"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Это ты не у меня спрашивай. Я ж тебе говорил… Лёлик, удачи. Если каких «галок» не появится за сегодня — маячь.
— Ок, в 18.00 наберу, если надо будет.
— Нет! Лёлик, в ЛОТОСЕ! В ЛОТОСЕ отпишешь! Официально отправишь! МинСельхоз — в копию! Потом звони…
— Принял. До связи.
— Пока.
Уже несколько часов сижу с Шаматовым, вернее, в соседнем кабинете за стеклом. После каждой пациентки, Шаматов подробно мне поясняет, что за случай, особенности, его действия, его выводы. Патологий нет. Во время очередного «окна» между посетительницами, спрашиваю:
— Али Шафетович, а зачем они к Вам валят таким косяком? Ведь нет же оснований, если все здоровы?
— Ну, плановые обследования положены, — смеётся Шаматов, — но вообще — в точку. Вопрос чисто психологии. Сейчас одну вещь расскажу — только никому дальше не транслируй.
— Я — могила. Спасибо заранее, — улыбаюсь в ответ.
— В акушерстве вообще любят, когда к ним на работу поступает мужчина. Женщины в период беременности очень сильно всё ощущают на уровне инстинктов, и наличие здорового крепкого самца действует успокаивающе. На моём месте, любой мужчина крепкого плотного телосложения, с низким голосом, чувством юмора и профессиональными навыками будет пользоваться успехом у беременных, — улыбается Шаматов. — Что категорически не отменяет профессиональности нашего подхода и твоих новооткрывшихся талантов! Помощь по списку инфекций — это неоценимо! В хорошем смысле! Правда, не обессудь, не буду очаровываться, пока лично не увижу.
— Дай бог, чтоб и не увидели, — бормочу.
После Шаматова, поднимаюсь к И.В. и стучусь в двери. В кабинете обнаруживаю, как обычно, чай и бутерброды. Начинаю понимать, что у И.В. это что-то типа стиля жизни.
— Игорь Витальевич, зайду на секунду?
— Заходи! — встаёт из-за стола он, протягивая руку. — Ну, как первый день?
— С Шаматовым вроде контакт наладил. Отсмотрели вместе четырнадцать женщин. Он всё поясняет, что видит. Но сегодня по большей части — десятая тире четырнадцатая неделя, подтверждение беременности.
— А ты что видишь?
— Ну саму беременность научился видеть. Она смотрится как автономная генерация. В принципе, теперь, если надо, могу на ранних сроках наличие беременности диагностировать. Только не понимаю, зачем это актуально.
— Не скажи…
— Ещё договорились с Шаматовым о том, чем я уже сейчас могу быть полезным.
— Чем?
— Да инфекции. Внутриутробные — фокус номер один. Ну и, если к нему приходит кто-то даже с бронхитом, фарингитом, ринитом и так далее — тоже санирую. Для профилактики, он говорит, любая инфекция для беременной — лишний риск осложнений туда, куда не надо.
— Мда уж-ж-ж-ж, — грызёт И.В. кончик карандаша, — в принципе, на поверхности лежало. И почему мы сами не додумались?
— Ну, у вас фокусы на другом, хоть и то же гос финансирование.
— Всё так, но эта твоя санация, даже для профилактики, бесценная вещь. Это же сколько всего избежать можно, даже на тысяче человек, если профилактировать любую инфекцию в процессе беременности… — И.В. погружается в какие-то расчёты карандашом на листе бумаги. — Так, давай оценивать в цифрах. Я тут прикинул, сколько человек на патронаж можно ожидать уже со следующей недели. А ты, максимум, сколько можешь санировать с внутриутробными инфекциями в день, если они будут?
— На одну надо порядка трёх минут. И пара минут восстановиться. Если с перерывом на обед — то хоть целый день могу. Оно очень контрастно видно в проекции, легко санируется. Если судить по Марине Касаевой. У неё типичный случай?
— Да, вполне. И что, санируется вот так совсем не напряжно? — поражается И.В., промахиваясь рукой мимо очередного бутерброда и цепляя его со второго раза.
— Ну, с чем бы сравнить… Вам будет тяжело представить себя в красном пиджаке? Усилием воли?
— Мм-м-м… пробую… Да не особо.
— Сколько раз сможете за день?
— Да хоть целый день.
— Ну вот тут то же самое.
— А-а-а, понял. Да целый день — это перебор, ты что. Именно этот вид патологий — вообще достаточно большая редкость. Тут скорее надо будет, ты правильно сказал, всякие бронхиты, риниты и прочую гадость санировать. Вот лично у моего брата младшая дочь родилась с пороком сердца скорее всего из-за того, что его жена бронхит на ногах во время беременности переносила. — На не самой мажорной ноте поясняет И.В. [10]
— Зачем так над собой издеваться? — искренне удивляюсь.
— Работала начальником маркетинга у самого крупного оператора мобильной связи. Десять часов в сутки — работа. Постоянно быть в форме. Во всех отношениях. Масса командировок зарубеж, в том числе Швеция, Финляндия по три месяца в году на обучение. Престижно же! Гори оно огнём… Зарплата в пересчёте — несколько тысяч долларов в месяц. Не могла пропустить работу даже один день без последствий для эффективности процесса. Плюс, у них летом здание закупорено и включены кондиционеры, а это ужас какой бактериальный фон. Вот и результат… Ладно, мою семью проехали… Твоя профилактика инфекций у беременных — типичный пример когда ты можешь быть более чем нужен и полезен. Что, вроде пока всё?
— Да. Спасибо за бутерброд, вкусно, — искренне благодарю. — Могу идти?
— У нас к тебе пока вопросов нет. Ходи пока к Шаматову, как ходишь, на следующей неделе официально объявлю всем на собрании Клиники личную ставку от патронажа. Раз ты у нас будешь с инфекциями сражаться, теперь ты автоматически в штате. Де-факто. Кстати! А что у нас с дипломом? Ты съездил, куда я просил?
— Вот сейчас выхожу от вас и еду.
На улице меня уже, как договаривались, ждёт Лена: за дипломом ехать на другой конец города, практически в пригород. Сажусь в машину, пристёгиваюсь и она резко трогается с места так, что меня буквально впечатывает в спинку сиденья.
— Как первый день на новом месте, мой маленький герой? У тебя вид слегка усталый.
— Да ты знаешь, физически не тяжелее мойки, конечно. Но очень много нового, плюс я не всё понимаю.
26
— Не хочу лезть в мужские дела, когда ты не просишь, Мелкий, но говорю как твоя половина и профессиональный врач по совместительству: возможно, тебе не нужно «смотреть» с точки зрения нашей медицинской теории. Как бы это объяснить…
— Знаю, И.В. говорил. — Врезаюсь в паузу. — Когда они с С.В. это при мне обсуждали. Я, в принципе, и не собирался глубоко погружаться в ваш взгляд на вещи — на этом этапе. Но знаешь, когда несколько часов в одном кабинете, сам Шаматов — явно звезда, причём не «надутая», когда он всё это время работает — а ты сидишь рядом, — сложно не поддаться «давлению». И не начать вникать в объяснения.
— Наверное, — беззаботно пожимает плечами Лена. — Моё дело предупредить. Мы — врачи — уже подсознательно мыслим с позиций доказательной медицины. А твои, м-м-м, способности — не ясно какой потенциал.
— Вот ты сейчас словами Витальевича говоришь. Он так и выразился, что возможности С.В. имеют чётко ограниченные доказанные пределы. А мои — пока не ясно, какие пределы имеют и имеют ли.
— Точно. Прям не ожидала от Котлинского такого здравого подхода… Хотя ладно, чего я, это же Котлинский.
— Котлинский — это…?
— Твой Игорь Витальевич.
— Не знал его фамилии.
— Теперь знаешь. Кстати, у него весьма специфическая репутация. Как врач-практик, он всю жизнь — объект обильных, хоть и незлобных шуток, чтоб сказать мягко. Но все без исключения, кто с ним пересекался — пациенты, коллеги, младший медперсонал — если и не боготворят, то, как минимум, без исключения благодарны.
— Лен, а как так? — против своей воли заинтересовываюсь. — Он сам говорит, что как врач он ниже среднего, и не скрывает даже от меня, что С.В. его за врача вообще не считает. А ты говоришь — ему все без исключения благодарны. Как это возможно?