Лотосовый Терем (СИ)

— Гуань-сюн, тебя что-то беспокоит?
Гуань Хэмэн вздрогнул и нахмурился.
— Думаю, куда подевалась моя названая сестра?
Фан Добин огляделся и тоже удивился — действительно, нигде не видать и тени Су Сяоюн, она так хорошо подружилась с Цяо Ваньмянь, разве не должна сидеть за почётным столом?
— Она пошла помочь барышне Цяо с причёской и до сих пор не вернулась, — тяжело произнёс Гуань Хэмэн.
Фан Добин хотел делано рассмеяться, но рядом сидел его почтенный дедушка, пришлось “благовоспитанно” слегка улыбнуться.
— Неужели она всё это время провела с барышней Цяо? — А про себя подумал: неужели она отправилась с новобрачной во внутренние покои?
— Невозможно, — покачал головой Гуань Хэмэн, долго искал её взглядом среди пирующих и медленно произнёс: — Она пропала.
— Мы же в Павильоне дикой зари, где живёт “Избранный в фиолетовом”, кто посмеет учинять беспорядки? Барышня Су наверняка просто забрела куда-то, не волнуйся, ничего с ней не случится.
Гуань Хэмэн криво усмехнулся.
— Боюсь, как раз потому что это жилище героя Сяо, может найтись кто-то, кто посмеет учинять беспорядки, потому что сегодня здесь совсем нет защиты…
От этой усмешки у Фан Добина чуть волосы на голове не зашевелились, он с трудом выдавил улыбку.
— Гуань-сюн, в твоих словах есть смысл, но не думаю, что дойдёт до такого…
Сяо Цзыцзинь уже обошёл все столы, пиршество перевалило за половину, и тут за воротами кто-то испуганно закричал:
— Ты кто такой?.. А-а-а!..
Все замерли, а потом увидели, как что-то пролетело и рухнуло на землю в странной позе — это был слуга, стороживший у ворот Павильона дикой зари. Слуга поднялся на ноги, огляделся по сторонам, сам не понимая, что произошло, даже испугаться не успел. Среди гостей было множество мастеров боевых искусств, они ошеломлённо переглянулись: закинуть человека во двор нетрудно, трудно подбросить его так низко, чтобы он упал, не взметнув пыли и совершенно не пострадав — не говоря уже о том, чтобы испугаться не успел! Что же это за приём такой? Сяо Цзыцзинь к этому моменту выпил уже по меньшей мере несколько кувшинов вина и слегка захмелел, однако быстро пришёл в действие, в мгновение ока преградив проход во двор.
— Кто явился?
Гости, желающие сразиться с пришедшим, один за другим поднялись с мест. В воротах стоял красивый мужчина в тёмной одежде, на вид около тридцати лет, благородной наружности. Он бесстрастно ждал, держа в руках деревянную шкатулку, выражение его лица не было ни приветливым, ни вызывающим.
Все взгляды обратились к пришедшему: он выглядел незнакомо, в последние несколько лет в цзянху его не видели. Однако несколько человек за почётным столом вздрогнули и переменились в лице.
— Ди Фэйшэн!
В тот же миг они выскочили перед Сяо Цзыцзинем с одной мыслью: неважно, почему этот демон выжил, сегодня они будут биться не на жизнь, а на смерть и любой ценой защитят Сяо Цзыцзиня и Цяо Ваньмянь.
Над свадебным пиршеством на миг повисла тишина, словно всё умерло, люди вытаращив глаза смотрели на якобы погибшего десять лет назад основателя секты “Цзиньюань”. Техника внутренней силы “Осеннего ветра в тополях” была самой дерзкой в Улине — если этот человек и правда Ди Фэйшэн, то учитывая, как тесно все сидят на пиру, стоит ему ударить ладонью, и немало гостей тут же упадут замертво. Как выжило это ходячее бедствие? И где он был эти десять лет? Зачем явился сегодня в Павильон дикой зари? Большинство замолкли как цикады зимой, внутренне похолодев: если он пришёл искать ссоры с Сяо Цзыцзинем и проливать кровь, то нас сегодня ждёт лишь бесславная смерть.
Ди Фэйшэн стоял в воротах, с безразличием глядя на напряжённую толпу, но ни на ком не останавливая взгляд. Гости во дворе были напуганы: чего ему нужно? Сяо Цзыцзинь открыл рот, чтобы заговорить, но Цзи Ханьфо загородил его и прошептал:
— Барышня Цяо всё ещё в покоях.
Поначалу Сяо Цзыцзинь пришёл в ярость, не понимая, почему Ди Фэйшэн не мёртв и зачем он явился сюда, безрассудный от хмеля, он хотел выхватить меч. Когда же Цзи Ханьфо напомнил ему про Цяо Ваньмянь, он испугался и переполнявший его гнев тотчас охладел.
 
— Ди Фэйшэн? — мрачно обратился к нему Цзи Ханьфо, загородив собой остальных.
Ди Фэйшэн бросил шкатулку к ногам Цзи Ханьфо.
— Десять лет прошло, как поживаете? — равнодушно произнёс он.
Не понимая, что он задумал, Цзи Ханьфо столь же спокойно ответил:
— В добром здравии. По какому делу прибыл основатель Ди?
Не обращая на него внимания, Ди Фэйшэн смерил взглядом Сяо Цзыцзиня.
— Говорят, за последние несколько лет твоё боевое мастерство значительно возросло, и в цзянху ныне и честные люди, и бандиты признают тебя лучшим в Улине?
После этих слов всем стало ясно, что он явился с недобрыми намерениями.
— “Лучший в Улине” и тому подобные звания — лишь дружеская лесть, — с нажимом проговорил Цзи Ханьфо. — В цзянху полно спящих тигров и затаившихся драконов, кто посмеет на самом деле объявить себя первым среди мастеров?
Ди Фэйшэн молча смотрел на Сяо Цзыцзиня. Тот однако не мог подобно черепахе трусливо прятать голову в панцирь перед многочисленными гостями.
— Пусть я не лучший в Улине, — громко заявил Сяо Цзыцзинь, вскинув брови, — но раз основатель Ди применяет боевые искусства, чтобы устраивать беспорядки на моей свадьбе, не обессудь, что я не стану сдерживаться…
— Если выдержишь один мой удар, — спокойно перебил его Ди Фэйшэн, — то можешь считать вещь в этой шкатулке свадебным подарком от меня.
Сяо Цзыцзинь замер. Гости ужасно удивились: этот Ди Фэйшэн как будто и не собирался мстить за разгром секты “Цзиньюань”, а хотел померяться силами, и всем стало крайне любопытно, что же в деревянной шкатулке.
Сяо Цзыцзинь взмахнул рукавами и ослепительно улыбнулся.
— Раз основатель Ди пришёл с подарком, я обменяюсь с тобой ударами.
Ди Фэйшэн с бесстрастным лицом медленно шагнул вперёд, люди позади Сяо Цзыцзиня невольно отступили назад. Посторонние не знали, какова сила Ди Фэйшэна, но тем, кто состоял в ордене “Сыгу” это было прекрасно известно. Цзи Ханьфо шёпотом настоятельно посоветовал Сяо Цзыцзиню быть очень осторожным, боевые приёмы Ди Фэйшэна были жестоки и безжалостны, даже один удар может стоить жизни, и если не уверен, что выдержишь, лучше отступить. Они с Цзян Байчунем встали за спиной соратника, чтобы защитить людей, если он не устоит.
У Фан Добина бешено колотилось сердце, он и представить не мог, что сегодня увидит Ди Фэйшэна. С его боевым мастерством и разговора не было, чтобы вмешаться в столь серьёзную битву, но он всё же не удержался и бросил взгляд на Ли Ляньхуа — может, у друга найдётся чудесный способ выйти из этой ситуации? Однако Ли Ляньхуа неотрывно смотрел на Ди Фэйшэна, словно тоже был потрясён появлением этого легендарного демона, и ничего не предпринимал. Раздался щелчок — это Ди Фэйшэн наступил на чуть неровно лежащий тёмно-синий кирпич. Все похолодели: он сделал уже два шага к Сяо Цзыцзиню, но был совершенно расслаблен и всё ещё не применял силу. По сравнению с полностью сосредоточенным Сяо Цзыцзинем, он уже выигрывал — ведь не будь он столь уверен в себе, не стал бы так себя вести.
Цзи Ханьфо с Бай Цзянчунем уже собрали все свои истинные силы, чтобы в случае неудачи не тратить ни мгновения и уберечь Сяо Цзыцзиня. Ди Фэйшэн сделал третий шаг, небрежно поднял руку и направил вперёд рассекающую ладонь. Сидевший рядом с Фан Добином Фан Эръю до этого молчал, но тут вдруг хлопнул по столу, вскричав:
— “Солнце плавит останки павших”!
Фан Добин вздрогнул, он слышал, что этот удар раскалённой ярости был коронным приёмом Ди Фэйшэна — пострадавший от него семь дней будет страдать от невыносимого жара, а потом умрёт, и ещё никому не удавалось уцелеть. Многие из гостей вскрикнули от ужаса, Сяо Цзыцзинь, сдвинув брови, поднял руку, встречая удар Ди Фэйшэна. Фан Добин восхитился доблестью и отвагой Сяо Цзыцзиня, как вдруг раздался грохот — земля не раскололась, в воздух не взмыли песок и камни, не полетели во все стороны брызги крови в жестокой и великой схватке — однако Ди Фэйшэн отскочил на три шага назад. Все были потрясены: Сяо Цзыцзинь одержал победу! Цзи Ханьфо с Бай Цзянчунем были озадачены, Сяо Цзыцзинь и сам не понимал, как это у него вышло. Ди Фэйшэн хмыкнул.