О чём молчат псионики (СИ)
— Красиво тут! — воскликнула Меган, когда катер, погасив скорость, прошёл сквозь верхние слои атмосферы и стал плавно снижаться: синее полотно воды и зелень лесов теперь были как на ладони.
Внезапно корабль начало трясти и кренить: Меган была надёжно пристёгнута к креслу, а вот Моррис технику безопасности проигнорировал — крутым парням ремни, видимо, не нужны.
— Блядь! Навигация не работает! — выругался он. — Что за?.. Двигатели ошибку выдают. Будем садиться жёстко.
Впервые Меган ощутила у Морриса отсутствие блока: по-настоящему испугался. И было чего — их практически неуправляемый катер стремительно терял высоту. Постоянно ругаясь матом, Моррис отчаянно пытался выровнять курс, чтобы на полном ходу не столкнуться с поверхностью планеты. Спустя секунды челнок уже касался днищем верхушек деревьев, затем стал срезать их на огромной скорости: снова жутко болтало.
Меган вцепилась в подлокотники и прикрыла глаза — ещё несколько лет назад она явственно представляла себе свою смерть: от мощного ментального удара мозг взрывается мгновенно и даёт губительные импульсы внутренним органам. Адскибольно, но быстро и эффективно. Погибнуть на какой-то удалённой и никому не нужной планете в составе спасательной миссии — нет, такого она предположить не могла. Что ж, судьба иронична — рядом с ней красивый мужик, хоть и с ограниченным словарным запасом.
— Блядь! — опять сматерился Моррис.
Похоже, корабль бороздил лес — трясло и кидало сильно. А потом, вероятно, из-за какого-то большого препятствия последовал мощный фронтальный удар, и челнок резко остановился.
Когда стало понятно, что посадка завершена, Меган освободилась от ремней и обнаружила, что Моррис ударился головой об окончательно потухшую консоль и потерял сознание. «Теперь будет всегда пристёгиваться», — ухмыльнулась про себя она и попыталась привести лейтенанта в чувство.
— Что, а? — дёрнулся он, очнувшись.
— Кажется, мы приземлились, надо выходить, — сказала Меган: блоков у Морриса не было, так что она услышала сильную головную боль — травму подтверждал и кровоподтёк на лбу.
— Пойдём, цветочек, — бодро вскочил на ноги Моррис.
Меган чувствовала, что эта бравада далась ему нелегко — голова у штурмовика кружилась, а конечности подкашивались.
Разведка на поверхности и проверка катера показали, что взрываться тот после столкновения с отвесной скалой не собирается. Воздух был пригоден для дыхания — приятной влажности и очень чистый, не как на станции; окружающие растения наводили на мысль о голограммах дикой природы со Старой Земли. Так что умереть от неподходящих людям условий не выйдет. Уже хоть какая-то радость. А вот связь не работала совершенно — отказала ещё в момент, когда взбесилась система навигации и сошли с ума движки.
— Наверное, гражданские так же попали, — скривился, в том числе и от боли, Моррис. — Не зря передумали колонизировать эту грёбаную планету.
— Давай помогу, — не выдержала Меган.
— Чего? — нахмурил брови он.
— У тебя сильно болит голова. Сотрясение. Я могу помочь, — терпеливо пояснила она. — Садись.
Недоверчиво зыркнув, лейтенант опустился на ближайший камень, а Меган дотронулась до его головы обеими руками — вбирала в себя боль, насыщая энергией. Последняя ещё понадобится: неизвестно, как отсюда выбираться.
— Достаточно, — Меган отстранилась.
— Так вот какие у тебя способности, — удивлённо пробормотал Моррис. — А сама ты как себя после этого чувствуешь?
— Физически на мне не отражается, — дежурным тоном ответила Меган, — слишком небольшая травма. Только немного на эмоциональном настрое.
Глава 13
— Давай посмотрим, что тут в округе, — предложил Моррис. — А то непонятно, когда нас найдут. Связи-то нет.
— Найдут ли? — с сомнением спросила Меган.
— Должны, — мотнул головой Моррис. После лечения он восстановил блоки, и Меган не могла распознать степень его уверенности в собственных словах. — В крайнем случае вашего брата привлекут. Ты ж такое умеешь?
— Не знаю, — Меган пожала плечами. — Но теоретически третий и четвёртый ранг может настроиться на поиск. Первый точно нет, они связи формируют только с родственниками и близкими людьми. Хотя в Консорциуме такое было запрещено, сужу по одному телепату-боевику.
Она не знала, понял ли что-то Моррис: говорила очевидные любому псионику вещи, но для обычного человека азы знаний о телепатах могли звучать дико. Эмоций не слышала, а Моррис никак не прокомментировал её рассуждения — посидев ещё немного, поднялся и сказал:
— Ну что, пойдём. Мне и правда гораздо лучше.
Обследование окрестностей обнаружило небольшое тёплое озеро неподалёку — экспресс-тест из кейса Меган постановил, что вода пригодна для питья. В остальном же ничего особо интересного: деревья, кусты и прочая мелкая растительность. Диких животных и зловредных насекомых, к счастью, не обнаружилось. Температура на поверхности планеты была довольно высокой — Меган хотела бы избавиться от защитного комбинезона, но дефилировать в белье перед Моррисом не решалась.
А вот штурмовика подобные вопросы не мучили — без раздумий стянул с себя комбез, выставляя напоказ мускулистое тело. «Будет непросто», — подумала Меган и всё-таки последовала его примеру, сняв костюм и оставшись в коротких шортах и нательной майке.
Челнок основательно подготовили к спасательной операции — на борту имелись палатка, запас питьевой воды, медикаменты, сухой паёк на несколько дней. Вот только основные двигатели были уничтожены после жёсткой посадки, вряд ли кто-то будет буксировать повреждённый транспорт для ремонта. Слишком затратно. Впрочем, там оставалось медицинское оборудование и простейший пищевой синтезатор. Чтобы сэкономить заряд аккумуляторов катера, договорились поставить палатку поблизости и ночевать там — климат планеты позволял.
Меган с увлечением изучала найденный в грузовом отделении провиант.
— Консервы, вяленое мясо, — она рыскала в контейнере, доставая то банку, то тюбик, то пакет. — Сушёные бананы! Представь, не синтезат!
— Вот уж экзотика, — скептически фыркнул Моррис, занимавшийся палаткой, от помощи Меган он отказался.
— А вот и да, я в последний раз ела их в восемь лет, перед тем как меня забрали в интернат Консорциума, — Меган почувствовала, как на неё наваливается неподъёмная тоска. — Только не в сушёном виде, конечно. Бананы с мороженым были. На дне рождения сестры.
— Что случилось с твоей семьёй после? — неожиданно спросил Моррис.
— Не знаю, не смогла найти концов, — помолчав, ответила Меган. — Видимо, стандартная история: попытались за нас бороться, и с ними расправились. Или стёрли память — на что я искренне надеюсь.
— Хуйня какая…
Меган не собиралась продолжать разговор — не перед Моррисом ей душу изливать. Зачем метать бисер перед чурбаном, который по уровню сознательности чуть лучше орангутана: совершенно непонятно, что капитан Эдвардс, а заодно и полковник Миллер в нём разглядели, раз не хотят отпускать с «Антареса» и предлагают перевод в службу безопасности.
С Энн они беседовали неоднократно — начальница искренне считала, что Меган чудом сохранила открытость и относительно стабильную психику после нечеловеческих условий, в которых она и другие телепаты жили в Консорциуме.
Что Меган могла ответить? Не любила, когда её жалели — что было, то было. Главное — закончилось. Но разговоры с Энн помогли понять, насколько велика пропасть между теми, кто вырос в обычном обществе, и теми, чью жизнь регулировал Консорциум. Безотносительно способностей — пример Лиама Олдриджа слишком показателен. Воспитанный среди людей телепат вёл себя совершенно не так, как остальные менталисты, потому сумел сломать систему.
Ещё Энн выражала уверенность, что Меган, как и многие другие бывшие офицеры Консорциума, со временем придёт в условную норму и, например, будет готова завязать близкие отношения. Меган никак не реагировала на чересчур оптимистичные заявления, но дружеская привязанность к Энн наталкивала её на мысль, что зарекаться не стоит — базовые потребности отлично перекрывались простым общением, без секса со множеством партнёров. А значит, Меган вполне способна не спать со всем, с чем можно спать. Полгода на «Антаресе» это доказали. Хотя… Вот что ей, Меган, было делать сейчас — в компании красивого мужчины, чертовски сильно привлекающего физически?