном количестве целебный мед. Со временем смертельные случаи от неизвестного заболевания (как, впрочем, и само заболевание) ушли в прошлое.
— Ты говорил, что Пасечник был набожным. Он не пытался насадить среди туземцев свою религию?
— О нет-нет. Пасечник отнюдь не миссионер. Он абсолютно не препятствовал отправлению традиционных в племени религиозных обрядов и обычаев. И даже сам участвовал в них как вождь. Ведь у туземцев почти ни один важный обряд не происходит без участия или благословения вождя. Но в то же время Пасечник оставался приверженцем христианской веры и приобщал к ней всех желающих. У него имелось несколько экземпляров Библии.
Вообще, племя в лице своего нового вождя приобрело очень много. Пасечник рассказывал своим людям о том, что творится в мире, обучал детей чтению и наукам; молодым воинам объяснял приемы владения современным оружием, изучал с ними основы воинского искусства, демонстрировал на практике наиболее распространенные тактические приемы ведения боя, что воины племени, столкнувшись с вооруженными людьми «Сталактита», не бросились в панику. Сам вождь в Молодые годы несколько лет отслужил в армии. поэтому знал военное дело не понаслышке.