"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Самый молодой, правда, напоследок намекнул китаянке:
— Эти суммы — не наш уровень. У нас сейчас и за меньшее… гхм… мда. Лично нам от этих денег ни холодно, ни жарко. По структуре, мы можем только карать. А у вас тут чёрт-те что…
ЯньАнь обиделась и затянула было о кристально прозрачнейших процессах, но молодой прокурор, видимо, счёл, то и так наговорил более чем достаточно, и ретировался ещё быстрее, чем его старшие товарищи.
*********************
— В общем, никуда дозвониться не могу, — итожит ЯньАнь. — Ни дозвониться, ни достучаться. По факту, получается, мы не выплатили надлежащего за эту неделю вашей стране. Но мне никто не говорит, куда платить! Назначенные для взаимодействия люди арестованы, и те, кто их нам представлял, отключили телефоны!
Я смеюсь минуты полторы, искренне веселясь такому комичному (на словах) столкновению двух миров и реальностей.
— Это не смешно, — обижается в ответ ЯньАнь. — Я очень опасаюсь возможного разговора о штрафных санкциях, из-за задержанных нами выплат в адрес вашего Государства.
— А Кеша что говорит? — пытаюсь выяснить картину целиком.
— Он категорически запретил трогать его по финансовым или управленческим вопросам. У них тоже какая-то эволюция (видимо, имеется ввиду реструктуризация), и он готов слушать только о том, что прямо или косвенно угрожает безопасности, жизни или здоровью. Людей и предприятия. Остальное, сказал, не к нему. А с большими деньгами он точно дела не имел, — уныло завершает ЯньАнь. — Я же вижу… С чего бы ему понимать правила игры в этом вопросе?
Это да. Деньги и Кеша — это две полярные реальности. Тут я согласен.
Кажется, у меня не вышло сдержать улыбку, вызванную кое-какими личными воспоминаниями в этот момент.
Под явно неодобрительным взглядом ЯньАнь:
— Зато он спортом занимается и вообще!.. — надувается она, замолкая на некоторое время.
А я громко ржу, просто до неприличия, привлекая внимание даже охраны на кпп.
  
Глава 3
 
— Ситуация, конечно, специфическая, — говорю, отсмеявшись. — Но, как по мне, ничего же страшного пока не происходит? Или ты думаешь иначе?
ЯньАнь вздыхает, устраивается на скамейке поудобнее и начинает объяснять (попутно просвещая меня):
— Большие деньги — большая ответственность. Особенно напряжённо обычно отношения складываются с теми, кто на большие деньги рассчитывает, либо даже мысленно их уже потратил. Но, — она делает ударение в этом месте, — сам в деле участвовал не деньгами. А чем-то иным.
— Это ты сейчас на наше Государство намекаешь? — доходит до меня. Поскольку в детали меня, разумеется, никто не посвящал.
Китаянка молча кивает головой. Потом продолжает:
— Ваше участие, если фактически, свелось к предоставлению земли, частично — материалов. И подключение к вашим коммуникациям, в частности, электричество. У нас с той стороны не было резервов запитать такой объект. А у вас промышленность, видимо, не в приоритете развития, — деликатно обходит острые углы китаянка, — потому по электроэнергии свободные мощности с этой стороны нашлись быстрее… Поначалу были ещё ваши рабочие, но, по некоторым причинам, их сменили наши, хань… — в этом месте ЯньАнь снова деликатно краснеет.
Веселя меня.
— Да я догадываюсь, что там за причины, — посмеиваюсь в ответ. — Но я всех этих деталей и не знал.
— Причины исключительно бизнес характера, — почему-то цепляется к словам ЯньАнь, как будто для неё эта тема уже стала больной. — Если совсем точно, производительность одного работника за единицу рабочего времени. Извиняюсь…
— Да без проблем, ваша работоспособность ни для кого же не секрет, — машу рукой, бросая на неё частоту покоя. — У нас, кстати, даже поговорка есть: «работает, как китаец» (вообще-то, в оригинале было слово «ишачить», но я его опускаю, по причинам политкорректности).
Чуть воспрявшая за время беседы ЯньАнь явно что-то ещё прикидывает на ходу, затем выдаёт:
— И с коллегами Кеши опасаюсь работать.
 
— А тут-то что не так? — вот теперь я удивлён по-настоящему.
Да и при чём тут коллеги Кеши?
Она явно взвешивала, говорить ли ей об этом или нет; и теперь явно решила не скрывать никаких деталей.
— У них какая-то перестановка в его организации. В её рамках, на нашем объекте теперь заняты и сам Кеша, по прямому профилю. И какой-то ещё его коллега, из другого департамента, но с Кешей они на ножах. Явно не друзья друг другу, ни по работе, ни лично, — поправляется ЯньАнь.
— А ты каким образом в курсе этих деталей? — рефлекторно хмурюсь, чуть качая головой. — Они же обычно такие вещи на люди выносить не должны? Или у них уже всё настолько явно и открыто, что…? — надо будет при случае расспросить Кешу, что у них там за проблемы. Если это открытая информация.
— Да ну-у-у, — легкомысленно машет рукой она. — Женщины такое всегда чувствуют. Да и пересекаемся же много, я со стороны их наблюдаю… В общем, невесело это.
— Можешь теперь просуммировать всё то, что заставляет напрягаться лично тебя? У меня уже есть мом мысли, но я не в контексте. Могу что-то упустить.
— Первое. Вы в проекте как «бедные родственники». — Дисциплинированно начинает рубить правду-матку в лоб ЯньАнь. — Само по себе, это не проблема. Проблема в том, что такие бедные родственники всегда подчёркнуто щепетильно ведут себя с финансами и, вот как эти ваши чиновники из комитета госимущества, всегда тормозят дело массой ненужной и лишней работы по контролю. Потому что очень опасаются за свои копейки, как потраченные, так и в будущем.
Я снова начинаю смеяться, в основном от образности сравнения, но акула предпринимательства в лице ЯньАнь даже бровью не ведёт:
— Это само по себе не проблема. Ну, просто чуть больше работы, чтоб вас всегда держать в курсе и в режиме реального времени «проходить» все узловые места. — ЯньАнь изучающе смотрит на меня и добавляет. — Ну, во всяком случае, для хань не проблема: пара часов лишней работы в день лично меня не пугает, мы не европейцы… Проблема, с моей точки зрения, в другом: внутри вас, бедных родственников, явно какие-то свары. Во-первых, арест тех, кто тут приглядывает за вашей долей. Во-вторых, уже третий день от вас нет счетов, куда переводить деньги. А у нас в стране… — набирает было побольше воздуха она, но я поднимаю ладонь. Она кивает и продолжает дальше по теме. — Понимаешь, жизнь лично меня учит: если бедный вдруг перестаёт интересоваться своими деньгами, значит, он скоро начнёт интересоваться твоими. Косвенно, я постоянно наблюдаю конфликты между Кешей и его коллегой из другого департамента.
— Это всё? — уточняю, поскольку она замолкает.
— По большей части, да. Но мне хватает для того, чтоб начать нервничать. Вот у нас в стране… — снова начинает она, но теперь уже сама вовремя осекается.
— Со стороны, на вид, достаточно неприятно, — признаю очевидное. — Но пока не вижу ничего из ряда вон выходящего. Знаешь, есть такой предмет в университете, называется страноведение. Вот в зависимости от программы конкретного учебного заведения, этот предмет может изучать много моментов, в том числе этно-психологию. В привязке к лингво-страноведческой компоненте. Мы с вами просто очень разные: да, у нас гораздо больше бардака, не всегда есть чётко работающая вертикаль, многие государственные структуры конкурируют друг с другом, особенно если предметом спора является финансирование или деньги… И многое это, в совокупности, чуть шокирующе действует на дисциплинированный Китай, если в совместном проекте.
— Ты даже не представляешь, насколько шокирующе, — вырывается у ЯньАнь.
— Но, — назидательно поднимаю палец. — Ты упускаешь главное. Лично моё мнение… ты же его хотела спросить? Мы не идеальны. Но, как по мне, никто и никогда не станет резать на мясо курицу, несущую золотые яйца. Иначе говоря, ты за индикаторы тут принимаешь то, что является индикатором там, — указываю пальцем в сторону Китая. — То, что у вас действительно является индикатором возможных проблем, здесь имеет совсем другую природу.